Александр Переседов – Стартовый (страница 1)
Стартовый
Погоня
Солнышко улыбкою сияло. Облака не видать, сколь глазами не рыщи по слепящему небу. Земля мажорно хрумкала под ногами и шлось ярко, всласть.
Вот запрыгнешь на черепашку – спрячется. Как сойдешь - вынырнет из панциря и поползет себе дальше. А ты птичкой через овраг порхаешь, легко приземляясь, да еще лихо взберешься по ступенькам-кубикам!
А вот… заводная мелодия в округе разливается, подкрашивает благим цветом мир без того прекрасный. И сладко music подгоняет, что бежать нетрудно.
И вспорхнуло в небо облако,
И тень шальная бросилась под ноги…
Не видать, теперя, пряной мне дороги!
Облако ехидно улыбалось неподвижной полосой на теле, да черными застылыми глазами молчало как зверь. Паскудная рожа!
– Снова победить надо, добежать до форта, – буркнул я себе под нос и заспешил по дороге, соскочив с мажорной ноты. Размеренная прогулка закончилась.
Щиу, пыщь! Щиу, пыщь!
Звериное облако принялось пулять огненные шары, точно кем-то заведенное. Черные глаза его задвигались, заблестели красным огнем, казалось – вот-вот и пасть разинет…
– Ууу! Падлюка! – погрозил я облаку кулаком.
Брони не было, закрыться нечем. Только и оставалось – уворачиваться. Попадет такой шар – беги участок заново, дурачок нерасторопный!
Щиу, пыщь! Щиу, пыщь!
Файерболлы обдавали жаром, оставляя на земле бледную копоть. Воздух, и без того теплый при дневном солнце, понемногу нагрелся, а на голубом небе звериное облако пуще и злее растянуло улыбку и уже потянуло гарью.
– Скоторыло! – не удержался я, снова погрозив кулаком.
Облако все пускало и пускало горящие шары как заведенное - совсем стало не продохнуть. И я заспешил вперед, кидаясь лишь ругательствами в ответ, пока оно щерило черные зенки, улыбалось по-недоброму. Я не трусил балчины постылой и потому желания прятаться не возникало.
Ловко перемахивая через скачущие по земле огоньки, я наблюдал, как те неприятным бздыком ударяются о землю, оставляя скоро проходящие опалины.
Я отмахивался монтировкой, показывал кулак, плевался – в общем, делал все возможное, чтобы ни один из паршивых шаров не угодил в меня да не обдал жаром, унося к стартовой зоне участка.
Это конечно не страшно и не стыдно – бежать уровень заново, особенно после такого казуса. Позорнее – валиться в пропасть. Как потом Принцессе в глаза смотреть? Такое бесчестие…
И ладно бы раз али два. Бывает – вот напасть случается! – валишься как заказанный в падь-глубину вседневную, коих полным-полно окрест бегуна. И ни одна душа заделывать не подумает. Даже случится может, что в предательской нерешительности слабо оттолкнешься от края овражика... Или скорость не наберешь нужную, и вот опять летишь в падь-глубину... Лететь – секунда. А неуверенность перед следующим прыжком пристает надолго. Вот такая жизнь бывает.
Щиу, пыщь! Щиу, пыщь!
Разозлила подлюка! Облаком еще зовется!
Надел я синюю кепку, поправил козырек по-армейски, да побежал, что было мочи. Вперед облака жгучего, надеясь обогнать снаряды - летели они с некоторым опозданием.
Затруднений и препятствий – видимо-невидимо: пади, шафрановые холмы, сформированные из мелких блоков, черепашки с переливами света на панцирях – прутся стадами; платформы в воздухе неподвижно висят, одна под другой, неваляшки оранжевые по три за раз стройно идут.
В общем, все подлючьи дороги вели в мою сторону, и все пакостные ветра дули мне навстречу.
Я мчался со всех ног, но перегнать облако не получалось. Черепашки особенно мешали. Двигались медленно, нагло, и как вздумается; вставали на самых неудобных участках маршрута. Выгадать правильный момент, чтобы запрыгнуть на панцирь и оттолкнуться, было непросто.
Показались две серые платформы, закованные в воздухе – одна под другой. Я забежал под нижнюю, спасаясь от файерболлов. А облако, притормозив, плавно остановилось возле серых плит, не прекращая кидать бесконечные заряды.
Я запрыгнул на первую платформу, отмахивая огненные шары монтировкой, затем перескочил на вторую, и как только облако подлетело неприлично близко, смачно плюнул в него.
Зашипела подлюка! Тотчас резко отстранилась, получив отпор.
Облако медленно отплывало в воздухе, прекратив пускать огненные шары. Используя замешательство зверя, я быстро отбежал, и на сколько хватало ног, разогнался по платформе и пустился к нему навстречу!
Оттолкнувшись от края платформы, уже в воздухе, высоко вздымая монтировку, сжатую в руке, я с размаху засадил кроубаром.
– Ну что, паскуда? Я тоже иногда летаю!
Приземлившись и поглядев в зенит, я увидел, как по синему небу медленно плыло два куска облака - ударом я разделил его на две части. Но тут же меня постигло разочарование - каждая из половинок обзавелась собственной парой черных глаз и зловещей улыбкой. Стало ясно – победить такую тварь в честном бою не получится. Если и был способ, я его не знал! Плевки помогали, но попробуй, достань!
Оставалось одно: бежать и прятаться до конца маршрута.
Ноги стремительно понесли меня к форту, а я старался поспевать остальными частями тела. Обходя препятствия, я гнал во всю прыть, отчаянно желая стать победителем в неравном поединке.
В нерешительности, предательской или оберегающей, перед серьезными прыжками ноги все-таки включали замедление. И верно: давно бы свалился!
Я поглядывал на парочку подлючьих чейсеров и совсем стушевался. Возможно, облака имели бесконечный запас хода и неограниченную скорость. Попытки убежать от преследователей были тщетны. И чем живее я бежал, тем бойче плыли по небу чейсеры. Для пакостных облаков это вовсе не составляло труда. Даже некоторые снаряды Древних летали медленнее.
Два постылых облака не забывали сыпать огненными шарами, подгоняя мои и без того прыткие, напружиненные ноги.
Иногда я искал спасение под длинными платформами из небьющегося серого камня или под глиняными кирпичами – остатками некогда разрушенных бомбежками зданий. В низ зачастую прятали клады. Золотишко сыпалось звонко и ярко, случись его отыскать. Только какие поиски, когда погоня?!
Я скрывался от снарядов облаков под цветными шляпами огромных грибов или безумно вытанцовывал, избегая попаданий на открытой местности.
Но погоня вскоре кончилась. Мне попался Поварской Гриб со светло-синей шляпкой. Я такой цвет называл небесным. Много названий можно было придумать цвету шляпки, но главное – в ней заключалось мое спасение.
Съев гриб, я получил возможность плеваться синей слюной. Даже скорее… лазурной. А вот монтировка пропала. Хотя ей ловко удавалось разбивать кирпичи и обороняться!
Плевать в облака стало легко – лазурные блобы летели высоко и почти всегда достигали цели. Конечно, пару раз приходилось взбираться повыше, и даже подпрыгивать, но то были издержки по одолению неприятеля.
Облака, не ожидая такого напора, камнем полетели вниз с перевернутыми улыбками.
Вот и кончилась погоня. Так же быстро, как и началась.
– Поделом вам! Будете знать, как честных граждан преследовать! С маршрутов сбивать!
Времени оставалось очень мало. После победы я сразу же двинулся к форту, толком не поглядев на упавшие облака.
The Fest
По окончании турнира устроили пышные празднества. Подготовили салют, выгладили войска. Белка обрадовала роскошным, своевременным этюдом, а самый лучший певец в королевстве с легкостью положил слова на музыку. Он осанисто, с гордостью исполнил шедевр под взрывы и грохот разноцветных букетов на темно-синем бархатном небе.
Даже кометы оставляли хвосты счастья в тот день. Светлые полосы тянулись ровным голубоватым светом на километры, формируя жидкие стрелы в глубине безмолвного космоса. Я отчего-то решил, что бледное свечение трэйлов доставляет в наш мир частички информации.
Откуда присылали информацию и зачем, думать не хотелось. Зато я с упоением наблюдал, как на фоне крупных, удивительно ярких звезд, грандиозный салют раскрасил небо сладким буйством. Дул свежий и чуть прохладный ветерок с полей и мягкий душистый воздух приятно окутывал все тело.
Люди еще долго шумели, наполняя королевство радостными криками и громким смехом. Собирались вместе, звенели посудой, свистели и трещали хлопушками, приятно волновались да пили, славили Ее Высочество.
На следующий день взгляды устремились к Принцессе, которая появилась на публике в пышном фиалковом платье с крупным лавандовым бантом на поясе и воздушными наплечниками в горошек. Была весела в окружении многочисленной свиты, неустанно высказывающей самые полезные и сладкие почтения.
– Красота!
– Загляденье!
– Лучшее платье в королевстве!
Каждый считал своим долгом сделать нежный комплимент Обожаемой. Произнесение вслух медоточивой похвалы считалось не только хорошим тоном, но и доброй приметой всякого подданного.
И в тот день королевство гуляло, и шума было много. А к вечеру появились уборщики и стали сгребать мусор в кучи, чтобы на тачкарзинах отвезти в дома переработки.
В последующие дни понемногу пили и кушали, вызывали вспотевших танцоров раз за разом, слушали песни похожих друг на друга артистов: те и в минор, и в мажор, да не прочь басню тенором в народ пустить. И каждый со своими трубачами-барабанщиками, да тремоло-мастерами.
…
Славься Принцесса,
И славься народ!
В нашу теплую гавань