Александр Пелевин – Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное (страница 9)
А мы – не люди. Мы – лишь силуэты
На серой облупившейся стене,
Которая вот-вот сейчас исчезнет.
Возьми же мою руку. Мы пойдём,
Пойдём туда, где Ленин ещё спит.
Пойдём туда,
где Ленин
не проснулся!
И было так: мы шли по Ленинграду
По снегу, под которым нет земли,
Проваливаясь в чёрную Неву,
Где нет воды – лишь едкая прохлада.
Куда нас только черти завели!
И было так! Когда проснулся Ленин,
Когда он окончательно проснулся,
Мы поняли: пора ложиться спать.
Легли на снег – уже на петроградский,
Обнялись и увидели —
нас нет.
И было так: когда проснулся Ленин,
Исчезли дни, часы, недели, годы,
Исчезла память, и исчезла смерть.
Исчезло 19:23.
Затем исчезли даже наши тени.
И было холодно: не топят кабинет.
И затекла рука, и режет лампа
Сощуренные сонные глаза.
Такой неясный непривычный свет.
Такие мутные расплывчатые мысли.
«Дурацкий сон… Проспал всего лишь час,
Но надо приниматься за работу».
Протёр глаза, прищурился и встал.
И было двадцать третье октября
Последнего – семнадцатого – года.
Январь 2009 г.
Советская земля
От Дальнего Востока до Киева и Крыма —
Четыре белых буквы на красном кумаче.
Сквозь бурю, снег и ветер идут неумолимо
Античные герои с винтовкой на плече.
Народ непобедимый, идущий ровным шагом,
Мы выстроили сказку, в которой не умрём;
Мы все шагнули в вечность под ярко-алым стягом,
Когда осенний холод взорвался октябрём.
Мы знаем цену воле – и этим мы богаты.
Где может быть такое? В какой ещё стране
Рабочие, крестьяне, матросы и солдаты
Во мраморе воспеты с богами наравне?
И если грянут гости, которых мы не звали,
Не станем на колени, о помощи моля:
За нами будет правда, за нами будет Сталин,
За нами – бесконечная советская земля.
Июнь 2016 г.
Песня красноармейца
В темноте и при свете тревожного дня, и в ночи, и в беспамятном сне
Кто-то видит меня, кто-то знает меня, кто-то помнит всегда обо мне.
Это родина крепко меня обняла – горяча, ненасытна, нежна,
Так тонка её шея и кожа бела под одеждой из мягкого льна.
Этой ночью она усыпила меня, прикоснувшись рукой до лица.
Я купался в реке, я увидел коня, он тащил за собой мертвеца.
И была его жаркая грива красна, как душистый осенний сумах,
И багряным закатом сияла спина, и рубины искрились в глазах.
Красный конь искупается в красной реке, отмывая болотную гниль,
Наблюдая испуганно, как вдалеке поднимается красная пыль.
Из земли выбивая копытом свинец вместо сладко звенящих монет, 
