Александр Пелевин – Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное (страница 1)
Александр Пелевин
Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное
© Пелевин А., 2021
© Викторова О., иллюстрации,2021
© ИД «Городец», 2021
Предисловие автора
Никогда раньше не хотел издавать стихи: не видел в этом смысла. В 2020-м году поэзия живёт в сети, там она и творится, там и читается, там и развивается. Поэтому в бумаге стихи не особенно продаются, и совершенно нормально, что издатели не любят поэтов. В самом деле, зачем покупать бумажный сборник, если можно открыть паблик автора и за десять секунд найти нужный текст.
Но раз в двенадцать лет можно. Да и пора бы. Назрела необходимость подвести некую черту (пусть и расплывчатую) в собственном поэтическом творчестве за последнее десятилетие. Пусть сборник станет этой чертой.
В сборнике «Красное, чёрное, белое и нечто совершенно иное» – стихи за двенадцать лет работы. С 2008 года, когда я начал писать более-менее нестыдные тексты и выступать с ними, до 2020-го, когда стихами по большей части пресытился и стал писать их уже совсем редко, отдавая предпочтение смешным и матерным текстам для твиттера.
Почему такое название?
Стихи логично разделить не по датам, а по содержанию.
«Красное» – об истории, Родине и войне. От красной конницы до конфликта в Донбассе. О русской смерти и русской жизни.
«Чёрное» – мистика. О всяком загробном и замогильно ужасном. Твинпиксовская мрачнота, Дэвид Линч в петербургских подворотнях, гроб, кладбище, Тарковский.
«Белое» – лирика. Хоть какое-то светлое пятно, да и то по большей части довольно грустное.
«Нечто совершенно иное» – смешное и матерное. Голубь, курлык, советы по предотвращению суицида для самых маленьких. На поэтических вечерах эту часть больше всего любят.
Мы с издательством «Вездец» постарались сделать эту книгу красивой и концептуальной. Всё-таки эти двенадцать лет, наверное, прошли не зря.
Курлык.
Красное
Красное
Четверо
В тамбуре курят четверо. Первому двадцать пять на вид.
Он выпускает струйку дыма, кашляет и говорит:
«Убили меня в сорок первом, в битве под Киевом, у Днепра,
Видишь, в моей гимнастёрке осталась на память о том дыра.
Я похоронен в руинах дома, где мы засели тогда втроём.
Немец для верности кинул гранату в дверной проём».
Второй говорит: «У меня всё скучно. Я утонул в шестьдесят шестом.
Были в деревне, купались в речке на тихой заводи под мостом.
Я неудачно нырнул с ограды. Мне было двадцать три.
Господи, посмотри на меня. Господи, посмотри».
А третий смеётся: «Прекрасно помню. Мне было пятьдесят.
Я, как нормальный покойник, умер в постели пять лет назад.
В тот день на работе мне стало плохо. Я еле дошёл домой».
Четвёртый молчит и думает:
«Я живой».
Шёл солдат