Александр Павлов – Смерть Рыцаря (страница 66)

— И всё же, без тебя Галахада в Воларис было не затащить. Чего-то ты и стоишь, — Боромир сел и положил бумаги перед собой. Прежде чем начать читать, он добавил, — и открою тебе небольшую тайну, иногда достаточно оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы стать героем.

Гостиная погрузилась в тишину. Всё самое интересное теперь происходило в голове короля. Именно он переживал фантастическое приключение, оставив гостей в ожидании реакции. К общему удивления, Боромир был скуп на всякую реакцию. Он был сосредоточен, холоден, непоколебим. Только его руки подавали признаки жизни отодвигаю в сторону лист за листом.

Мария заметила собственное дыханье, настолько стало тихо. Она заметила дыхание Софии и её отца. Первая нервничала больше. Жанпольд, казалось, даже успел задремать.

Свечи плавились, еда остывала. Иногда огоньки мерцали, когда Мария особенно сильно чувствовала холодный ветер, протекающий по ногам. То состояние тревоги, что преследовала её с момента как они заехали в город, не усиливалось, но и не сходило. Словно что-то шептала, и Мария никак не могла разобрать что.

Наконец, Боромир закончил. Он положил последний лист на стопку таких же листов и медленно поднял голову на гостей. Сначала он посмотрел на Софию, затем на Марию. Но обратился к Жанпольду, восторг из его голоса пропал.

— Прямо под носом, — король смотрел на Жанпольда строго, будто он во всём виноват, — на той же земле, по которой ходил Яков. Один человек, достаточно глупый, чтобы обречь столько людей на страдания, пойти на сделку с богом. Как от подобного уберечь людей? Скажи мне, как ты можешь уберечь от этого Серебрадэн?

— Я не могу, — отрезал Жанпольд. Он понимал, что Боромир не ищет у него ответов, а пытается донести мысль.

Боромир откинулся на спинку стула.

— Никто не может. Что мы должны делать? Сжигать книги, преследовать за инокомыслие? Преследовать чародеев? Изгонять магию из королевства? Как я должен давать человеку свободу, если он в силах уничтожить меня? — король встал, — Воларис был лучше нас. Богаче, ярче! Там люди были умнее, преступности меньше. Он был тем, к чему стремится каждый король. По крайней мере, такой что заботится о своем королевстве. Как знать, что все твои дела не сотрутся в мгновение? Не падут от злой руки? Сколько еще таких древних богов может быть, что ждут своего часа, ждут своего дурака? — король стал ходить из стороны в стороны, размахивая руками, он был в ярости, но сдерживал силу голоса, его громкость, — это всё напрасно⁈ За что теперь будут помнить Якова? За его чудовищное невезение⁈

Он посмотрел на Марию, и она почувствовала всю горесть его следующих слов:

— Это нечестно. Несправедливо. Я не понимаю.

Его плечи опустились. Он больше не был похож на короля. Еще один стареющий человек, осознавший, что всё было напрасно. Никто никаких гарантий не даёт. Каждая жизнь не должна быть осмысленной, ценной. Миллионы уходят в забвение, как и воспоминания о них. Даже короли.

— И превращусь я в портрет на стене. В несколько букв в определенном порядке после слова «Король», — прошептал Боромир, несмотря ни на кого и ни на что. Так он и стоял в темноте, ближе к углу гостиной. Долго стоял. Но наконец очнулся. Посмотрел на сидящих за столом. И почти что с отвращением, — устал я, спать надо.

Боромир хотел тихо выйти из комнаты, но у самой двери, Жанпольд к нему обратился:

— Ваше величество, я знаю, что можно подождать, но пока свежи ваши мысли о Воларисе, что будем делать с землей? Вы знаете, что на неё позарятся. Сколько там золота.

Боромир не стал оборачиваться, лишь негромко произнес:

— Что-нибудь придумаем. Я не стану проливать кровь за эту землю, сколько бы богатства там не было.

На этом он покинул гостиную. Слышны были только его медленные тяжелые шаги, будто на спину ему бросили полный мешок картошки.

По окнам дождь забил еще сильнее, запахло сыростью. Вбежал солдат.

— Горничные приготовили для вас комнаты, прошу.

Они вышли из гостиной под сопровождением солдата обратно в коридор. Комната короля была дальше, если идти вправо, им же было велено идти влево, тем самым отдаляясь от его комнаты и от лестницы, по которой они поднимались сюда. Мария обернула голову и заметила, как вдалеке, около комнаты короля было совершенно пусто. Холодный ветер ударил в спину. Чувство тревоги, сопровождавшее её, становилось заметнее. Мария выставила перед собой ладони. Они тряслись. Будто были напуганы. Что-то происходит. Прямо у неё под носом и она этого не замечает. Слепа. Мария закрыла глаза, остановилась.

— Этот холодный ветер? Что ты мне говоришь? — зашептала девочка под нос, — Галахад?

— Мария? Что ты делаешь?

К сожалению, этот голос принадлежал Софии.

— Нам надо идти, — сказал солдат.

— Тихо, — ответила Мария, — не мешайте.

— Дай ей мгновенье, — попросил Жанпольд солдата.

Мария выбросила их слова из своей головы. Она должна очистить разум от посторонних мыслей, чтобы услышать что-то новое.

«Скажи мне. Что я не вижу?»

И среди плывущих всюду туч, словами словно молнией разрезал эту пелену великий рыцарь.

— Окна в коридоре открываются через маленькие форточки. А откуда здесь такой сквозняк, что в спину бьет?

«Я думала это ты мне спину мурашками покрываешь».

— Мария! Думай! Найди разбитое окно!

Марию тут же выкинуло из транса. Глаза широко открылись, сердце забилось с двойной силой. Она развернулась и побежала навстречу холодному ветру.

— Эй, стоять! — крикнул солдат и побежал за ней.

Но Мария знала, что он её ни за что не догонит, хоть и был подготовленным воином. Она впервые бежала настолько быстро. Вместе они пробежали и комнату короля и четыре других комнат с каждой стороны, пока Мария не забежала за угол. Она резко остановилась. Солдат чуть не врезался в неё. Он отступил к стене, затормозил с её помощью и затем собирался схватить Марию, но посмотрев вперед, остолбенел. Они оба смотрели на лунный свет, что просачивался через разбитое окно посередине коридора, на пол, забрызганный каплями дождя. Это могло означать только одно. В дворце посторонний. Он пробрался ночью. Пробрался скрытно. О его мотивации гадать нечего. Голова Марии и голова солдата одновременно повернулись к комнате короля, к его спальне. Где он всегда безоружен и расслаблен. Потому что кому в голову придет пробираться в охраняемый со всех сторон дворец. Любой солдат с глазами и факелом увидит злоумышленника и поднимет тревогу. Добраться до спальни короля невозможно. Если только ты не умеешь летать или прыгать в высоту до третьего этажа. Тогда твоей единственной проблемой может стать патруль и стража у двери в спальню. Сейчас у двери никого не стояло. Так что лучше начать бежать.

— Слышишь меня Мария, — голос Галахада раздался у её в голове, — начинай бежать!

Ослушаться Галахада, её доброго друга, было невозможно. Даже если она не знала, что будет делать, когда добежит до двери. Но вот она уже у неё. Вместе с солдатом. Никто из них не стал стучать. Мария взялась за ручку и потянула её на себя. Дверь не заскрипела, вопреки ожиданиям и гнетущей атмосфере, смешанной с тревогой и опасностью за жизнь короля.

Спальня короля было просторной, хоть и не было видно почти ничего. Факел в руках солдата не мог осветить всю комнату. Его хватала лишь до начала кровати на которой лежал король. Он был под одеялом, там где ему и положено. Шум, который создавала Мария с солдатом не разбудили его.

— Похоже, что с ним всё в порядке, — прошептал солдат и стал медленно закрывать дверь.

Мария поставила перед дверью ногу, блокируя действие.

— Он не храпит. Мне кажется, что он даже не двигается, — сказала она обычным голосом, не пытаясь шептать.

— Тяжелый день, тяжелый вечер. Все короли спят как убитые, — ответил солдат шепотом и стал еще сильнее тянуть дверь к себе, чтобы её закрыть.

Мария уперлось в дверь ладонью.

— Нет, что-то здесь не так. Думай, солдат. Окно, что разбилось. Его трест должен был раздаться по всему коридору. А когда мы пришли на этаж, стражник, что стоял и охранял спальню короля ничего об этом не сказал. Почему?

— Я не знаю. Забыл упомянуть? Может он сам его и разбил случайно?

— А может тот стражник на самом деле просто выдавал себя за него. Может настоящий стражник услышал, как разбивается окно, пошел посмотреть и там же встретил свою смерть. А когда уже подошли мы, у двери стоял убийца в форме стражника. Он не успел убить короля, услышал наши шаги, притворился стражником. Король вышел, посидел с нами в гостиной, вернулся в спальню. Вы же за нами вернулись почти сразу, после того как король ушел. Неужели за это время он успел и раздеться, и лечь и уснуть? Пока мы тут бегали?

— Но тогда если ты права…если король не мог уснуть за это время, то почему он лежит неподвижно?

Мария подняла голову на солдата. Они обменялись долгим пристальный взглядом. В конце, Мария ответила:

— Мне правда нужно это сказать или мы пойдем и убедимся?

Они медленно зашагали в сторону кровати. Солдат вытянул факел вперёд себя и тихо заговорил:

— Если всё, что ты говоришь правда, убийца не успел бы покинуть комнату.

— Я прекрасно это понимаю. Но нам нужно увидеть тело, хоть мы здесь как на ладони.

Казалось, темнота давила со всех сторон. Хотела их поглотить, вопреки факелу. Пол предательски скрипел под ногами.