Александр Павлов – Агентство по борьбе с нечистой силой (страница 59)

Антон замотал головой.

— Нет.

— Блять!

Павел резко поднялся, откинув стул. Он отошёл в сторону, к стене. В груди бурлило ненавистью. Он не хотел, чтобы его таким видели.

— Возьми ответственность, — сказал Павел, подняв голову к потолку.

— Нет.

— Возьми ответственность! — крик раздался на всю аудиторию.

Антон встал.

— Нет.

Павел повернулся. Его глаза блестели.

— Ты убиваешь меня.

— Ты делаешь то же со мной.

— Но это твоя вина, — Павел сжал кулаки, медленно приближался к бывшему другу, — твоё желание, — его руки чуть опускались после каждой фразы, затем поднимались обратно, — Твоя вина. Твоя ебучая жена!

Этого хватила, чтобы оба сорвались с цепи. Полетели кулаки. Антон попытался ударить первым, но Павел был готов. Он нырнул, переместился левее. Выпрямился и бросил вперёд кулак, попав в нижнюю челюсть.

Антон потерялся в пространстве. В ушах зазвенело. Ноги предательски обмякли. Он присел на одно колено, чувствуя всю боль от удара.

Подбежала Оля. Встала между ними.

— Нет! — крикнула она, — Это ничего не решит.

— Женщина права, — у двери появился судья. Тот же, что читал иск. Старый, седой, — именно насилие привело вас сюда. Как видите — это не решение.

— Кто вы вообще такие?! — крикнул на него Павел, — что даёт вам право? Судите нас! В лимб хотите отправить! На каком основании!

В зале потемнело. Судья будто стал выше. Громоздился на остальными.

— Мы есть альфа и омега, — его голос окреп, стал громче, — мы первые и последние, — все судьи появились в комнате, сначала их голоса, затем обличия — мы начало и конец.

Седой судья, старик:

— Я ЕСТЬ СМЕРТЬ.

Молодой судья, энергичный мужичина:

— Я ЕСТЬ ЖИЗНЬ.

Женщина, с чёрными, пышными волосами:

— Я ЕСТЬ НЕНАВИСТЬ.

Женщина с рыжими волосами, блистательной красоты:

— Я ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.

Глава 26. Виновный

Протокол судебного заседания № 1.

Смерть: Судебное заседание объявляется открытым. Прошу высказать позицию по делу. Признаёте вину?

Адвокат: Мои подзащитные вину не признают.

Смерть: Значит, всё, что написано в иске, недостоверно?

Павел: Наше участие преувеличено истцом.

Жизнь: Интересно получается. Но к вам действительно обратились Анатолий с Денисом. Привели к зеркалу?

Антон: Да. Мы, как «Агентство по борьбе с нечистой силой» не могли отказать.

Смерть: А как давно вы предоставляете подобные услуги?

Антон: Почти три года.

Смерть: И чем именно занимаетесь?

Антон: Изгоняем домовых, призраков.

Смерть: Расскажите, поподробнее, как вы это делаете?

Антон: Чтобы изгнать призрака из дома, нужно убрать все упоминания о нём.

Смерть: Так просто?

Антон: Вещей много. Диван выкидывать, телевизор продавать. А если рояль стоит, на котором любил играть усопший, тогда вообще не просто.

Павел: Ваша честь, неужели вы этого не знаете? Вы же альфа и омега, начало…

Смерть: Мне нужно убедиться, что в ваших способах нет ничего противоестественного. Что вы не сжигаете тела, раскапывая их могилы, тем самым оскверняя священный обычай. Как смерть, меня это очень волнует.

Павел: Мы никогда ничего не выкапывали. Способ, описанный Антоном всегда действовал. Привидения, привязаны к напоминаниям. Он питается всплесками ностальгии. Пряча вещи, мы ослабляем человеческое желание вспомнить об умершем. Конечно, воспоминания не уходят полностью, но их становится меньше. Это помогает.

Ненависть: А что насчёт домовых? Я вижу здесь одного. Вы и ими занимаетесь?

Павел: Мы ловим их, привязываем и просим уйти.

Ненависть: И всё? Что происходит, если они не хотят уходить по-хорошему? И что мы молчим, переглядываемся? Хотя нам и идти далеко не надо. Домовой. Прошу, встаньте и расскажите нам, как всё проходит.

Кузя: Они, ловят меня, да, правильно они сказали. Связывают. Запугивают.

Ненависть: И?

Кузя: Бьют… пока я не соглашусь уйти.

Ненависть: Куда бьют?

Кузя: По плечам. По ногам. По телу. По лицу.

Ненависть: Чем?

Кузя: Простите ребят, это ж суд. Ногами, руками, да без разбора вообще. Могут ещё плюнуть. Но ваша честь, я знаю, что они знают, что домовые устойчивые. Боль мы чувствуем во много раз слабее, чем человек. На их месте я бы делал то же самое.

Ненависть: И вы никогда не хотели им отомстить?

Кузя: Хотел. Я, кхм, собственно у них поселился, в офисе, чтобы это сделать. У Антона иногда шея затекала, из-за меня. Я ночью на ней сидел. Он бывало ночевал в офисе. У Павла всегда шнурки развязаны были, когда он подходил обуваться. Он любил не развязывать их, а так снимать. Лень было потом нагибаться. Сигареты тырил у Антона иногда, хоть он и говорит, что не курит. Что ещё… бутылки с пивом взбалтывал и обратно в холодильник ставил. В носках дырки делал. Но это поначалу только. А потом, как-то пригрелся к ним. Они не алкаши, не бесят. Да и шутки смешные у них. Милые такие. Отношение их дружеские меня трогали. Будто братья. И подстёгнут, и поддержат. В общем, привык я к ним, и пакостит не мог больше. Стал жить. Люди-то хорошие. Ну били, да били, по работе положено. Кто я такой, чтобы их судить? То есть, их судить и не надо. Из-за этого.

Смерть: Можете садиться Кузя. Мы вас услышали. Двигаемся дальше. Что вас сподвигло заняться данной деятельностью? Не каждый день мы видим существ, что пытаются поживиться на сверхъестественном. Слишком опасным считается данная деятельность.

Любовь: Мне кажется я знаю в чём дело. Знаю, что могло сподвигнуть. Я вижу это в его глазах. Даже на таком расстоянии, это не скрыть. Вижу в том, как он стоить чуть приопустив голову. Это всё из-за умершей жены?

Антон: Да.

Любовь: Как долго вы были вместе?

Антон: Мы дружили, со школы. Три года дружбы, затем она уехала в другой город, учиться. Я ждал её пять лет. Когда она вернулась, мы поженились. Три года прожили в браке. Лучшие годы в моей жизни. Сейчас, я живу воспоминаниями.