Александр Паваль – Панорама (страница 2)

– Да какие секреты?! Все секреты на работе остались, – откликнулся Виталик. – Присаживайся. Вот Антон в ситуацию попал!

– Может помочь надо? – сразу откликнулся Никита. – Говорите, не стесняйтесь.

Утро. Вторник. Звонок раздался, когда Ларин уже входил на предприятие.

– Антон Ларин? – поинтересовался немолодой мужской голос. – Я – главный врач больницы, в которой находится ваша родственница Мария.

– Она не моя родственница! – начал было объяснять Антон.

– Приезжайте и забирайте! – не слушая Ларина, безапелляционно заявил хозяин больницы.

– Она что – умерла? – холодок пробежал по спине Антона.

– Жива. Состояние удовлетворительное. Приезжайте и забирайте. Мы не собираемся содержать больных без паспорта и страховки. Нам государство за это не платит!

Главврач оказался сухопарым мужчиной за пятьдесят. Густые косматые брови придавали его лицу суровый вид. Он отрешенно слушал Ларина и всем видом давал понять, что ему безразлично, как Антон будет выпутываться из создавшегося положения.

– Слушайте, молодой человек. Мне ваши проблемы неинтересны. У меня своих хватает. Ваша сестра….

– Она не моя сестра….

– Ваша сестра…, – с упором продолжил эскулап, – Мария, не имеет ни документов, ни страховки. Мы оказали ей первую помощь. Промыли рану, наложили швы, сделали КТ. Ничего опасного для жизни нет. Теперь забирайте и лечите её в поликлинике по месту жительства. Перевязка каждые два дня. И еще…. У неё амнезия. Обратитесь в Питере к хорошему врачу. Вот вам выписка. Там указаны препараты, которые ваша сестра должна принимать. До свидания!

Ларин вышел в коридор. На стуле, около стены, опустив голову, сидела Мария или как её там? Обычная деревенская девушка. Овальное лицо, чуть курносая, крашеные хной плохо подстриженные волосы до плеч, карие глаза отрешенно смотрели в глубину беспамятства.

– Как тебя зовут? Где ты живешь? Ты можешь говорить?

Но на эти вопросы он не получил ответа. Незнакомка молчала и словно прислушивалась к голосу Ларина.

В автомобиле девушка тоже не промолвила ни слова. На автозаправке у Антона появилось непреодолимое желание отвести Марию в торговый зал, усадить за кофейный столик и «сделать ноги». Но, увидев её со стороны, с трудом идущую, опираясь на его руку, с растерянным выражением лица, он устыдился своего внезапного порыва. Это всё равно, что бросить на улице несмышленую малютку. Так поступить Ларин не мог. Ладно, поживет пока в его однушке, память вернется, а там посмотрим.

Квартира досталась Антону в наследство от бабушки-блокадницы. Располагалась практически в центре Питера, на Моховой. Хоть старый фонд и имел определённые недостатки, но о лучшем, в положении молодого специалиста, трудно было мечтать. Всё ж таки, не комната в коммуналке. Родители жили в Трегубово, куда Антон ездил через воскресенье. И незнакомку на дождливом шоссе Ларин обнаружил как раз, когда возвращался в Питер.

Они трудом поднялись по старым, поеденным временем ступеням лестничной клетки на четвёртый этаж. Когда вошли в жилище, девушка буквально рухнула на пол. Боже, подумал Ларин, она же не ела со вчерашнего дня! В его холодильнике не было ничего кроме кефира и яиц. Надо идти в магазин.

На следующий день Ларин договорился с медсестрой «Заслона» сделать перевязку незнакомке. Таисия Андреевна, обрабатывая рану на голове «Марии», сокрушалась.

– Бедная девочка! Как же так!? Я горжусь вами, Антон! Другой бы проехал мимо! Так она вообще не говорит? Бедная девочка! Надо в полицию заявление написать, родню отыскать. Может сами уже ищут. А что это она в твоей рубашке ходит? Бедная девочка! Я завтра подберу одежду: маечки, блузки, джинсы. У моей дочери точно такой размер. И обувь. А то понакупила, класть уже некуда. Раз-два одела – и в шкаф на дно.

К обеду следующего дня половина сотрудников предприятия знала о происшествии на шоссе и самоотверженной заботе Ларина о глухонемой «бедной девочке». Это Андрей понял по тому, что Ирка Кулешова, ранее бросавшая в его сторону томные взгляды, прошла мимо и ни «здрасьте!» тебе, ни «как дела?». В столовой Виталик, не успев ещё присесть за стол, радостно возопил:

– Молодец, Антоха! Поздравляю! Хорошенькая хоть? Познакомишь?

– Обычная девушка, – уклонился Ларин.

– Она теперь у тебя живет? – поинтересовался подсевший к друзьям Никита

– У него, у него! – ответил взбалмошный Виталий. – Прикинь, как парню повезло! Молодая, глухонемая красотка! О чем еще мечтать нормальному мужику?!

– Она не глухонемая. У неё амнезия, – просветил сослуживцев Ларин.

– Так это вообще класс! Ничего не вспомнит! Главное, чтобы основной инстинкт не забыла, – улыбался Виталий и уминал котлету с таким азартом и радостью, будто это он торопился на свидание с незнакомкой.

Она сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. На столике недопитый стакан воды. Работал телевизор. Антон убрал звук и негромко произнес:

– Привет! Я дома!

Незнакомка открыла глаза и посмотрела на телевизор. Видимо «ящик» был для неё важнее живого человека.

– Привет! – повторил Ларин и помахал ладонью. – Как самочувствие?

Девушка перевела взгляд на Антона и указала пальцем на телеприемник.

– Включить звук?

Она кивнула.

– О! Да ты меня стала слышать! Как голова? Не болит?

Она сдвинула брови, будто вспоминая.

– Голова. – Ларин указал на повязку. – Не болит?

– Н-н, – протянула девушка.

– Ты делаешь успехи! – с оптимизмом сказал хозяин квартиры. – Смотри, что я принес! – И он высыпал из большого целлофанового кулька кучу одежды. Всё, что насобирала сердобольная Таисия Андреевна.

Незнакомка опустилась на колени, взяла голубую майку с надписью «Wrangler», помяла ткань пальцами и приложила к щеке. И так каждую вещь. За время этой своеобразной примерки Антон успел настрогать овощной салат и разогреть пиццу.

Они ужинали за кухонным столом. Ларин смотрел, как механически, не торопясь, тщательно прожёвывала каждый кусочек Мария. Прошло трое суток, но она не сказала ни слова. Надо искать специалиста, а то и не вспомнит ничего.

Но всё-таки она вспомнила. На следующий день. Но сначала был телефонный звонок.

– Антон Ларин? Вас беспокоит следователь Бирюков, РОВД Тосно. Вы забрали из районной больницы женщину неустановленной личности, которую записали на свою фамилию?

– Да.

– Где находится эта женщина?

– Она находится у меня в квартире.

– Вы можете прислать мне её фото?

– Я не делал фото.

– А можете сделать?

– В данный момент я на работе. Домой вернусь только вечером.

– Хорошо. Я свяжусь с вами вечером.

Однако вечером, вместо телефонного звонка, раздался звонок в квартиру. На пороге стоял полицейский в чине старшего лейтенанта. Из-за его спины выглядывало два человека: женщина неопределенного возраста с поношенным морщинистым лицом, немытыми, с проседью, волосами, и короткостриженый парень с «печатью» сидельца на остроносом лице.

– Я – следователь Бирюков. У меня заявление от гражданки Назаренко из деревни Гришино о пропаже её дочери Ольги, 2000-го года рождения. Предъявите для опознания девушку, которую вы забрали четыре дня назад из больницы Тосно, – потребовал офицер.

Когда Антон подвел к двери свою квартирантку, женщина выскочила из-за спины полицейского и бросилась с объятьями.

– Оленька! Доченька!

Девушка оторопело уперлась взглядом в следователя, в то время, как родная мать, буквально повисла на её шее.

Бирюков раскрыл паспорт и внимательно сличил фото с оригиналом.

– Гражданка Назаренко Ольга Петровна? – вопросил он.

Мария, она же Ольга Назаренко, растеряно молчала.

– Да она это, она! – выкрикивала женщина, отпустив своё чадо из объятий.

– А вы, что скажите? – обратился полицейский к парню с крысиным взглядом.

– Да! Точно она! Олька! – скривился в улыбке свидетель опознания. Немного сутулясь, невысокий, сухопарый, он вертляво вышел из-за спины старлея. – Ещё бы я её не узнал! Я же говорил: сбежала она, гулена! Давай, квашня, поехали домой!

Девушка отступила назад и помотала головой.

– А вы кто такой? – поинтересовался Ларин.

– Хахаль это её, Дениска Утюгов! – ответила мать Ольги. – Пашка то погиб, – добавила она и перекрестилась.