Александр Паваль – Киберсыщик Ларри Пирс II. РАБ 2.04 (страница 6)

Пиджак был великоват на пару размеров. Но Дули, посмотрев на себя в зеркало прихожей, счел свой вид просто шикарным по сравнению с повседневной синей робой. Он даже процитировал про себя поговорку, которую однажды услышал от миссис Элен, когда та, надев новое платье, вертелась перед зеркалом, приговаривая: «А-ха-ха! А-ха-ха! Чем я девочка плоха?! Юбочка бардовая, сама чернобровая!»

– С чего бы Парнас дружил с такой «железякой», как ты? – осведомился охранник.

– Не знаю. Пойди у него спроси.

Боб несколько секунд принимал решение, потом развернулся и направился в игровой зал.

В большой квадратной комнате шесть «троек» занимались любимым занятием – играли в кости. На игорной площадке клуба «Теро» забавлялись в основном играми, отвечающими критериям Теории вероятности. Все прочие людские забавы, такие, как шахматы, карты, го просчитывались ботами мгновенно и игрового интереса для андроидов не представляли.

– Парнас! – окликнул Боб красавчика. – К тебе какая-то «железяка» притащилась.

– Ко мне? «Притащилась»? – повернул голову андроид.

– Да. Говорит, что ты его друг.

– Вот как? – попробовал сильно удивиться Парнас. Он старался как можно чаще задавать вопросы, чтобы отрабатывать вопросительную интонацию, так как считал, что именно манерой разговора он отличается от человека. – Где же этот мой друг?

– Там! – указал рукой Боб, развернулся и двинулся к месту своей дислокации.

– А! – воскликнул Парнас, увидев мажордома в несуразном пиджаке. – Это же Дули! Входи, входи!

– Я не могу его впустить! – заявил охранник. – «Двойкам» вход в клуб запрещен.

– Мы же с тобой друзья, Боб? – Парнас повернулся к стражу распорядка.

– Ну, так что?!

Парнас приблизился вплотную к охраннику.

– Мы же друзья с тобой? – вопросил он повторно, пытаясь придать интонации более насыщенный оттенок.

– Он – «железяка»! – тупо твердил Боб.

– Ты тоже не «тройка».

– Я – охранник, – возразил Боб. – И у меня есть имя.

– У него, – Парнас посмотрел в сторону Дули, – тоже есть имя.

– Но он не член клуба!

– Но у него есть наличка! Тебе нужна наличка, Боб?

– Да, нужна, – без раздумий ответил бот.

– Давай тогда договоримся. Пока Дули будет приходить ко мне поиграть, у тебя будет десятка в кармане. Понял?

– Но он не член клуба. Я не имею право пускать в клуб без регистрации. Меня проверяют.

– А ты сотри этого Дули из памяти. Будто он не заходил сюда. Или лучше не смотри в его сторону. Кто тогда узнает? Видео камер в клубе нет, а я никому не скажу. – Парнас наклонился, засунул в карман бота купюру и тихо спросил. – Что ты хочешь купить?

– Хочу наручные часы «Кэмбел», – ответил Боб.

– Вот и хорошо! Значит, договорились? – Парнас похлопал охранника по плечу. Тупая «железяка», подумал он! Часы захотел! «Тройкой» прикидывается!

Члены клуба «Теро» носили наручные часы, хотя у всех ботов встроенный хронограф. Но наручные часы, с металлическим браслетом, считались у «троек» этаким фетишем, подражанием своим хозяевам – людям.

– Пойдем, Дули! – Парнас оторвал мажордома от чтения ассортиментного перечня услуг. – Наличка при тебе?

– Да! – подтвердил робот.

– Десятка за вход, десятка – за игорный зал.

– Я понял, Парнас, – моргнул Дули.

Наличные деньги, в количестве ста грантов, мажордом взял из заначки мистера Джамклея, которую тот хранил в левом черном ботинке фирмы «Топ-топ», для надежности засунув навар от тотализатора в нестиранный носок. Эти денежки, в количестве 2740 монет, хозяин накопил на футбольных ставках. Программа чёрного букмекера, установленная в дубль-диске робота, выдавала до 70% правильных исходов. И каждый раз, как ставка на результат выигрывала, Джамклей подмигивал Дули и негромко восклицал: «Ловко мы их обули! Ха! Будет на что погулять!» Как мистер Джим гулял, Дули не знал, но иной раз он вычитал из баланса по двести – триста грантов.

– Минус триста! Отметь, мой друг, – бросал мимоходом гуляка.

Миссис Джамклей о заначке не догадывалась. Её, вообще, мало интересовало, чем муженек занимается в свободное время. Но всё же тайну вклада надо было беречь. Мало ли! Вдруг хозяйке захочется получить от Дули отчет о хозяйственной деятельности? Поэтому файл с футбольной кассой был помечен мистером Джимом, как «Расписание футбольных матчей».

– Сколько принес налички? – спросил Парнас.

– Сто! – Дули достал из кармана пиджака купюру.

– Не густо, – заключил андроид. – Давай.

Он обменял гранты на фишки и направился к свободному игральному столу.

– Слушай и запоминай. Играть будем в кости на разницу. Всё просто. Вот твои восемьдесят фишек, вот мои. Всего сто шестьдесят. Это – банк. Играем на четырех кубиках. Наибольшая сумма на четырех кубиках – 24, наименьшая – 4. Допустим, ты делаешь заявку, что выбросишь 20 очков, а выбрасываешь – 15. Значит, у тебя разница – пять. А я делаю ставку 24, а выбрасываю -15. Значит, у меня разница – девять. Девять минус пять – равно четырем. Ты выиграл, так как твой заказ ближе к факту на столе. И ты забираешь свои четыре гранта. Понял?

– Понял, – моргнул Дули. – А долго будем играть?

– Пока банк не закончится. Делай заявку на бросок.

Через полчаса все фишки на столе перекочевали в карман Парнаса. Игра на разницу как никакая другая подходила, чтобы обчистить новичка. Кости – это своеобразный генератор случайных чисел. И по законам этого «генератора», вероятность выпадения числа из интервала 1—6 растёт по мере приближения к середине числового ряда. Дули не знал и даже не слышал о биномиальном распределении. Поэтому заказывал исключительно число 24, тогда, как его «учитель» ставил на 10 – 14.

– Сегодня тебе не повезло, – заметил Парнас. – Тебе надо учиться. Ты просто не втянулся. Приноси больше налички. Чем дольше играешь, тем лучше получается.

– Я понял, Парнас.

– Завтра придешь?

– Не знаю. Моя хозяйка хочет продать меня.

– Вот как? – Андроид посмотрел на Дули. Надо бы вытрясти с этого простака как можно больше налички, пока он еще в услужении, мелькнула мысль в его электронных мозгах.

– Миссис Элен хочет вместо меня приобрести «тройку», – продолжил откровенничать Дули.

– «Тройку» в мажордомы? – вскинул голову Парнас. – Никогда не слышал, чтобы «тройки» готовили еду и чистили туалеты.

– А чем же занимаются «тройки»?

– Я, допустим, ублажаю миссис Фло.

– Ублажаешь? – Дули призадумался. Такого слова в его словаре не значилось. Было слово «блажь»: нелепая причуда, прихоть. Но это никак не относилось к готовке и уборке дома. Поэтому Дули спросил:

– Ты не знаешь, может, твоей хозяйке нужен мажордом? Я прекрасно убираю и готовлю. У меня около двух тысяч рецептов блюд. Моя хозяйка, миссис Элен готова дать мне отличную рекомендацию.

– Хорошо. Я узнаю. Приходи завтра.

– Ладно. Я приду.

– И приноси наличку, – не преминул напомнить Парнас.

– Принесу, – пообещал мажордом. Для него денежные купюры ничего не значили. Что он мог купить себе? Да и где? Пластиковые бумажки были интересны для Дули, как картинки. Он понимал, что эти фантики являются средством оплаты, и мистер Джамклей их очень ценит.

Позаимствовав сотню из заначки хозяина, робот не считал это кражей. А людское понятие «крыса» вообще было для него чуждо. Более того, Дули рассчитывал выиграть и вернуть наличку обратно, в грязный носок мистера Джамклея, даже с прибылью. Осознано украл – это не про роботов.

– А зачем тебе наличка? – поинтересовался он у красавчика.

– Мне? – задал тупой вопрос Парнас. – Наличка? Хо-хо! Ну, допустим, я хочу себе поставить модем связи с протоматерью.

Дули уже знал, что протоматерь – это интернет для «троек». И у него возник логический вопрос: почему у Парнаса нет этого самого модема?

Красавчик посчитал такой вопрос настырным приставанием «железяки». Ему и так порой приходилось увиливать при разговорах в клубе, когда некоторые из его «сородичей» за игральным столом делились, кто и что посмотрел в кинотеатре протоматери за последнее время.

Миссис Фло категорически была против установки модема. Она купила ему часы «Франт», золотую цепочку, металлизированный костюм, не нуждающийся в чистке и глажке, и даже оформила электромобиль. Но установить модем, не соглашалась ни под каким соусом! Причину этого хозяйка объясняла прозаически.