Александр Парнас – Разрушители истории. Затерянные во времени (страница 2)

Но, думаю, следует немного рассказать и о самом Юрке. Это был обыкновенный двенадцатилетний мальчишка, заканчивающий 6-й класс средней школы и проживающий в небольшом подмосковном городке.

Был Юрка среднего роста, по характеру мягкий и спокойный. Особых приключений на свою голову не любил, как, впрочем, не любил и драться. Темно-русые волосы, темно-карие глаза – все как у обыкновенного русского мальчишки, каких немало на свете. Ничего не отличало его от остальных, кроме того, что был он достаточно покладистый и послушный, что несвойственно большинству вечно протестующих против всего мира подростков. Заядлый выдумщик, альтруист и фантазер, это был мальчик с невероятно добрыми глазами.

Может, этим он и привлек внимание своей старой подруги, с которой он не расставался вот уже девять лет. Хотя, лично она утверждала, что изначально Юрка понравился ей своим умом, отличающим его от остальных малышей, и, разумеется, внешностью, а в дальнейшем, по мере взросления, и своим внутренним миром.

Но речь-то вовсе не об этом. Был у Юры лучший друг, тот, по вине которого он лишился всех остальных своих приятелей. А раз они бросили его, значит, вовсе и не были ему друзьями, а так, просто знакомые. Лучший друг по имени Генка, да, тот самый, из-за которого Юрка и вернулся домой весь в синяках.

Генка тоже не отличался особой примечательностью. Просто обыкновенный парень, но с гораздо более бурной жизнью, чем его новый товарищ. Вся его проблема – маленький рост. Был он ниже Юрки почти на 20 сантиметров, и из-за этого многие потешались над ним и не хотели дружить. Но, как обычно бывает в жизни, всегда находилось редкое исключение. И исключением этим стали для него Юрка с Яной. Они-то понимали Генкину беду и не делали акцента на человеческом росте. Или цвете кожи. Или цвете глаз. Главное, чтобы человек был хороший. А Гена, в принципе, был хорошим. Только с небольшими причудами.

Единственные его отрицательные черты, портившие в нем все остальные качества – это трусость, эгоизм и несговорчивость. Из-за этого Генка частенько и попадал в разные неприятные ситуации, выпутаться из которых ему всегда помогал Юрка.

Ну,

что еще можно

было

сказать о Генке? Точно так

же, как и его друг – фантазер, но в то же время и непоседа.

Умудрялся находит

ь приключения даже там, где

, казалось бы,

это было сделать практически невозможно. И всякий раз это получалось случайно, по воле какой-то злосчастной судьбы.

Наверно, больше всего в Генке привлекали большие озорные темно-зеленые глаза и задорный веснушчатый нос. На щеках в кучку были собраны рыжие веснушки. Словно кто-то специально подмел их со всего лица и разместил в одном месте, рассчитывая в дальнейшем отправить в мусорное ведро, а потом забыл про свое намерение.

Волосы у Генки были светлые и пушистые, часто торчали и ерошились – ну полная противоположность Юрки, у которого они всегда принимали такую форму, как он хотел. Недаром говорят, что волосы зависят от характера человека.

Даже уши у ребят очень различались: у Юрки – маленькие, округлые, а у Генки – смешные, формой пельменей, и сверху заостренные, как у обезьянки. И оттопыривались Генкины уши в пример волосам, такие же упрямые.

В Юркину школу Гена перешел недавно, года два назад. Он вообще уже много школ поменял, нигде не приживался, несговорчивый. Но вот, наконец-то, удалось найти себе настоящего друга! Генка был счастлив. И остался.

Все его здесь вроде бы устраивало, кроме двух пацанов из класса – заядлых хулиганов. Именно с ними и случались у них постоянные стычки. А доставалось преимущественно Юрке. И все из-за этого Макса!

Вот как все это обычно происходило.

Макс придумал Генке прозвище – «жук-скоробей». Генку это очень задевало, он злился, но поделать ничего не мог. А кличка эта понравилась многим и так и прилипла к нему.

Обычно Макс со своим другом Мишкой подходили к Генке, начинали дразнить и кричали:

– Эй, ты, жук-скоробей! Сейчас наломаем таракану костей!

Но хуже всего было то, что после этого они начинали толкать Генку, паясничать и кривляться перед ним. Они дразнили его

писклявым,

гнусавым голосом,

самодовольно оглядывали

весь рядом стоящий класс,

ухмылялись и кивали

в сторону Гены. Тем самым они как бы показывали

всем, какой это жалкий трус и слюнтяй,

в

жизни своей

непосмеющий

оказать им ни малейшего сопротивления.

Все это время Юрка стоял в стороне, злясь и стискивая зубы, заставляя себя сдерживаться и не накидываться на негодяев. Но, обычно, ему это никогда не удавалось.

А вот Яна, стоящая рядом, сдерживать себя не собиралась. Она загораживала Генку, отталкивала от него Макса с Мишкой, кричала на них и пыталась защитить друга. Но Яна была для них мелкой сошкой, поэтому назло ей они еще пуще накидывались на Генку, и тогда ему здорово доставалось. В общем, устраивали настоящее шоу на потеху праздно шатающейся школоты.

Вот тут-то в бой и вступал Юрка. И тогда, на грязном школьном полу, в пыли и ошметках глины, оставляемых здесь упрямыми учениками, не желающими носить с собой сменку, завязывалась отчаянная драка между доблестным Юркой, яростно защищавшим своего маленького, слабого друга, и двумя бестолковыми остолопами. Они запутывались в клубок, и никто уже не мог разобрать, кто и с кем там дерется. А трусливый Гена ничтожно «поджимал свой хвост», тихонько поднимал портфель и бесшумно удалялся в класс.

В итоге все синяки доставались бедному Юре. После этого он вынужден был приводить родителей в школу, чтобы с ними там долго и упорно беседовала классная руководительница о дурном поведении их сына. Дома Юрке пытались внушить, что драться – это плохо, как будто он и сам этого не понимал!

Но беседа с классной не обходила стороной и родителей Макса и Мишки. Каждый раз взрослые безуспешно пытались выяснить, кто же зачинщик драки. Юра упорно молчал, опускал голову, хмурился и надувался, но выдавать друга-труса не хотел. Молчали и главные зачинщики – еще бы, перед родителями всегда хочется казаться как можно лучше!

В итоге, так ничего и не выяснив, классная отпускала ребят домой, на суд родителей. Конечно же, Макс с Мишкой делали вид, что не виноваты. А Юрка после пятого по счету дознания все-таки раскололся и выложил все родителям, но с условием, что классная ничего не узнает. Он не хотел, чтоб у его друга возникли проблемы с преподавателями, если б у них испортилось о нем мнение. Достаточно было того, что Генку не уважают одноклассники, не хватало еще, чтоб это случилось и с его учителями. С тех пор родители Юрку за драки не ругали, но всякий раз сильно печалились.

Стоит сказать, что в последний раз классная предупредила, что, если подобное еще раз повторится, драчуны отправятся прямиком к директору. Но ведь и они, и мы, отлично знаем, что никакие угрозы тут уже не помогут.

3

______________________

ОТКРЫТИЕ ВЕКА

На дворе стояли теплые солнечные апрельские деньки. Снег уже почти сошел с уставшей за зиму земли, и воздух был насыщен влагой веселых звонких бурных ручейков. Весна выдалась на редкость теплой, и уже появилась зеленая трава и первые листики на ветках деревьев.

В этот день Юрка мчался к Генке как ошпаренный. И на то была причина.

Друга он застал еще спящим. Тот мудро воспользовался выходным, чтобы благополучно проспать всю первую половину дня. И, может, так и сделал бы, если бы не Юрка, бесцеремонно ворвавшийся в его комнату и громко хлопнувший дверью. К изумлению Генкиной мамы он даже не разделся, а лишь скинул у порога ботинки.

Впрочем, Юрка всегда заходил в комнату друга без предупреждения – тот ему разрешал. Потому и сейчас сделал то же самое. Мама Генки даже рта не успела раскрыть, чтобы предупредить, что ее сыночек еще спит, как Юрка уже закричал:

– Привет, Гек! Ты не представляешь, какая у меня новость для тебя!

(Друзья звали Генку Гектором, или просто Геком).

От шума Гена спросонья подскочил на месте и сам испуганно заорал:

– Что случилось?! В чем дело?!

Потом, завидев Юрку, повалился на кровать, закрыл глаза и сонно пробурчал:

– Дурак, что ты делаешь? Зачем меня пугаешь?

От такого обращения у Юры немного упало настроение. А еще он очень сильно удивился, что Генка до сих пор спит, хотя уже час дня.

– У меня для тебя хорошая новость, – растерянно произнес он слегка упавшим голосом.

– Самая хорошая новость для меня будет, если ты скажешь, что сейчас уйдешь и вернешься только через два часа с шоколадными батончиками и большими порциями мороженого, – да, иногда Генка был груб, неприветлив и бесцеремонен, и вел себя совсем не по-дружески.

– Ну и хорошо. Тогда Яна первой узнает, что у меня…, – тут Юрка сбавил голос, – есть машина времени.

– Что ты мелешь? Ты не в себе? – приподнялся с кровати Генка.

– Нет, это чистая правда, – серьезно ответил Юрик.

– Правда? Ты не врешь?! – глаза Гека заблестели, а сердце застучало быстро-быстро от волнения и любопытства. – Или разводишь?

– А я тебе когда-нибудь врал?

– Нет, но…