Александр Пахомов – Мне тебя мало (страница 12)

После этого я поцеловал ее во влажный лоб.

— Мне нравится твоя идея, строить понемногу планы, — сонно сказала Николь. — С чего начнем?

— Я думаю, настало время, познакомиться с твоими дочками…

Глава 10.

Уснули мы с Николь только под утро, после очередного жаркого секса. Я обнимал ее как можно крепче, приближая к себе. И проснувшись, она продолжала лежать в моих теплых объятиях.

— С добрым утром, — проговорила она, и я наконец-то понял, что утро и правда бывает добрым.

Вместо слов, я поцеловал ее сонные губы.

— Как спалось? — спросил я.

— С тобою прекрасно, — после этого она улыбнулась. — Я проснулась еще час назад, но боялась тебя будить, поэтому старалась лежать не подвижно. Хотя нет, я тебя еще целовала.

Я почувствовал, как некое тепло прошло внутри меня, от нежности ее слов.

— Ты разве не чувствовал? — спросила она, прищурив мило глаза.

— Я просто никогда не спал так крепко, как сейчас с тобой, — ответил я. — Еще в детстве у меня обнаружили сонный паралич, поэтому я никогда и не высыпался от кошмаров, которые поджидали меня каждую ночь. Но с тобою этого не было, я просто спал, как и раньше до болезни.

Не думал, что кто-то сможет это вылечить.

— Я и не знала, что ты страдаешь так каждую ночь.

— Поэтому мне приходиться спать днем, а ночь я оставляю, чтобы продолжать писать свою книгу.

— Как идут успехи? — спросила она, ведь я обещал дать ей почитать улучшенный вариант.

— Надеюсь, в канун рождества, максимум в новый год я смогу порадовать тебя, — проговорил я, хоть и оставалось чуть меньше месяца.

— Жду с нетерпением.

Мы приняли вместе душ, после чего позавтракав стали собираться по домам. Как же мне не хотелось расставаться с ней, но я понимал, что Тремор скоро привезет детей обратно, и ей просто необходимо быть дома.

***

Остаток выходного дня я провел за книгой, вдохновленный изменить свой проект к лучшему. И вправду за каждым великим мужчиной, стоит великая женщина. Ведь только она, смогла заставить меня поверить в свой собственный успех.

Тяжело было засыпать в своей квартире одному. Так не хватало ее объятий, и тихого сонного дыхания.

На следующий день, я поехал встречать как обычно ее после работы, но я оказался там гораздо раньше. И именно это стало моментом, который привел к событиям, которые я наверно долго ждал.

Ведь я знал, что это не останется безнаказанным.

Докуривая сигарету на крыльце, я не сразу обратил внимание на подъезжающую ко мне машину. Через несколько секунд, с нее вышел мужчина, который окинул озлобленно меня взглядом. Он целенаправленно подошел ко мне, и задал единственный вопрос.

— Так ты и есть Томас?

— Мы знакомы? — спросил я, начиная осознавать, кто передо мной сейчас находился. Ответив ему так, я подтвердил свою личность, и лишь, поэтому через считанные секунды, я ощутил удар в печень.

От неожиданности я согнулся, пытаясь замахнуться в ответ, но он успел опередить меня, ударив по лицу с колена.

Я рухнул, ударившись о стену. Сплюнув кровь с разбитой губы, я с трудом улыбнулся краем рта, глядя на него.

— Так значит, ты и есть Тремор.

— Кто дал право тебе встречаться с Николь?

— Если она дорога так тебе, так почему ты оставил ее одну на полгода?

— Ты ведь ничего не понимаешь Томас. Это для тебя сейчас все романтично, прогуляться с ней, трахнуться, сказать, как ты скучал все это время. Но в семейной жизни, все по-другому. Со временем все это угасает, когда бытовые проблемы начинают сжирать вас обоих.

— Тебе было всегда плевать на нее, — я достал пачку сигарет, и попытался подкурить ее. — Тебя никогда не было рядом, когда ты был так ей нужен.

— Потому что я пропадал целыми днями на работе, чтобы ни она, ни наши с ней дети, ни в чем не нуждались. Мне пришлось пожертвовать временем, проведенным с семьей. Я хотел для них всегда лучшей жизни, чем мог дать. Поэтому мне нужно было тратить все свое время.

В какой-то степени я понимал, что он прав, хоть и не хотел это воспринимать.

— Перед каждым мужчиной когда-нибудь встанет этот выбор, — продолжил Тремор. — И от этого нам никуда не убежать. Поверь, это сейчас ей нужны твои красивые слова. Но завтра ей захочется кушать, нужно будет одевать детей. Скажи, ты потянешь эту ношу?

И хоть у меня была довольно таки хорошая зарплата, я осознавал, что этого мало, чтобы содержать семью. Не говоря уже о какой-то роскоши, которую я бы хотел дарить им.

— К сожалению, наши отношения, в последние годы угасли. Мы были вместе только ради детей, — я не понимал, почему он вдруг так открывается мне. — Но она все еще дорога мне. И я так просто не оставлю ее.

— Все равно она тебя не полюбит снова, разбитое собрать невозможно, — сказал я, начиная вставать на ноги.

Тремор сразу подошел ко мне и прижал к стене.

— Ты можешь сейчас меня хоть убить, — начал говорить я. — Можешь сделать все, что угодно. Но она все равно не полюбит тебя. Ты ей не нужен, по крайне мере, пока есть я…

Я видел, какая злость охватила Тремора, но все же он отпустил меня, и отошел немного назад.

— Томас, ты же нормальный парень, зачем тебе все это? — спросил уже более спокойно Тремор, осознавал, что хоть он и сильнее меня, здесь он бессилен. И Николь он никак не вернет обратно.

— Знаешь, я никогда бы не подошел к ней на пушечный выстрел, если бы знал, что она к тебе хоть что-то еще испытывает. Если бы знал, что ты ей нужен.

— Хоть мы переживаем сейчас не лучшие времена, — продолжил Тремор. — Она все равно нуждается во мне. И она хочет сохранить семью.

— С чего ты взял?

— Я видел, как она смотрела на меня, в последнюю встречу, когда я был в их доме.

— Не думаю.

— А ты нужен ей, только лишь для того, чтобы задеть меня. Вызвать во мне ревность, чтобы я забыл о гордости и предпринял попытки наладить наши отношения, которые мы так отчаянно пытались забыть.

— Думаешь, она просто использует меня, чтобы тем самым вернуть тебя обратно?

— А ты думал, она полюбила тебя? — после чего Тремор улыбнулся, и как не странно это было без издевки. А наоборот его улыбка была печальной, словно ему даже стало жалко меня. — Томас, мы с ней все равно наладим все. Мы сохраним семью, может не ради нас, но ради детей точно. А что будет потом с тобой? Ты ведь останешься совершено один, поэтому я советую тебе, не нужно так отчаянно привыкать к ней.

— А если я ее люблю? — проговорил я.

— Значит, тебе придется сложнее, чем я думал.

Как вдруг из-за поворота вышла Николь, увидев Тремора на нашем месте, она сразу напряглась.

Заметив мою разбитую губу, Николь сразу же подбежала ко мне, и пальцами стала касаться ссадины, чтобы остановить кровь.

— Зачем ты это сделал? — прокричала Николь, обращаясь именно к Тремору. — Ты ведь обещал, что не тронешь его.

— Николь, — я видел, как Тремор занервничал, словно не знал какие слова сейчас подобрать.

— Уходи, и пожалуйста, больше не смей приходить к нам в дом. Даже ради детей.

— Ты разрушаешь все, что было между нами, ради какого-то любовника?

Он подтвердил то, что мучило меня так давно.

— Он не просто любовник, — сказала Николь, продолжая стоять к нему спиной. — Он тот, кого я смогла по-настоящему полюбить…

Я не ожидал, что она скажет эти заветные слова, при нем, в открытую.

Тремор залез в свою машину, и сильно захлопнув дверь, нажал по газам. Оставив нас наедине.

— Как ты Томас? — проговорила виновно Николь, после чего прикоснулась поцелуем, к моим разбитым губам. Я не почувствовал боли, наоборот, ее влажные губы словно исцеляли меня.