Александр Островский – Козьма Захарьич Минин-Сухорук (страница 5)

Биркин.

Погоди, Дай срок, увидишь сам. Всегда толпою За ним народ валит, все шепчут что-то И по ночам сбираются к нему.

Семенов.

Не верю.

Биркин.

Ты не спорь со мной; разведай.

Семенов.

Да нет же, говорю.

Биркин.

Не ошибись!

Семенов.

Не ошибусь я в этом человеке. Кузьму я знаю вдоль и поперек: Он боек на язык, упрям и дерзок; В дела мешается, за всех заступник; А все-таки души он не продаст; Сгрубить — сгрубит, а смуты не затеет.

Биркин.

От грубости до мятежа далеко ль! Я не люблю, кто бойко говорит!

Семенов.

Да у меня ведь горлом не возьмешь! Я не ему чета, молчать заставлю. Я при царе Иване начал службу, В дьяках состарился и поседел. Уж мы с Кузьмой не первый год воюем;

Биркин.

Наскочит на меня, так будет помнить.

Семенов.

Ну, и тебя таки честит изрядно, И за глаза все Тушиным корит, А тушинцам у нас почету мало; На Волге их не любят.

Биркин.

Не беда! Насильно мил не будешь! Уж народец У вас на Волге! Нечего сказать! Некстати говорливы! Вот ты здешний, Не тушинский; а тоже говорят, Что ты берешь посулы, что с живого И с мертвого дерешь, не разбираешь.

Семенов.

Да кто же говорит?

Биркин.

А все Кузьма.

Семенов.

Не верь, Иван Иваныч! Все напрасно; Посулов не беру. Он злым поклепом Меня обносит. Да ты сам ли слышал?

Биркин.

Сам слышал.

Семенов.

Не снесу такой обиды, Пойду челом ударю воеводе.

Биркин.

Я говорю тебе, что он мятежник; С народом шепчет, а властей ругает; Небось без умыслу? Да кто ж поверит!

Семенов.

Его теперь и знать я не хочу, Ругателя.

Биркин.