Александр Островский – Козьма Захарьич Минин-Сухорук (страница 2)

Ну, слушай, да язык-то за зубами Подерживай! Затеи-то велики, А что-то Бог пошлет, увидим после. Вот мы толкуем, как бы ополчиться Да либо помереть уж, либо Русь От иноземцев и воров очистить.

Лыткин.

В разор нас разорят и животишки Ограбят все; куда с детьми деваться! Не трогают, так и сидеть бы смирно. Куда уж лезть!

Аксенов.

Да ты крещен аль нет? Аль животы тебе дороже веры? А братия? А слезные писанья Из-под Москвы? И это ничего!

Лыткин.

Не обижай! Я от миру не прочь. Уж коли все, и я.

Аксенов.

Смотри ж, Василий! Не пятиться.

Лыткин.

А я к тебе с поклоном, Челом тебе!

Аксенов.

Я слушаю. Что надо?

Лыткин.

Ты знаешь сам, семья моя велика, Детей больших и малых целый дом, А я один, четвертый год вдовею. Хозяйки нет. Не откажись посватать.

Аксенов.

Не откажусь. Тебе немолодую Уж надобно?

Лыткин.

Нет, я и помоложе Не откажусь.

Аксенов.

Найду тебе из бедных.

Лыткин.

Богатую бы мне.

Аксенов.

За старика-то За вдового, да с кучею детей, Какая же нужда идти богатой!

Лыткин.

Ты Марфу мне Борисовну посватай.

Аксенов.

Да не пойдет, – она богата очень И молода, – красавица собою. Ее и князь любой возьмет с охотой, Не то что ты.

Лыткин.

И я богат, Аксеныч.

Аксенов

Давно ли ты разбогател?

Лыткин.

Давненько. Да время-то, Аксеныч, нынче смутно, Так я и жмусь.

Аксенов.

Ты правду говори! Посватаю, изволь. Ну, много ль денег Ты накопил?