Ни горя я не вижу, ни беды.
Марфа Борисовна.
Покаяться уж разве, Петр Аксеныч!
Вот видишь ты: мое желанье было
Раздать казну, избавиться заботы
По мужниной душе — его добро,
Пусть за него и молятся сироты —
Да в келейку, на тихое житье.
Аксенов.
Не думал я, ушам своим не верю.
Такая ты веселая, все шутишь,
Смеешься с нами, парней молодых
Не обегаешь…
Марфа Борисовна.
Что же их бояться?
Подумают — горда. Греха-то больше;
А пусть болтают да смеются вдоволь,
Побалагурим, да и разойдемся,
Вот и беда и горе: обещала
Вдовой остаться, Божьей сиротой.
А отказать боюсь: Кузьма Захарьич
Рассердится, и Алексей Михайлыч
Во гнев взойдет и будет злобу мыслить,
И выйдет только грех один. Уж лучше
Скажи ему, что я душевно рада,
Пусть думает, что я его невеста,
Хоть обману, да в мире поживем.
Аксенов.
А Лыткину?
Марфа Борисовна.
Я не хочу обидеть
И Лыткина. Скажи, чтоб подождал,
Обману нет, вперед нельзя ручаться.
Домна входит.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
[Те же и Домна.]
Домна.
Гостей веду. Идет Кузьма Захарьич.
Марфа Борисовна.
Один или ведет кого-нибудь?
Домна.
Какие-то незнаемые люди.
Входят Минин, Кувшинников, Лапша и Поспелов.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
[Те же, Минин, Кувшин инков, Лапша и Поспелов.]
Марфа Борисовна.
Покорно просим, гости дорогие. (Домне.)
А ты поди да принеси медку!
Домна уходит.
Минин.
С гостями, уж не осуди!
Марфа Борисовна.
И, что ты!
Минин.
Иван Кувшинников, из Балахны,
Начальный человек; а это Гриша
Лапша, из Решмы, тоже воевода.
Марфа Борисовна.
Ну, вот спасибо за таких гостей!
Прошу садиться!
Кувшинников.
Ты, Кузьма Захарьич,
Садись вперед.
Минин.
Вы гости, я здесь свой. 
