Александр Осипов – О времени и о себе (страница 3)

Самые богатые воспоминания у меня остались о речке. Наша речка называлась Пара. Она берет начало за несколько километров южнее нашей деревни и впадает в реку Ока. Река небольшая. В годы моего детства она была местами очень глубокая. Водилось много рыбы. Рыба водилась разная: щука, язь, окунь, налим, лещ, красноперка, ерш, пескарь, плотва, маклец и другая. То, что водилось много рыбы, привило нам, мальчишкам, любовь к рыбалке. Мы, порой, днями сидели с удочками на речке и ни чем не могли нас оторвать от рыбалки. Особенно много рыбаков было весной. Иногда берега были усыпаны рыбаками до такой степени, что негде было ногой ступить. Рыбу ловить я начал рано, ещё до школы. Первые удочки были из обычных ниток. Крючки делали из проволоки. Поплавки были из пробок. Затем появились удочки из лески и с покупными крючками. Доставали леску и крючки за тряпки у «грушника», т.е. кто собирал у населения тряпки за игрушки и прочие вещи, а также у ребят, которые приезжали из города в деревню на лето. Хорошо помню первую рыбалку. Мне было лет шесть. Брат сделал мне удочку и я пошел ловить рыбу на Пекину яму. На речке многие места имели названия. Забросил я удочку и стал ждать поклевки. Вдруг поплавок стал дергаться и нырять под воду. Брат меня учил, что как поплавок уйдет глубоко под воду, тащи удочку. Я так и сделал. Только поплавок ушел под воду я стал вытаскивать удочку. Чувствую, кто-то сопротивляется и удочку тяжело вытаскивать. Сердце забилось. Меня охватило радостное волнение. Рыбу вытащил, но она сорвалась с крючка и упала около воды. Попалась краснопёрка или подъязик грамм на двести, но пока я подбирался к месту, где она упала, рыба скатилась в воду и уплыла. Как я не пытался поймать ещё рыбу, но больше в этот день ни чего не поймал. Это место на речке было для меня самое любимое. Оно находилось позади нашего дома. На этом месте я часто ловил рыбу, а рыбы здесь всегда было больше чем в каком либо другом месте. Ловить рыбу приезжали и приходили из других деревень. Ловили не только на удочку, но и бреднем, весной – вершами, наменкой. За лето ставили на мелком месте гать, воды становилось мало, и ловили рыбу кошелками и руками. Но самое обидное было то, что рыбу глушили и травили. Это делали не местные, а приезжие. Ежегодно речка мелела. Мелела из-за того, что весной сильно размывало канавы и со временем русло в двух местах поменяло направление. Речка углубилась и обмелела. Платины, которые ставили, одно время почти ежегодно, пожалуй, ещё больше усугубили эту проблему. В результате чего речка обмелела, рыбы почти не стало, и прежняя красота осталась только в памяти. Особенно красива речка была на утренней зорьке, когда всё в природе просыпалось. От поверхности воды поднимался легкий пар, плескалась рыба, затем появлялся легкий бодрящий ветерок, и пар с поверхности постепенно улетучивался, и на воде появлялась легкая рябь.

В жаркие летние дни мы с ребятами с утра до вечера пропадали на речке. Часами не вылезали из воды. Все мы рано научились плавать. Я научился плавать в шесть или семь лет. Учили нас просто. Взрослые ребята брали за ноги и руки, раскачивали и бросали в воду. Мы начинали сильно болтыхать ногами и руками, как умели, лишь бы удержаться на воде и не уйти под воду. Что самое интересное: как правило, почти с первого раза начинали плавать и держаться на воде. Мне больше всего доставляло удовольствие – это нырять с берега в воду. Позже любил плавать на большие расстояния. Места для купания били отдельные для ребят и девчат. Но с годами все эти ограничения стирались и позже купались все вместе. Во время купания любили играть во все возможные игры. Зимой на речке играли в хоккей. Особенно увлеклись хоккеем в старших классах. Речка, как магнит, притягивала ребят к себе. Много времени было проведено на её берегах. И эта привязанность к реке осталась на всю жизнь.

Название деревни «Зеленый луг» говорит о том, что несколько слов надо сказать о лугах. Луга распростирались между деревней и речкой. Весной они заливались водой. От этого на них росла хорошая трава. Немного помню, когда все выходили на сенокос. С песнями, шутками проводилась эта работа. Но с годами река мелела, скота в колхозе становилось все больше и лугов для сенокоса оставалось всё меньше и меньше. Но продолжали держать луга под сено на нижних огородах, в том числе и на нашем. Так что насладиться прелестями сенокоса мне приходилось часто. В детстве мы играли на луге в лапту, футбол, волейбол и другие игры. Летом любили собирать луговые опята.

По другую сторону реки была возвышенность. Зимой с неё катались на лыжах. А ещё дальше, где-то с километр находился лес. Лес – смешанный, преобладал дуб. В лес ходили за ландышами, ягодами и грибами. В лесу много было клубники, меньше земляники и других ягод. Грибы были разные. У меня в лесу были любимые грибные места. Их мне показал Виктор, муж сестры. Когда учился в старших классах, грибов собирал много. Солили на всю зиму.

Природа была и не очень богатая, но и не бедная. Понемногу сочеталось всё: лес, речка, луга, болота, кустарники и овраги. Мы росли и мужали на лоне этой природы. Очень любили свои места. Но было и обидно, когда видели, как на наших глазах беднеет природа, как человек своим существованием разорял природу. Человек – частица природы и так варварски к ней порой относится. Ведь человечество корнями держится за природу. Не подрубает ли человечество свои корни, уничтожая природу? Люди, опомнитесь, что мы делаем. Не пора ли нам объявить поход каждого человека за спасение природы. Пора разработать программу спасения природы. В которой детально расписать, что должно быть сделано для спасения природы в каждой местности и каждым человеком. В первую очередь надо спасать мелкие реки. Ведь именно с них начинаются большие реки, озера, моря, океаны. Необходимо очистить малые реки, поднять в них уровень воды, путем строительства дамб и плотин. Где это можно ставить не просто плотины, а мелкие гидроэлектростанции, мельницы и т. п. Поход за спасение природы должен быть всенародным. В этом походе должны принять участие от малого до взрослого. Ведь любовь к Родине, патриотизм начинается с любви к родным местам. Так и надо сделать всё для того, чтобы мы любили и радовались родным местам, чтобы у каждого из нас родные места были святыми. Человек и природа – едины. Обедняя природу – мы обедняем и себя, и в первую очередь обедняем духовно. Человечеству надо задуматься над этим.

Люди

Люди в деревне жили русские. Был только один украинец – Дюльдин Василий. Жизнь у каждого складывалась неодинаково. Не даром говорят: жизнь прожить не поле перейти. У кого она складывалась счастливая, у кого трагичная, у кого полосами: то счастливая, то трагичная, у кого будничная. О жизни каждого человека деревни можно было бы писать романы. Но если говорить в целом о людях, то люди нашей деревни во многом отличались от людей соседних деревень. В чем же выражалось это отличие? Люди нашей деревни были нравственно чище других. Они были более дружелюбными, помогали друг другу; также были проще, скромнее, трудолюбивее. В женщинах больше чувствовалось женственности, не было пьяниц. Женщины прикасались к спиртному только по большим праздникам и событиям и только к красному. Всё это сказывалось и на нашем воспитании. Мы всегда гордились нашими людьми и с гордостью слушали хорошее о наших людях от других. Люди относились к детям нашего возраста как-то по-особому. Мне, кажется, даже намного теплее, чем к другим возрастам. На это есть, наверно, и причины. Ведь мы родились и росли после войны. Люди стали жить лучше и полегче. Больше стало свободного времени. Больше стали уделять внимание детям. Радоваться детьми. Радоваться жизни. Мы также были очень рады, что взрослые уделяют нам внимание, учат жизни, доверяют в колхозных и домашних делах. В тоже время научно-технический прогресс во многих технических вопросах потребовал у взрослых дополнительных знаний, которых у них порой не хватало. И тут они обращались за помощью к нам. Мы же со своей стороны считали оказать им помощь за великую честь.

Из всех жителей деревни необходимо отметить тех, с кем чаще всего сводила жизнь. А жизнь чаще сводила меня с моими друзьями и их родителями, друзьями моего брата, моей сестры и моих родителей. Общение с одними вызывало к ним жалость и стремление в чём-либо им помочь; с другими – быть похожими на них, от них я перенимал всё хорошее, набирался ума и разума; третьи – наоборот подавали пример: каким не надо быть в жизни. Рассказать о всех жителей деревни, оказавших влияние на меня, я не ставлю целью моих воспоминаний. Но о некоторых мне хочется сказать несколько слов.

На протяжении многих лет наша семья поддерживала дружеские отношения с Воронковой Марией Петровной. Особенно теплые отношения с ней поддерживала моя сестра. Судьба у неё сложилась нелегкая. Муж – погиб на фронте. Осталась с двумя сыновьями. Младшего сына в конце пятидесятых убило молнией. Хорошо помню этот день. Я ловил на речке рыбу. Когда началась гроза, и пошел дождь, я с Сергеем пошли к нему домой. Последний удар молнией был самый сильный, после которого гроза стала утихать, пришелся на дом Марии Петровны. Этот удар унес из жизни её сына и сжёг дом. Старший сын жил в г. Нальчике. Но с ним у неё не всё было нормально. Во взаимоотношениях. У него она жила недолго. Так что до глубокой старости она жила одна в доме, который ей построил колхоз. Последние годы она жила в интернате для престарелых, куда её устроил её сын. До последних дней она вела переписку с моими родителями и моей сестрой. Она была образованная. Много читала. Когда я был книгоношей, то много книг из библиотеки приносил для Марии Петровны. Наша семья всегда помогала ей чем могла. Помогала и Мария Петровна так же чем могла. Весной помогала сажать картофель, а осенью его выкапывать.