Александр Осипов – Игра чувств (страница 7)

«Мысль взрослого зрелого мужчины».

Я зацепил ее! В письме не было смайликов и даже восклицательного знака. Это сказано всерьез! Теперь важно сделать вид, что я этого не заметил! Просто я на самом деле такой крутой, детка!

«Не говорю за эту фразу «спасибо». Просто так оно и есть на самом деле».

Я отправил это письмо и сразу пожалел об этом. Самое дурацкое письмо, которое только можно было написать! Хотя бы смайлики поставил, тогда можно было бы выдать эти слова за неудачную шутку. Самовлюбленный кретин! Расслабился после ее первой же человеческой фразы! Надо оставаться полностью сосредоточенным на игре, когда она не получается, и тем более, когда чувствуешь, что только что приблизился к цели на шаг или на еще один миллион километров. Сейчас она пошлет меня подальше или вообще не ответит, и будет права…

Ответ Вероники задерживался… Я нервничал…

«Про свою скромность я могу говорить часами. Я смотрю, что скромность и твой конек :))))»

Кажется, пронесло… Просто у нее сегодня настолько хорошее настроение, что она готова принять за шутку даже те слова, которые шуткой не являются. Сейчас надо написать что-нибудь по-серьезнее:

«Достоевский где-то написал о том, что понимание жизни, которое двадцатилетним женщинам дается природой, мужчины получают только к сорока годам вместе с первой сединой, рубцами на сердце, тысячей прочитанных книг, заплатив десятками терзаний, поражений и т.д. Когда я прочитал эти строки в двадцать – я не поверил. Теперь приходится все чаще с этим соглашаться».

Я был не слишком занудлив? Зато показал свою образованность. И тонко польстил внутреннему миру двадцатилетних женщин.

«Я боюсь предположить, во сколько лет узнает мужчина то, что женщина знает в сорок)))».

А она веселая! Хватит ли у меня остроумия? В переписке хватит. А при встрече? Не думай об этом! Сосредоточься, а то опять сморозишь глупость…

«Пойду спрошу у Достоевского…»

Ее быстрый ответ снова повеселил меня:

«Ой, не надо! Туда, где он сейчас, тебе еще рано)))»

Вероника нравилась мне все больше, хотя еще минуту назад казалось, куда уж еще больше…

Прежде, чем я придумал следующее письмо, Вероника написала, что убегает с работы по делам и что ждет моих сообщений завтра. Вечер дня я пребывал с редким для себя ощущением, что день прожит не зря.

Второй день я решил начать с простого «Доброго утра!». Словно мы лежим в постели, глаза еще смотрят какой-то сон и не хотят открываться, но я уже ощущаю ее тепло рядом, тянусь губами к первому попавшемуся кусочку ее тела, чтобы поцелуй стал частью этого «Доброго утра!» Мне почему-то никто, кроме мамы, не говорит эти обычные домашние слова. На работе я слышу только дежурное «привет». А в постели со мной вообще никто никогда и никак не здоровается. Мне, оказывается, так не хватает этого «Доброго утра!»

Интересно, мне свою вдруг нахлынувшую сентиментальность убить сразу и полностью или чуть-чуть оставить, чтобы разбавить ею создаваемый мною образ умного, но не занудного, состоявшегося мужчины?! Пожалуй, чуть-чуть оставлю… Она примет мою ситуационную сентиментальность за романтичность. Даже красивым девушкам романтика нравится.

Ответ от Вероники был быстрым и неожиданным.

«Ты по утрам пьешь кофе или кофе с молоком?»

Я почти физически почувствовал, что преодолел еще десяток миллионов километров до Вероники. Она задала мне первый вопрос обо мне! Эта ее первая капля интереса ко мне! Хотя, скорее всего, все дело лишь в том, что она сама для себя сейчас не может решить: добавлять ли ей молоко в кофе или нет? Но интерес, как первый робкий росток, возник… Появилось то, что теперь необходимо хранить, холить и лелеять. И я знаю, что для этого важно делать – для этого надо удержаться от соблазна броситься рассказывать о себе! Я ведь не ищу отчаянно слушательницу для своих речей. Лишь слабые потерянные люди ограниченного ума и контакта с людьми стремятся изливать душу всякому, кто неосторожно обратил на них внимание. В ответе достаточно несколько скупых, но ярких фраз о себе. Потом у меня будет вся жизнь трепаться о том, что интересно мне. А пока надо использовать ее внимание ко мне как право самому задавать ей личные вопросы. Надо заставить ее рассказывать о себе. Надо убедить ее, что я заинтересован ее миром, и это будет непросто сделать даже при условии, что я действительно в нем заинтересован. Нужно попытаться понять интересы всей ее жизни… Потом интересы этого года, этой недели, сегодняшнего утра… Надо набрать как можно больше деталей: какие цветы она любит, какую кухню предпочитает, какие фильмы смотрит, коллекционирует она туфли или какую-нибудь другую ерунду типа ювелирных украшений… Надо попробовать создать атмосферу, будто мы единственные люди во Вселенной… По крайней мере, единственные, кто понимает друг друга… Вопросы должны быть очень личные, но без тени извиняющего тона… И надо умудриться даже льстить ей без тени заискивания!

«Я люблю неразбавленные вкусы. Неразбавленный кофе. Неразбавленное вино. Неразбавленную жизнь…»

О себе я написал неплохо. Теперь важно задать особенный вопрос… Вроде бы обычный… Немного сложный… Чуть-чуть фривольный… Тогда лучше задать три вопроса:

«Что тебе снилось сегодня? Сны были цветные? Ты летаешь во сне?»

Я откинулся на спинку кресла с пониманием, что в эту минуту ничего лучше этих банальностей придумать не смог бы. Увы, я был на максимуме! Но я ведь стараюсь, и мне будет не в чем себя упрекнуть, даже если ничего не получится.

«Как ты узнал, что сегодня мне действительно снились сны?! Мне очень редко что-то снится… Но сегодня во сне я опять о чем-то спорила с мамой!

Ты спишь на боку или на спине?»

Мне сегодня очевидно везло… Я угадал с вопросом про сон… Как-нибудь потом надо будет попробовать угадать ее мысли: когда я буду знать побольше деталей, это может оказаться не так уж и сложно. Она пока не утруждает себя придумываем вопросов, просто чуть переиначивает мои, но сейчас это не главное. Главное, что мы начинаем задавать друг другу встречные вопросы. Словно мы играем в одной команде и отдаем друг другу точные пасы. Из этого может получиться забавный диалог…

«Когда я сплю один, я засыпаю на животе. Просыпаюсь на боку. Что я делаю с момента, когда заснул, до момента, когда проснулся, я не знаю – я же ведь сплю))) Может, я в это время по крышам хожу?! Не знаю точно, но допускаю. Когда я засыпаю с женщиной, то ложусь на бок и кладу ей руку на живот… Так мы одновременно и засыпаем».

Я не поспешил с появлением посторонней женщины в нашем едва завязывающемся разговоре? Думаю, что нет, не поспешил… Надо ей сразу дать понять, что не собираюсь пресмыкаться перед ней! Что, возможно, дома меня ждет гарем красоток, и я просто ищу небольшое дополнение к нему… Что я самодостаточный и сексуально удовлетворенный мужчина, который общается не ради ее милостивого и благосклонного смайлика в письме, а как победитель, который нашел наконец-то достойного для себя собеседника и который не собирается ограничиваться перепиской. Надо это подчеркнуть еще и вопросом:

«Зачем женщины носят красивое и дорогое белье? Ведь его все равно не видно…»

Вероника ответила еще откровеннее, чем я ожидал:

«Потому что женщина, когда она в чулках (как я сегодня) и в красивом нижнем белье, чувствует себя внутренне готовой к приключениям, даже если ей эти приключения не нужны. Поэтому ее поведение меняется, она становится более раскрепощенной и интересной для мужчин. Вообщем, тебе этого не понять)))

А ты любишь танцевать? Или ты больше петь любишь?»

Эти вопросы – приглашение на дискотеку или в караоке-бар? Нет, рано еще в вопросах искать разрешение на поступки…

«Петь я не люблю, а танцы уважаю. Танец человечество придумало специально для того, чтобы у мужчины появился социально разрешенный повод обнять понравившуюся женщину, почувствовать ее аромат, почти случайно коснуться губами…

Ты любишь быструю езду?»

Надо чередовать вопросы общие с вопросами личными, чтобы личные вопросы не показались неделикатными. И надо не забывать про детали! Через несколько минут я узнаю, стоит ли мне гнать по кольцевой со скоростью за двести километров в час, когда рядом будет сидеть Вероника…

«Очень люблю быстро ездить! Я вообще очень азартна, меня в казино нельзя одну отпускать – проиграю все! Ну или разорю казино))).

Любишь ли ты мыть посуду?»

Очень хорошая возможность рассказать о второстепенных недостатках, чтобы создать иллюзию, что я не хочу ей понравиться:

«Ненавижу мыть посуду. Я ее всегда мою ДО еды, а не ПОСЛЕ».

Вот теперь можно и немного стратегически похвалить себя:

«Еще в школе мыть посуду было моей семейной обязанностью: мама готовит, а я мою посуду. Должен заметить, что я честно все мыл и не скулил при этом. Я могу делать то, что мне не нравится, когда понимаю, зачем я это делаю…»

А теперь можно задать и провокационный вопрос:

«Трудно ли быть красивой?»

Ответ Вероники меня поразил:

«Красивой быть не трудно, но очень ответственно! Свести с ума человека – это же значит сделать его больным! И кто же будет его лечить? Его сначала надо вылечить, и только потом отпускать… Это и есть ответственность!

Ты что закончил? Чему тебя там учили?»

Меньше всего я ожидал прочитать про ответственность в письме избалованной красотки (потому что красотки не бывают неизбалованными). Хотя ответственность в ее понимании все равно какая-то эгоистичная… Ладно, подумаю об этом позже, когда буду вечером перечитывать переписку. Обязательно буду перечитывать. Это мое домашнее задание. Это важно, чтобы запомнить настроение, подробности, понять удачные ходы и не сработавшие приемы… Эта переписка не на один день… А пока надо срочно писать ответ – нельзя терять ритм, который должен вовлекать, обволакивать, приближать…