Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 10)
Через день Сталин послал еще одну телеграмму Ленину для Политбюро, а 15 ноября написал ему письмо. Сталин и Серебряков считали, что главный удар должен быт наноситься в направлении Курск — Харьков — Донбасс, и отрицали необходимость наступления войсками Юго-Восточного фронта на Доп и Кубань. В телеграмме от 14 ноября Сталин в ультимативной форме потребовал отменить прежний план борьбы с Деникиным и срочно направить на Южный фронт свыше 80 тысяч человек пополнения. Члены РВС Южного фронта обвиняли Главкома в игнорировании интересов этого фронта, требовали либо заменить РВС Южного фронта, либо отозвать из Полевого штаба РВСР С. И. Гусева, которого почему-то считали главным виновником мнимого равнодушия к нуждам их фронта.
В действительности Каменев требовал от командования Юго-Восточного фронта подготовить наступление на Новочеркасск, но намечалось оно на декабрь. А в октябре и ноябре Главком сосредоточивал свои усилия на помощи Южному фронту, в том числе и за счет Юго-Западного фронта. Сталин знал об этом и не имел оснований обвинять Каменева в игнорировании нужд Южного фронта.
Столь накаленные разногласия на таком высоком уровне военного руководства потребовали вмешательства ЦК РКП (б) и его Политбюро.
Всесторонне изучив обстановку, они приняли политико-экономическую директиву о необходимости взятия Курска и дальнейшего распределения на Харьков и Донбасс, о соответствующем распределении между Южным и Юго-Восточным фронтами частей, снимаемых с Восточного и Туркестанского фронтов. Ленин лично переговорил с Каменевым по содержанию этой директивы.
Таким образом, ЦК РКП (б) сохранил решение Политбюро от 15 октября о сосредоточении усилий на Южном фронте. Вместе с тем ЦК РКП (б) счел необходимым сообщить Сталину, что Политбюро считает недопустимым «подкреплять свои деловые требования ультиматумами и заявлениями об отставках».
Анализируя сложившуюся обстановку, Каменев со все большей для себя очевидностью выделял два обстоятельства. Во-первых, он учитывал, что некоторая растерянность белогвардейского командования после понесенных его войсками поражений не давала оснований предполагать, что противник деморализован. Напротив, он еще имеет достаточно сил, которые можно было привести в порядок и оказать советским войскам серьезное сопротивление.
Во-вторых, Каменев считал, что задачи, вставшие перед Красной Армией в борьбе с Деникиным, нельзя было решать действиями одного фронта или нескольких фронтов, но разрозненно. Для реализации плана Главнокомандования с учетом требования политико-экономической директивы Политбюро ЦК РКП (б) от 14 ноября необходимо было одновременно завершить разгром белогвардейских армий на юге и освободить Донбасс. Для достижения столь сложной задачи требовалось построенное по единому плану взаимодействие двух фронтов — Южного и Юго-Западного.
Опыта планирования таких крупномасштабных действий Главное командование и Полевой штаб РВСР еще не имели. На основе директивы Главкома Каменева и под его руководством такого рода план был быстро и успешно разработан. Он предусматривал ряд рассекающих ударов в различных направлениях с тем, чтобы расчленить вражеские войска и в кратчайший срок разгромить отходящего противника, овладеть Донбассом, другими индустриальными районами и важными сельскохозяйственными областями.
В ходе операции Каменев с особым вниманием следил за тем, чтобы своевременно массировались силы для нанесения ударов, соблюдалось четкое взаимодействие войск и устойчивость управления ими. Особое внимание он обращал на параллельное преследование разгромленного противника, широкое использование конницы для выхода на его фланги и в тылы.
Эти установки и конкретные указания Главкома имели чрезвычайно важное значение. Ведь войска Южного и Юго-Западного фронтов обладали незначительным численным превосходством над противником, а по кавалерии они уступали ему в два раза. И то, что план операции выполнялся успешно и наступление против Деникина приняло еще более решительный характер, свидетельствовало о стратегической зрелости Главнокомандования.
Направляя действия войск, Каменев постоянно помнил беседу с ним Ленина о политико-экономической директиве Политбюро ЦК РКП (б). 1 января 1920 года он с большим удовлетворением подписал адресованную Ленину докладную записку. В ней говорилось:
«С занятием 31 декабря 1919 года ст. Иловайской Красной Армией выполнена поставленная в середине ноября 1919 года правительством Главнокомандованию задача — овладеть в кратчайший срок Донецким каменноугольным районом.
До получения дальнейших директив Главнокомандование будет продолжать выполнение основной цели — окончательный разгром вооруженных сил Деникина.
Главнокомандующий Каменев…»
И выполнение основной цели продолжалось. В целом в результате взаимодействия двух фронтов во второй половине ноября 1919 года — первой половине января 1920 года советские войска достигли больших успехов на юге страны. Они продвинулись на главном направлении на 450–550 километров и освободили огромную территорию с многомиллионным населением и важными экономическими районами. Существенным следствием проведенного наступления советских войск явилось расчленение противника на изолированные друг от друга группировки. Указания Главкома теперь сосредоточивались на борьбе с этими группировками, с тем, чтобы добиться полной ликвидации деникинщины. К апрелю 1920 года эта задача в основном была выполнена. Правда, значительная часть деникинских войск закрепилась на юге Украины и в Крыму.
Большая группировка войск Деникина отошла на Кавказ. Для борьбы с ней был организован Кавказский фронт. Боевые действия на Северном Кавказе приняли весьма ожесточенный характер. В результате осуществления разработанной с участием Каменева Северо-Кавказской стратегической операции эта группировка была полностью ликвидирована.
Выдающуюся роль в успехах Красной Армии Главкома Каменева вынуждены были признавать и враги. О нем писалось в белогвардейских газетах. В одной из газет работник деникинского штаба генерал Носович в статье «Сергей Сергеевич» признавал: «С вступлением Каменева на должность Главнокомандующего сейчас же почувствовалась опытная рука, которая весь механизм армии заставила действовать как стройную машину». Но признание это закончилось своеобразно. Напомнив о былых офицерских аксельбантах Каменева, Носович угрожал: «Сергей Сергеевич вновь увидит их, когда его на них повесят». После освобождения Киева Каменеву доставили номер выходившей там белогвардейской газеты «Киевлянин». В ней была помещена статья «Борьба с большевиками», в которой оценивалось военное искусство Каменева: «Главнокомандующий большевистскими силами, бывший полковник Сергей Сергеевич Каменев, в борьбе с наступающими войсками генерала Деникина усвоил такой прием. Пользуясь тем моментом, когда силы добровольческой армии сосредоточены для нанесения точного удара, он, оказывая этому удару пассивное сопротивление, сосредоточивает сильные ударные группы на флангах и бросает их в обход главных сил добровольцев, по направлению их баз». В заключение статьи говорилось: «Полковник Каменев (и это только увеличивает тяжесть его вины) доказал уже не раз, что он умеет воевать. Но против себя он имеет доблестные добровольческие армии, руководимые опытными вождями».
В такого рода отзывах о себе в белогвардейской печати Каменев видел признание врагом эффективности его служения Советской власти. А оно стало целью и смыслом его жизни.
С разгромом Деникина и Юденича военное положение Советского государства значительно упрочилось. Но Каменев понимал, что ликвидация оставшихся очагов белогвардейщины — дело тяжелое и длительное. В частности, сосредоточившиеся в Крыму белогвардейские войска представляли собой весьма внушительную силу. Перевооруженные и оснащенные странами Антанты, они могли стать опасным противником.
Но гораздо большую опасность представляла буржуазно-помещичья Польша. Ее войска еще в апреле — августе 1919 года захватили почти всю Белоруссию и часть Украины. Занятые на более важных фронтах, советские войска не смогли в свое время дать должный отпор польским интервентам, хотя и продолжали борьбу с ними. Попытки Советского правительства разрешить сложившееся положение путем переговоров, неизменно отвергались польской стороной.
В Полевом штабе РВСР сосредоточивались и разрабатывались различные разведывательные сведения, свидетельствовавшие об увеличении численности польских войск, оснащении их вооружением и боеприпасами. Докладывая Каменеву сведения, Лебедев обычно добавлял:
— Ив Крыму противник усиливается. Там Антанта тоже не скупится.
— Да, как клешни у рака. А поляки в последнее время имели успехи, частные, но все же успехи, — отмечал Каменев. — Это их взбодрит. А мы на западе имеем мало войск. Нужно незамедлительно принимать надлежащие меры. Буду бить тревогу. Пора.
27 января 1920 года Каменев в специальном докладе Главного командования Красной Армии Совету рабочей и крестьянской обороны писал: «… нет достаточных оснований считать, что Антанта прекратит свои попытки использовать Польшу в борьбе с Советской Россией, а недавние успехи польской армии могут скорее побудить Антанту к воздействию на Польшу в развитии активных военных действий…» В докладе подчеркивалось, что «военная обстановка в конечном счете говорит за то, что на Западном фронте необходимо быть готовым к крупной борьбе».