Александр Орлов – Следы прошлого, или Московские тайны (страница 9)

– Кто? Это ты, Илья? Что тебе?

– Это полиция, откройте, пожалуйста!

За дверью наступила тишина.

– Простите мой ранний визит, но мне надо переговорить с Артемом Матвеевичем… По спешному казенному делу, – добавил Храпунов и ткнул локтем в бок дворнику.

– Пелагея Васильевна, они взаправду из полиции, не пужайтесь, – пискнул тот.

За дверью опять зашуршали, и наконец она приоткрылась на длину дверной цепочки. Помощник пристава заглянул за дверь в образовавшуюся щель, но в темной прихожей никого и ничего разглядеть было невозможно.

– Артема Матвеевича нет, – ответил женский голос.

– А с кем я сейчас говорю?

– Не слышали разве? Киселева я, Пелагея Васильевна!

– Пелагея Васильевна, вы мне не откроете? Неудобно так-то через дверь разговаривать.

– Никак не могу-с! Я не прибрана – только встала… Прислугу свою давеча на крестины отпустила, одна я. Так что никак не могу!

– А Артем Матвеевич, где же?

– А… уехали они, – после некоторой заминки ответствовала хозяйка.

– А куда? Если это не секрет, конечно.

За дверью помолчали.

– Никакого секрету нет. В Тамбовскую губернию, к родственникам нашим… Вчера еще, – уточнила Пелагея Васильевна.

– А когда же они, Пелагея Васильевна, возвратиться собирались, – уже почти с издевкой спросил помощник пристава, – скоро ли?

– Скоро, скоро! – послышалось из-за двери. Дверь захлопнулась.

«Ну и черт с ней! – с досадой подумал Храпунов, направляясь в сопровождении дворника к воротам. – Надо будет, после с ее мужем побеседуем».

Многострадальный городовой Власов все еще топтался у ворот, хотя теперь, когда осмотр места преступления был закончен и все действующие лица давно разъехались, смысла в том было мало. «Только зевак зря привлекает», – подумал Павел Степанович и, захватив его с собой, направился на поиски своих подчиненных.

– Павел Степанович! – тут из небольшой группы любопытствующих, неясно различаемой в густом тумане, отделилась коренастая фигура в мокром полупальто с поднятым воротником и неспешно направилась к нему. – Что ты делаешь тут в такую рань?

Приглядевшись, помощник пристава узнал своего давнего приятеля и коллегу из сыскной полиции Сергея Федоровича Рудакова. Указав городовому направление движения, Павел Степанович взял подошедшего под руку и повлек за собой. Они так и пошли, как бы прогуливаясь, беседуя вполголоса. Теперь было особенно заметно, как они походят друг на друга. Оба – мощного сложения, оба плавны и неторопливы в движениях, как уверенные в своей силе люди. Храпунов, правда, был на полголовы повыше. Но если он начал уже обрастать порядком жирком, то его собеседник фигуру имел вполне атлетическую. Что, впрочем, было и естественно для московского приверженца «Клуба любителей атлетики», основанного в столице без малого десять лет назад Краевским.

– Ну, тебя я о том же не спрашиваю, ведь не расскажешь? – понизив голос, спросил Храпунов, когда они прошли немного по переулку.

– Эх, да кабы я сам это знал, – шутливо вздохнул тот. – А тут, я гляжу, что-то серьезное случилось?

– Да уж, случилось! Убийство.

– Кого же убили?

– А убили тут, Сережа, некоего Скворцова Андрея Андреевича, тебе хорошо известного.

– Черт возьми! – собеседник Храпунова был ошарашен. Разумеется, он изрядно знал своего коллегу по сыскной полиции. Скворцова он не любил и отношения между ними были довольно натянутыми, однако услышанное подействовало на Рудакова, как ушат холодной воды.

– И как же? – помолчав, тихо спросил он.

– Задушен.

– Что?! – Рудаков резко обернулся к помощнику пристава. – Вот ты давеча спрашивал, чем я тут занимаюсь… – начал он рассказывать после непродолжительного молчания. – Тут, братец мой, вот какая история…

В последнее время в Первопрестольной стали твориться очень нехорошие и престранные дела: в разных районах города с завидной регулярностью стали находить трупы, с очевидностью убитых, москвичей. Вроде бы ничего необычного для такого огромного города, где подобные находки случаются по нескольку раз за неделю. Однако необычным было то, что некоторые из них были задушены, у всех таких на шее обнаруживались явственные следы орудия преступления – тонкой удавки. Что уже само по себе было не совсем обычно. Все они лежали лицом вниз, у всех были вывернуты карманы. В этом тоже была замечена некоторая странность, можно сказать – нарочитость. Словно не слишком далекий убийца старательно пытался изобразить картину ограбления.

На схожий «почерк» преступлений обратили внимание далеко не сразу. Ведь преступления совершались на территориях разных полицейских участков. К тому же убитые при жизни никак не были связаны между собой. Однако, как со временем выяснилось, некоторые из таких жертв были особами непростыми – людьми весьма обеспеченными, среди них попадались даже чиновники. Так что первыми сопоставили факты и забили тревогу коллеги наших сыщиков из Охранного отделения или, если официально, – «Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в городе Москве».

Как известно, это ведомство, как и сыскная полиция, собственно – уголовный розыск, впервые появились в столице еще в 1866 году. Но только через пятнадцать лет, к 1881 году, после серии покушений на Государя, было принято решение о создании охранных и сыскных отделений еще в девяти крупнейших городах империи, и прежде всего в Москве. «Сыскное» и «Охранка» во многом были схожи по методам работы, но, разумеется, отличались по своим задачам. Ко времени нашего повествования сей славной организацией успешно руководил подполковник Николай Сергеевич Бердяев, кстати, начинавший службу прапорщиком лейб-гвардии Московского полка, как и наш герой – Сидор Терентьевич Сырцов.

Первым, кто связал воедино эти преступления и высказал предположение, что тут, скорее всего, действует некий наемный убийца, был молодой и талантливый помощник Бердяева, чиновник по особым поручениям Сергей Васильевич Зубатов. Скорее всего, убийства носили чисто криминальный характер, а урки-душегубы были, так сказать, не их контингентом. Но подобные «заказные» убийства вообще были чрезвычайно редки в то время, кроме того, предполагали наличие преступной цепочки «заказчик – организатор – исполнитель». Исполнителем вполне мог быть и профессиональный уголовник, заказчики – иметь чисто корыстные интересы, но что представлял собой неведомый организатор? Или может быть, все-таки – организация? В пользу последнего предположения говорило еще одно неожиданное открытие, совершенное Зубатовым во время изучения им газетных объявлений. В скобках заметим – этому занятию Сергей Васильевич предавался регулярно по долгу службы. О сути этого открытия мы умолчим до времени, отметив лишь, что именно оно заставило Зубатова отправиться сначала к Бердяеву, а затем поехать вместе с ним к обер-полицмейстеру. Где после недолгого обсуждения было принято решение для расследования данных обстоятельств создать некую временную группу из числа сотрудников Охранного и Сыскного отделений, под личным контролем обер-полицмейстера.

Дело предполагалось вести в условиях строгой секретности, во избежание, в том числе, и нездоровых слухов среди обывателей. Собственно и дела-то пока никакого не было – так, проверки некоторых гипотез.

Одной из таких проверок как раз и занимался в то туманное утро Сергей Федорович Рудаков, привлеченный к расследованию от Сыскной полиции…

…Сыщики-приятели с четверть часа еще прогуливались по переулку и беседовали. Говорил в основном Рудаков. Храпунов больше молчал, переваривая услышанное. Наконец, видимо вспомнив о своих сиюминутных служебных делах, они пожали друг другу руки и разошлись.

Вот такие события произошли в ненастную московскую ночь и последовавшее за ней не менее ненастное утро 10 сентября 1893 года в одном из ничем не примечательных сретенских переулков, за год до того странного происшествия, что в конце августа 1894 года поколебало покой размеренной жизни приволжской усадьбы Сырцовых и самым таинственным образом оторвало нашего Сидора Терентьевича от домашнего очага и безмятежного чаепития.

К делу об убийстве коллежского советника Скворцова, равно и другим небезынтересным фактам, с ним связанным, нам еще предстоит вернуться позднее. А пока, предоставив возможность сыщикам и следователю Артемьеву продолжать по нему дознание, мы возвращаемся к прерванному повествованию и непосредственно к супруге генерала Сырцова – Анастасии Ивановне, которую непростительно оставили в конце первой главы в столь неясном положении, вызванном исчезновением ее дражайшей половины.

Заметим только, что следствие шло своим ходом, как говорится, ни шатко ни валко, без видимых успехов. Полицейское начальство во главе с обер-полицмейстером Власовским постаралось не делать огласки. И другие события вскоре затмили собой слухи, которые просочились в просвещенную среду местных обывателей. Обсуждали гибель броненосца «Русалка», страшную грозу с градом, разразившуюся накануне, а случившийся вскоре пожар в Стрелецком переулке в доме почетных граждан Кабановых живо напомнил им большой пожар 7 августа в доме Назарова, в тушении которого принимали участие шесть частей и аж две паровые машины!

Глава 5. Пропал генерал!

Существует немалое количество россиян, которые отличаются своей привязанностью к всевозможным переездам с места на место. Есть среди них и такие, что всю жизнь свою проводят в дороге, не ощущая при этом никаких неудобств. Причины, влекущие их в путь, самые различные: одни переезжают по необходимости, другие из-за жгучей, неосознанной тяги к перемене мест, третьи вполне сознательно ищут новых развлечений. Сидора Терентьевича, как мы знаем, с некоторых пор захватила вторая из них, хотя до этого многие годы он безропотно подчинялся первой.