Александр Орлов – Паранойя. Маскарад (страница 4)

– И что? И что? Разве нельзя было… А неважно. – Шеф разочарованно помотал головой и кинул телефон на стол.

Шеф был крепким и сбитым мужчиной пятидесяти двух лет, широкоплечим и низким. Рубашки на нём так и норовились порваться, а галстуки он физически носить не мог, и казалось, что его лысая большая голова сразу перерастала в плечи. Его движения и манера разговаривать выдавали бывалого служаку, решительного и жесткого. Он, конечно же, не был искусным оратором, да и блистательным умом не обладал, но был человеком правильным. В участке его прозвали Подковой. Может, потому что его спина была круглой и широкой, и руки не могли прислониться к телу как у бодибилдера, что и напоминало тот самый кованый предмет. А может быть, потому что он был крепок как подкова, да и так же умён.

– Рассказывайте. – Коротко бросил он, обошел широкий стол и стал к окну, пристально вглядываясь куда-то вниз.

Тони уселся в офисное кресло рядом с длинным директорским столом и, раскачиваясь на нём, начал рапортовать, пока я упал на диванчик в углу кабинета и прилип к кофейнику. Похмелье не хотело меня так легко отпускать.

Вольный пересказ в стиле Тони занял несколько нагнетающих историей минут, мгновения саспенса и кульминацию, в которых два бравых офицера боролись с исполинским шкафом в поисках улик. После того как эпос был завершен, помрачневший Шеф плюхнулся в своё кресло и начал тереть лысину.

Когда Шеф её трёт, это плохой знак.

– Вот, о чём я вам говорил. – Сказал Тони, протягивая шефу телефон.

– Странная картинка. – Сказал шеф, разглядывая фото. – Я такого рисунка прежде не видел. На знаки банд вроде не похоже.

Он повертел телефон, приблизил изображение и начал внимательно его изучать.

– Что это, как по-вашему? – Спросил Тони.

– Какой-то символ или орнамент. Нужно будет проверить по общей базе.

– Будет сделано. – Ответил напарник.

– Так, ещё допросите потенциального свидетеля. – Продолжил он. – Знаю, что неохота, но это необходимо, и пацанов этих тоже опросите, которые труп нашли. Пьера тоже вызвали, нужно присутствие при вскрытии. Влад, – ведешь дело. Перестрелку на Марко-плаза передашь Вальцоне.

– Понял. – Кивнул я, отпивая из пластикового стаканчика. Всё же у капитана кофе гораздо вкуснее, чем у нас в общем зале. Даже в пластике.

– Офицеры соберут данные на месте убийства, допросят рабочих. – Сказал Тони. – Что-то должно всплыть.

– Будем надеяться. Дело мне не нравится, слишком похоже на проблемы. – Произнес шеф задумчиво, поглаживая лысину. – Даже спалось плохо. Ритуальных убийств мне только не хватало. – Он уселся в рабочее кресло за столом и посмотрел на меня. – Я тебе доверяю в этом Влад, у тебя опыт есть, не подведи.

– Конечно, сэр. – Важно кивнул я. Конечно, если шеф плохо спит, я обязан в этом разобраться. – Пока криминалисты не установят личность и не проведут экспертизу, мы займемся свидетелями и поищем похожие преступления в базе.

– Пока никому ничего не говорите. – Капитан потер виски, будто мучаясь от головной боли. – Не нужно слухи распространять по участку.

– Конечно. – Ответил Тони. – Нет проблем, Шеф.

– Влад, какие идеи?

– Думаю это психопат. – Ответил я. – Всё указывает на то, что убийца не в себе. Но убивает он расчетливо, без переживаний, планируя действия заранее. – Скорее всего, убийство для него ритуал, жертвоприношение.

– Сатанисты? – Скривился Шеф. – Я думал эти времена прошли.

– Я так не думаю. – Туманно ответил я. – Что-то другое.

– Другое… – Протянул Шеф задумчиво и уставился немигающим взглядом на мою помятую рубашку.

Похоже, что шеф и правда не выспался. Телефон капитана опять зазвонил, и он жестом показал, что мы свободны.

– Чего-то он нервный какой-то. – Обронил Тони, когда мы выходили из кабинета.

– Он всегда такой. – Пожал я плечами.

Мы остановились посреди пустого зала в нерешительности.

– Труп, дети или бомж? – Спросил я у напарника. – Выбирай.

– Супер, Влад. Хоть раз бы предложил девочек, выпивку и косячок.

– Выбирай. – Настоял я.

– Дети. – Сдался Тони, выбрав меньшее зло.

– Тогда я на аутопсию. Как закончишь с ними, позвони, встретимся в допросной.

Я спускался по старым мраморным ступеням в полумрак, холодный воздух поднимался из недр покойницкой, окутывая меня с ног до головы. Тело привезли недавно, – на полу остались кровавые капли, которые ещё не успели смыть. Я шел по хлебным крошкам в сумрачный лес, в поисках своего пряничного домика.

Морг находился в подвале участка. Какого черта спрашивается? Ответ прост – основное здание при больнице находилось на другом конце города, и у полицейского управления было собственное помещение для хранения тел. Никого почему-то не смущало, что вскрытие происходит прямо над главным залом, где офицеры поглощают пончики. В моём прежнем участке такого не было.

Электронный замок подмигнул мне зеленым глазом, когда я пихнул в него карточку-пропуск, металлическая ручка двери обожгла холодом. В нос ударил сладкий и вязкий запах химии, отчего-то напомнивший мне аромат кофе с коньяком. Формалин, формальдегид? Не помню.

Комната тонула во мраке, лишь блестящий стол из нержавеющей стали и обнаженное тело на нём ярко выделялись в ореоле света.

– Эй, есть кто? – Крикнул я в темноту.

– Сейчас, одну секунду..

Справа послышался щелчок выключателя, и в глаза ударил яркий белый свет. От столь резкой смены у меня закружилась голова, и я оперся спиной на стену.

– Привет, Влад.

– Привет, Майк. – Ответил я, потирая переносицу двумя пальцами. – А где Пьер?

– Будет ближе к обеду. Обойдемся без него в этот раз.

Майк был худым и высоким азиатом лет двадцати пяти, ассистентом нашего незаменимого Пьеро Клауса, старого дерьмоеда, что любил бурчать и запрещал мне курить при вскрытии.

Майк уже нацепил белый халат, застегнул его на все пуговицы и раскладывал на тумбе-каталке инструменты.

– Ну что, приступим? Я уже полчаса как всё подготовил. – Сказал он нетерпеливо.

– Куда-то торопишься?

– Домой, конечно же. У меня сегодня больше “пациентов” нет. Вчера купил на распродаже Бог Войны, ещё даже играть не начинал.

– Не смею более задерживать. Давай, режь.

– Халаты, как всегда, на стене. – Кивнул он.

– Не, обойдусь.

– Ну, тогда ты должен знать, что с белой рубашки кровь легче смывать, если положить её предварительно в холодную воду.

– Угу, спасибо за справку. Мне оно особо не нужно, – его кишки разглядывать, я так, в уголке постою. – Сказал я, доставая сигареты.

– Хоть вентиляцию включи. – Майк уже катил свою тумбу к столу.

Я щелкнул по панели на стене и комната наполнилась гулом вентиляторов, дышать стало как-то легче.

– Итак, – Коронер привычно достал рабочий телефон из кармана и включил диктофон, – жертва Джон Доу. Среднего возраста. Пол – Мужской. Жертве… – Он замялся, не зная, как описать ситуацию. – Лицевую часть черепа освежевали. Глубокий и тонкий порез вплоть до челюсти.

– Каким инструментом произвели операцию? – Спросил я.

– Судить сложно, скорее всего, скальпелем или бритвой. Порез кривой, работал не медик, но убийца знал, что делать и где резать. Не мешай… – Он выдохнул и продолжил. – Лицевую кожу вывернули и пришили к черепу. В груди глубокая рана, удар был нанесен один раз, острым загнутым предметом.

– Нож?

– Нет, диаметр слишком широкий. Кол, прут… Что-то вроде, после замеров дам более полную информацию.

Я курил, наблюдая, как Майк порхает над телом, как азиатский ангел смерти.

– Красные тонкие полосы от жгутов на кистях и голени, без ткани. – Продолжал констатировать он. – Его связывали, но не веревкой. Возможно, резиновый жгут или провод. Ногти поломаны, на указательном пальце правой руки сорван вовсе. Под ногтями грязь, занозы, больше ничего обнаружить не удалось.

Он сложил образцы в отдельный герметичный пакет и продолжил осмотр.

– На теле несколько ссадин, мелких порезов, большая гематома на боку в области печени… – Бубнил он в свой диктофон.