Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть V (страница 93)

— Но ведь мир ещё стоит.

— Да, стоит, — вторил он мне. — Однако последствия принесут глобальные разрушения.

— И что теперь? Запрешь меня здесь, отправишь в иную реальность?

— А ты бы хотел?

— Возможно.

— Куда?

Я с робкой надеждой поднял на него глаза.

— Есть ли вселенная, где они живы? — спросил я.

Он грустно покачал головой.

— Нет, парень. А даже если бы и была, я не могу отправить тебя туда. Для тебя это был бы рай, а ты…

— Не заслуживаю рая, да, знаю… Значит, убьешь меня?

— Я не могу забрать твою душу, и воскресить тоже не могу. Никогда не был на это способен, — признался он. — Я могу лишь помочь.

— Помочь мне? С чего бы? — удивился я.

— Дружок, я никогда не был твоим врагом и не желал тебе зла, — заявил он меланхолично. — Я всегда за тебя. История с Кайне, конечно, правда, но я рассказал её только затем, чтобы остановить тебя. Знал, через что тебе придется пройти, и не желал той боли, что ты испытал. Мир не рухнет без него. Все было сказано, чтобы тебя уберечь.

— Как я могу тебе доверять, после всего…

— Я был в той тюрьме, при твоих родах, — улыбнулся он глазами. — Видел, как тебя закутали в простыни, а ты молчал. Тебя хлопали и щипали, но ты не издал ни звука, лишь моргал и следил за санитарами, серьезно так, как сейчас следишь за мной. Ох уж этот взгляд синих глаз. Я не хочу видеть твою смерть, каким бы засранцем ты не был.

— Тогда помоги, — попросил я.

— Говори, — наклонился он ко мне.

— Как мне убить Икари Рио? — спросил я твердым голосом.

— А в чем проблема? — удивился он.

— В прошлый раз я хотел сжечь его внутри себя, но зажигалка не сработала. Будто то место, где он прячется, не желало мне подчиниться.

— Твой мир тогда только начал меняться. В нем даже воздуха не было, как ты собирался разжечь огонь? — засмеялся он. — Сейчас в нем весна. Появился запах, блеск воды, даже солнце светит ярче. Он ожил, и уже не столь безжизненный, как раньше. В покрытых золой полях может прорасти юный побег, знаешь ли. Если ты решился, то в этот раз все получится. Это все метафоры, ты же понимаешь.

— Причем дешевые. Меня от них уже тошнит.

— Тогда иначе, — твои чувства можно убить лишь сильным эмоциональным взрывом, стирающим все вокруг в пыль. И этот запал сейчас в тебе есть. Придется пройти через моральный катарсис, сломать психологический барьер и нанести себе травму. Изувечить свое сознание навсегда. Ты уверен, что хочешь пойти на это?

— Я не знаю.

— Тогда пойми, что тебе тоже придется умереть. Исчезнут эмоции, ощущения станут другими, поменяется сознание. Память покроется серым саваном, все прошедшее станет тревожным сном. Убив свои чувства, ты убьешь и тех, о ком заботился. Ничего не останется, лишь пустыня.

— Я снова стану собой, — грустно подытожил я.

— Если вкратце, да. С болью уйдет все, что тебя с ними связывало. Готов ли ты?

Я поднял на него взгляд полный отчаяния.

— Не думаю, что у меня есть выбор.

Дождь забивал в окно, холод сковал тело, а чертово одеяло не грело от слова совсем. Как меня достала эта палата, эта койка и все остальное тоже.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Сора, почтительно поклонившись.

— Мне сказали, что вы пришли в себя, Икари-сан. С возвращением, я молился за вас.

— Сколько меня не было… — попытался прошептать я, но издал лишь шелест.

— Я вас не слышу.

— Воды… — произнес я губами.

Он приблизился, что-то нащупал на кровати, приподнимая меня. Потом протянул бутылку с трубочкой, я жадно зажал пластик зубами и сделал несколько глотков, прочищая сухое горло.

— Лучше? — заботливо поинтересовался он.

— Угу. Сколько меня не было? — уже более четче прошептал я.

— Пять дней. Когда вас привезли, думал, что вы не жилец. Но нет, вы выкарабкались. Доктор говорит, что через пару недель сможете встать с койки.

Я слабо кивнул.

— Может быть, мне зайти попозже? — спросил он. — Дать вам время отдохнуть?

— Нет, — ответил я. — Расскажи мне…

— Согласно списку? — поднял он бровь.

— Хай, то, что я просил.

— Хорошо, как пожелаете.

Он пододвинул кресло к постели и сел рядом. Положил ногу на ногу и прикурил. Наткнувшись на мой взгляд, скривился, но все же вставил сигарету мне в губы и поднес зажигалку.

— Итак, — Кайне Аракато, или Каин, как удобнее, мертв, — объявил он торжественно. — Кто убил его, до сих пор неизвестно. На улицах болтают всякое… Говорят, что это бригада выживших солдат из Ягами-кай постарались. Ещё есть слух, что это заказное убийство, месть клана Одэ. А есть безумный домысел, что Каина прикончил Кровавый Они` из Кабуки-Тё. Но Они` считается погибшим при нападении на Кабуки, и никто не видел его с тех пор.

— Официальная версия?

— В полиции есть видео, на котором запечатлен сумасшедший убийца в маске. На данный момент официальная версия, — война якудза. По крайней мере, они все спихивают на это. Премьер-министр уже объявил, что Япония вступает в новый виток борьбы с организованной преступностью. Теперь сама причастность к любой семье якудза станет нарушением закона. Для борёкудан это огромный удар. Фактически их приравняли к обычным преступникам, что значит: никаких сделок, офисов, легального заработка, вложений, а также вербовки. И теперь они не могут доминировать над такими группами, как мы. Если позволите, я бы сказал, что эпоха якудза прошла, больше ничего не будет прежним.

— Все так серьезно?

— Конечно. Сначала резня в офисе клана. Потом нападение на Кабуки. Ксо, это ведь туристический центр Токио, Икари-сан. Представляете, какое пятно на лице страны оставил Каин этой глупой выходкой? А в завершении всего — массовый расстрел в популярнейшем торговом центре, прямо в сердце города. Война зашла слишком далеко, должны быть пределы. Власти поняли, что больше не могут контролировать якудза, а значит, всем договорам конец. Больше ходить по улицам и щеголять татуировками они не будут. Теперь каждый из них вне закона. Вы, Икари-сан, фактически уничтожили якудза как феномен. Конечно, сразу они не исчезнут, но остальное лишь конвульсии, их конец неминуем.

— Дальше… — выдохнул я.

— Хм. Да, извините, я увлекся. Итак, Ягами-кай. Как оказалось, Сакай все же выжил. Он собрал оставшихся членов группировки и вовремя подал заявку в клан о расформировании семьи. Не знаю, откуда он узнал, а может, просто догадался, но за день до принятия закона о якудза, они официально перестали быть частью борёкудан. Думаю, он надеется сохранить власть и вести старый бизнес, но без официального статуса, что, в самом деле, очень умный ход. Насколько я знаю, он основал фонд Ягами, через который и проворачивает махинации с наличкой. Ах и да, Ягами Дате был похоронен рядом с отцом.

Я слабо кивнул.

— Что у нас дальше… Дайчи Никияма, которого вы просили разыскать, будто сквозь землю провалился. Мы пытались найти его по своим каналам, но он нигде не засветился. Похоже, он оборвал все связи с криминальным миром и залег на дно. Думаю, что уехал, иначе мы бы нашли его.

Я слабо улыбнулся.

— Акира Накамура, ваш близкий соратник, — продолжал Сора. — Похоже, что больше не такой и близкий, как оказалось. Он сдал вас и остальных, пошел на сделку со следствием. В основном обвинил во всем руководство семьи, а также вас. Сказал, что ложные показания его заставили дать под давлением. Он выбрал неудачный момент, учитывая новый закон, поэтому выпутаться не удалось. Накамура получил десять лет колонии. Его уже перевели из Цуме в тюрьму с менее жесткими условиями. Если желаете, я могу попросить моих друзей позаботиться о нем…

— Нет, — мотнул я головой. — Он все сделал так, как я попросил. Мне нужно, чтобы твои друзья приглядывали за ним и не позволили ему погибнуть от несчастного случая.

— Как скажете, — поджал губы Сора. — Я распоряжусь, Акира будет в безопасности.

— Аригато.

— На этом все.

— Хорошо. Мне потребуется ещё одна услуга…

— Икари-сан! Вы оказали мне неоценимую услугу, опять! Что угодно…

— Пропуск. Документы на другое имя, а также проход за Желтое Море.