Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть V (страница 50)

— Икари, а что нам делать, если корабль решит проверить пограничная служба или морской патруль? Это маловероятно, но риск есть. Я лейтенант Като-кай, хочу этого или нет, и слишком важен, чтобы попасться в руки властей. Ну так что, мы договорились? В этом случае прошу оставить меня здесь, если хочешь, можешь связать. Но, пожалуйста, делай это быстрее.

— Куда-то торопишься? — прищурился я.

— У меня продукт пропадает, — наклонил он голову. — Её сердце ещё качает кровь, и оно на пределе.

Я снова взглянул на маленькое тельце на столе. Будто персонаж из детской сказки переступил через страницу и случайно попал в совсем другой жанр. Алиса в стране ужасов. Случайно я заметил аккуратно сложенную стопку одежды под столом. Рядом с розовым рукавом кофточки на бок завалился серый потрепанный плюшевый заяц. Длинные уши закрывали его мордочку, не давая увидеть бусины глаза, будто он прятался от кошмара, в котором оказался.

— Это её? — поинтересовался я.

— Хай, их приводят с улиц. Мы обеззараживаем, переодеваем, вещи оставляем с телами на острове. Так, что Икари-кун? — Спросил он требовательно. — Мне нужно закончить работу.

— Мне тоже, — тихо произнес я и резко навалился на него, зажимая рот ладонью и пронзая грудь ножом.

Он даже вскрикнуть не успел, так был уверен, что я оставлю его в живых.

Справа, ещё справа, в легкое, чтобы этот выродок почувствовал вкус своей крови, что хлынет по гортани в рот. Мы упали на гладкий пол, я вырвал танто из плоти, направил его обратным хватом и с рыком вонзил нож уроду в глазницу, заглядывая в единственный оставшийся глаз. Лезвие пробило линзу очков и вошло глубоко в череп, моментально закончив схватку.

— Я бы хотел и тебя расчленить, больной ты кусок дерьма, — прошептал я ему на ухо.

А ещё люди говорят, что я псих. Только посмотреть на этих моральных уродов, как я буквально белым и пушистым кажусь.

Я выдрал танто из его головы, и поднялся, тяжело дыша. Так. Выход. Пора бежать.

Я ринулся к двери в операционную, но наткнулся на Музу, что встала в проходе. Она молча смотрела на меня своими красными глазищами, будто на что-то намекая.

— Что⁈ — не выдержал я, с трудом сдерживая злость.

Она перевела взгляд на операционный стол. Я замер на секунду, пытаясь осознать её намек.

— Нет, — замотал я головой. — Есть Правило.

— Ты о нем не вспоминал на острове, — пожала она плечами.

— Нет, я не буду этого делать, — помрачнел я. — Даже, мать твою, не думай.

— Бросишь её так? Подыхать от потери крови? — хмыкнула она.

Я развернулся в нерешительности, глядя на девочку на столе. Если я не убью её… брошу её⁈ Что мне делать?

Нет, это извращенная логика Музы, не моя. С каких пор я прислушиваюсь к её сумасшедшим идеям⁈ Если бы послушал её тогда, Асуры бы не было в живых. Пошло оно все, нужно уходить.

Вдруг меня бросило в пот. Доселе невидимая мной фигура отделилась от стены и приблизилась к столу. Склонилась над девочкой, мягко проводя ладонью по её голове. Что за черт? Дыхание сбилось, я смотрел на человека у стола, не понимая что происходит.

Он поднял голову, глядя на меня и выходя на свет.

Черт возьми. Теперь и ты.

Акира Терада смотрел на меня с мрачной решимостью.

Он выглядел так, будто он никогда не покидал службу. Зачесанные назад волосы, аккуратная бородка и белая рубашка с накрахмаленным воротником.

Ему не нужно было ничего говорить, все и так понятно. Он не просил и не требовал. Его изогнутая линия бровей будто говорила за него, — ты должен. Ты убил меня, так отвечай за это. Сделай это за меня.

Так будет правильно, — говорил он без слов.

Так будет правильно.

— Куда ты смотришь? — спросила Муза раздраженно.

Я проигнорировал её, отбросил бычок, и твердым шагом направился к столу. Я собирался сделать немыслимую глупость, и времени на размышления у меня не было.

Я встал у стола и неожиданно понял, что так работать не смогу. Он был слишком высоким, настроенным под рост хирурга, а ублюдок Цуме был долговязой скотиной. В этом случае, он мне и поможет…

Я протащил труп Цуме по полу, оставляя кровавый след. Перевернул его на живот под столом и наступил ему на спину, будто на ступень. Так… где это… скальпель обычный и брюшистый, зажимы, пинцет, крючки, зонд, иглодержатель, где, мать его, хренов шовный материал⁈

Ну же, ну же! А, вот он, я схватил моток, вооружился иглой и выдохнул.

Что тут у нас… Цуме нужно было сердце, он сам так сказал. Ублюдок успел сделать два диагональных разреза и повел линию вниз к животу, на чем я его и прервал. Он не успел отделить грудину от ребер для доступа к внутренним органам, а значит, шанс у меня есть. Я на всякий случай проверил, не повреждены ли хрящи, что соединяют ребра с костью. Прощупал пальцами, простучал и проверил глубину разреза.

(Руки! Руки помыть забыл!)

Вот черт, а ведь и правда… На моих ладонях осталась кровь Цуме, а я пытался оперировать девочку. Но на приготовления просто нет времени, нужно работать, пока никто не зашел!

Я обработал раны антисептическим раствором, вооружился иглой и склонился над телом.

— Ты что, совсем спятил? — зашипела Муза. — Ты её спасти пытаешься?

— Это ты в конец свихнулась, если решила, что я убью ребенка, — рявкнул я в ответ.

— Идиот, выметайся отсюда, пока шанс есть! Я же помочь пытаюсь!

— Вот и хорошо, — отреагировал я спокойно, — мне как раз нужен ассистент. Вдвоем быстрее справимся.

— Любезно хочу напомнить, что я здесь в физическом плане не присутствую, ты один!

— Заткнись и передай зажим.

Она фыркнула, но послушалась. Порез был кривым, пришлось ровнять, чтобы пласты кожи максимально плотно прилегали друг к другу.

— Тканевые щипцы, — потребовал я.

— Вот.

— Я сказал тканевые, дура!

— Пошел на хер! Я откуда знаю, как они выглядят!

— Выглядят так, будто ими только анальную пробку доставать!

— Так бы и сказал сразу!

Ещё стежок, ещё один… Дьявол, вот картина будет, если кто зайдет. Я балансирую на спине убитого мной Цуме, ругаюсь сам с собой и пытаюсь наложить швы так, чтобы невзначай не прикончить девчонку. Тут даже спорить бесполезно, легче признать, что ты сумасшедший, чем попытаться объяснить происходящее.

Шов получался кривой, Муза меня бесила, но дело шло, игла бодро сновала по коже, оставляя след.

— Ножницы! — Вскрикнул я, сдувая пот с лица.

Муза положила мне в ладонь инструмент, одним движением я перерезал нить и выпрямил уставшую спину. Все, готово.

Медленно снял с девочки кислородную маску, держа руку у неё на пульсе. Дышит самостоятельно. Фух, большего мне и не надо. Я наложил бинты поплотнее, снял с вешалки больничный халат и завернул девчонку в него, взял тельце на руки и поспешил к выходу.

Операционная номер два, коридор на верхнюю палубу, дверь к внешней платформе. В лицо ударил свежий морской ветер. Вот они, катера-труповозки.

Спустить катер на воду и отцепить не составило труда. Нас сильно тряхнуло, когда суденышко упало в воду, но я этого почти не заметил, выдавливая рычаг управления вперед и выкручивая штурвал.

Катер с ревом рванул в непроглядную тьму, прочь от корабля. Не знаю, заметили ли наш побег, даже если кто-то и кричал, я бы не услышал, слишком сильно шумели волны. Брызги летели в лицо, легкие наполнял прохладой морской воздух. Я усадил девочку на сиденье, закрепил тело ремнями, чтобы не упала, и вернулся к штурвалу, предварительно прикурив сигарету.

— Какого черта там произошло? — спросил я у Музы, что сидела на носу и мочила ноги в пене.

— Малыш, слушай, я… Сорвалась немного, заигралась, — скуксилась она. — Я ведь зависима от твоих настроений, такое бывает.

— Ты раньше никогда не убеждала нарушить Правило, — нахмурился я. — За исключением Серых Дней.

Она отклонила голову назад, глядя на звезды, её белое тело блестело от брызг в свете холодной луны. Мимолетно она улыбнулась, блеснув клыками.

— Милый, а ты не понял? Ха, ты так сильно боялся их приближения, что не заметил туман в ярком солнце, да⁈ Ты просто подумай, скольких ты убил за последние дни! Какие решения принимал! Как сорвался на Даджаре! Серые Дни уже наступили, любимый. Они здесь!!!

Они здесь.