Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть IV (страница 58)

Конечно, он не ответил. Даже если он понимал, что я говорю, он был слишком потрясен, чтобы как-то отреагировать. Но я, все же, решил дать ответ на загадку.

— Снаружи они гладкие и красивые, как сосиски, а чуть надавишь…

Я сжал кулак, позволяя содержимому потечь по руке.

— Одно дерьмо.

Я провел в душевой час, не меньше. Исступленно тер себя мочалкой, пока кожа не начала гореть. Думал, до кости сотру. С тех пор как нас здесь содержали, остался шампунь и немного жидкого мыла, я использовал все до капли.

И все равно, казалось, что запах будет преследовать меня вечно.

Переоделся в чистое. В шкафчике была забытая форма — белая футболка и спортивные трико. Грязный костюм я зарыл вместе с Эзуро, на заднем дворе, под клумбой.

Я не хотел, чтобы кто-то увидел его тело, это было лишним и могло выдать мои наклонности. Такие события рождают косые взгляды и перешептывания за спиной. Лучше не провоцировать остальных.

Теперь Эзуро покоился в могиле, его кошмар закончился. Не думаю, что кто-то будет искать труп на территории секретного логова якудза. А даже если найдут, опознать его будет сложно.

— Ты понимаешь, что ты сделал?

Я обернулся на голос. Муза сидела на окровавленном стуле, задумчиво перебирая волосы.

— Ещё нет, — признался я.

— Ты убил невиновного. Он не был пустышкой, не пытался тебя убить и не являлся свидетелем. Даже когда ты зарезал Свина в квартире девчонки, это было оправдано, — он все равно умирал. Иногда это получается случайно, иногда на пике эмоций, все эти явления — сопутствующий ущерб в нашей работе. Но сейчас ты убил его потому что хотел. Это была взвешенная казнь. А причиной тому — чувства. Ты убил, потому что разозлился.

Я прикурил сигарету и откинул назад мокрые волосы. Тело отреагировало болью, начало спадать напряжение и меня ждал жесткий отходняк.

— Я понимаю, — сказал я. — Но я не мог иначе.

— Твои действия продиктованы эмоциями, и ты их не контролируешь. Ты больше не монстр, каким был раньше.

— И кто же я теперь? — вздохнул я.

— Ты нечто более ужасное. Природа лишает убийцу чувств, чтобы он был беспристрастен и мог выполнять долг, не опираясь на нормы морали или личные убеждения. Нести свой свет без оглядки на других. Ты был лишен чувств по причине, и всегда боялся переступить черту. Но теперь ты человек. С навыками, мыслями и желаниями кровавого психопата. Ты начал убивать, потому что так захотелось, а не оттого, что это правильно. Правило накажет нас.

— Пусть приходят, — заявил я зло и выдохнул дым. — Пусть Серые Дни наступают, я устал их бояться. Устал от запретов и ограничений. Я использую каждый Серый День на максимум.

— И тогда падешь от Жатвы.

Я оперся на стену и покачал головой.

— Не говори ерунды, мы бежали в новый мир. Её не будет.

— Чем отличается маньяк от запойного убийцы, знаешь? Бешенством, — рыкнула она и исчезла в темноте.

Я нервно стряхнул пепел на пол. Ну почему она так со мной?

Будто первый раз срываюсь. Подумаешь, одно убийство.

Нужно было прибраться, но сил не осталось. Я был полностью опустошен.

Я накинул старое одеяло на плечи, вышел на крыльцо дома, сел под козырьком и курил. Пора звонить своему аники.

Я не успел, завибрировал второй смартфон. Это был телефон Эзуро, на который я записывал видео его показаний.

На экране высветился номер, который я сразу узнал. Это вновь был он.

Я ответил на звонок и поднес телефон к уху, кутаясь в плед.

— Икари… — тихо позвал Каин. — Это ты?

Я не ответил.

— Знаю, что это ты. Кому же ещё хватит наглости похитить члена клана. Скажи, мой человек мертв?

Я вновь промолчал.

— Не хочешь со мной разговаривать? — разочарованно протянул он. — Что же, это разбивает мне сердце. И что нам теперь делать? Слушай, ну чего ты дуешься, ты же знал, на что идешь. Каждый встречный говорил тебе, — не связывайся с Каином, не переходи дорогу Каину, этот Каин — страшный человек. Ведь говорили, так? А ты все пустил на самотек. Это из-за мелкой сучки, да? Из-за неё ты так обиделся, что не хочешь побеседовать с одзисаном Като?

Он тяжело вздохнул, будто и правда расстроился от того, что я не отвечаю.

— Я понимаю, ты расстроен. Что я могу сделать, чтобы тебя развеселить? О, как насчет песенки? Ты знаешь Кагомэ-Кагомэ? Ну же ответь мне… Хм… Мне нравилась эта игра, когда я был ребенком. Мы все время играли в неё в приюте. Знаешь, почему я вспомнил? Одного из игроков выбирают демоном Они` и водят вокруг него хоровод, а он пытается угадать, кто займет его место. Видишь аналогию? Нет? Вот слова:

'Кагомэ, кагомэ, Птичка в клетке,

Когда же, когда же она упорхнет?

Может быть, во тьме ночной

Один твой друг умрет.

Кто же за твоей спиной?

А теперь наоборот'

Смысл немного зловещий, правда? Воспитатели не уставали повторять, что песенка проклята. Дело в том, что кагомэ «отверстие в корзине» — означает переход в другой мир, потусторонний. Смерть. Если говорить прямо, — когда птица покидает клетку, дух покидает тело. Когда дух проходит через корзину «кагомэ», он пересекает границу, за которой только тьма и неизвестность. Но и это не все. Слова «Усиро но сё:мэн да:рэ» можно трактовать как «Кто стоит за твоей спиной», но есть и иная формулировка. Эта фраза может быть сказана только обезглавленным человеком, лицо которого смотрит на свою спину, в этом случае вопрос звучит так: «Кто мой палач?» Жуть, а?

— Что за бред ты несешь? — не выдержал я.

— Очень жаль, что ты не вдохновился. Просто не понял. Ничего, совсем скоро поймешь.

— Ты бы знал, какую песенку пел Эзуро, пока я его резал…

— Это не важно, Рио-чан, я позвонил не для того, чтобы узнать о бедном Эзуро. А затем, чтобы рассказать про Кагомэ. Знаешь, как часто называют эту песню в простонародье? Колыбельная для убийц. Вот так. Так что спи крепко этой ночью, малыш Они`. Сегодня кагомэ выбрал не тебя.

Каин положил трубку. Ну и какого черта это сейчас было⁈

— Он не звонит просто так, ты же знаешь, — сказала Муза, присаживаясь рядом со мной. — Он не псих и не маньяк, в отличие от нас.

— Ничего не понял из чуши, что он нёс, — пробурчал я, набирая на телефоне Акиры номер Ягами.

Дате отозвался почти мгновенно.

— Аники… — услышал я в трубке.

— Да, это я, — ответил я со вздохом.

Он помолчал некоторое время. Может, хотел меня отчитать, то ли сказать о том, что тысячу раз звонил. Но понял, что сейчас это все уже неважно.

— Все кончено, не так ли? — просто спросил он.

— Я сделал, то что должен был.

— Оно того стоило? — поинтересовался он с грустью в голосе.

Я посмотрел на серую пленку небес перед тем, как дать ответ.

— Безусловно.

— Где ты?

— В старом доме. Сможешь меня забрать? Я устал.

— Конечно. Взять кого-то с собой?

— Да, тут нужно слегка прибраться.

— Сейчас будем.