Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть IV (страница 45)

«Сзади» — предупреждает Муза. Ещё вращение, боковой удар «кеса», дугообразное движение, что тянет за собой кровавый ореол. Я даже не успел заметить, кого поразил, все происходило стихийно, рефлекторно.

В драке не заметил, как начался дождь. Земля в широкой канаве мягкая, я почувствовал это сразу, как вывалился из машины. Возможно, здесь когда-то проходила ливневка или организовывали сбросной канал. Ноги и так утопали в грязи, а дождь и всеобщая возня превращали место боя в болото.

Вероятно со стороны выглядело не очень. Трое парней в белых рубашках, залитые кровью и по колено в грязи отбивались от скопища вооруженного сброда и все это под ураганным ливнем.

Бой становился работой, ни о какой технике не было и речи. Плечи ныли от веса оружия, кисти отказывались повиноваться, серая жижа хлюпала под ногами. Спину обожгло невидимой плетью, — кто-то достал меня, полоснул по лопатке. Кои прикрыл меня, свалил врага и принялся добивать короткими ударами топора. Он все бьет и бьет, а парень в грязи орет и корчился, и кажется, эта сцена будет длиться до бесконечности. Дайчи пятится под напором двух оборванцев с ножами, один из бедняг поскальзывается в луже и теряет равновесие, а Никияма сразу же добивает его коленом в челюсть, и переключается на вторую цель.

Кто-то цепляет меня за ворот пиджака и тянет на себя, падаю навзничь прямо в грязь, наваливаюсь на противника, всем телом нажимая на катану. Он пытается защититься, выставив руки, я не вижу его лица, лишь обезумевшие от страха глаза. Лезвие режет его предплечья, проходит глубоко в лучевую мышцу, он больше не может терпеть, и с воем сдается. Катана падает ему на горло, словно гильотина.

Тяжелая бита с размаху ударяется мне под ребро, перехватывает дыхание, я перекатываюсь в сторону, измазавшись в сером месиве.Фокус только мешает, угроз вокруг столько, что голова идет кругом. Кстати о ней… Следующий удар прямо затылку, зубы щелкнули, а из глаз посыпались звезды, повезло, что не с размаху, иначе проломили бы череп. Бью наобум с разворота, вкладывая всю силу в замах, брызги грязи и крови переплетаются в отвратительный фарш, враг с битой падает, зажимая разрубленную ногу. Нужно встать, иначе так и останусь в этом дерьме. Катана стала обузой, она слишком длинная, в этой толкотне она не поможет. Придется оставить её, либо я, либо она.

Ползу в окружении ног, хватаюсь рукой за ржавое колесо брошенной колымаги, поднимаюсь, опираясь на дверь и тут же Фокус уводит меня вправо, не давая опомниться. Бита прилетает в то место, где я только что стоял, взрывая стекло машины фонтаном мелких осколков. Перекатом я отхожу к капоту, наблюдая, как второе стекло взрывается от удара подобно первому. Бросаюсь вперед, прямо на противника, беру кисть с оружием под руку, впечатываю локоть в зубы, ломаю кистевой сустав, отбираю биту. С размаха отправляю урода в клоаку и с разворота начинаю месить спину другого бродяги, что в этот момент забивал Дайчи монтировкой. Бью его с размаха по спине, еще раз, еще и ещё по ребрам, по голове, плечам и рукам… Глухой стук отбиваемого мяса звучит у меня в ушах хоровым пением.

Бок разорвало дикой болью, я слишком увлекся и был наказан. Теперь у меня под ребром рваная рана от ножа, а мелкий говноед, что мне её оставил, пятился от меня в испуге. Я набросился на него, уродуя битой его мордашку. Похоже было, будто я рублю дерево, — замах, удар, замах, удар, пока его лицо не превратится в пюре.

Ещё один, в окровавленной рубашке. Тоже хочет получить. Бита врезается ему в живот, заставляя согнуться, следующий выпад лишает его зубов.

Не успеваю закрыться, в тыльную сторону ладони впивается узкое лезвие вакидзаси, прошивает насквозь. Правая рука! Проклятье!

Я вырываю ладонь, бью мечника левой в нос, добавляю локтем и финально ногой с разворота в голову. Кто-то с разбега врезается в меня сзади, я лечу вперед, роняя биту, буксую в грязи, скольжу как по льду, закапываюсь все глубже. Удается сесть, но сзади наваливается туша, горло обивает велосипедная цепь и сдавливает гортань.

Суки! Уроды конченые! Я выхватываю танто левой рукой, колю сволочь в ногу обратным хватом, лишь бы попасть, неважно куда. После третьего или четвертого тычка цепь ослабевает, я откидываюсь назад, переворачиваюсь к засранцу лицом и вспарываю ему живот, выпуская внутренности.

Покрытый грязью с ног до головы, весь в крови и без сил, я продолжаю остервенело биться за жизнь. Воздуха не хватает, кажется, что драка идет вторые сутки. Оценить свое состояние я не в силах. Даже встать с колен не в состоянии, слишком скользко. Поэтому начинаю наносить короткие колющие удары по ногам людей вокруг. Сверху прилетает, то битой, то арматурой, я верчусь в сером месиве и продолжаю резать, рядом падают извивающиеся от боли бандиты.

Балаган заканчивается, когда затылок накрывает болью. Я даже не знаю,что это было и чем меня огрели, просто падаю лицом в клоаку, а сверху начинают сыпаться удары.

Дерьмо. Мы полагали, что засада будет в стенах завода, а никак снаружи на подьезде. Весь план был рассчитан только на это.

Вот теперь все. Без шансов. Единственный вариант выжить, — ничего не делать, притвориться мертвым. Тогда есть вероятность, что они остановятся. Ну не может Мастер Ицу не посмотреть мне в глаза, перед тем как казнить, не могу поверить, что он меня так просто отпустит.

Я свернулся в комок и прижался к перевернутой машине, защищая основные органы и голову. Волны боли прокатывались по телу одно за другим, удары сыпались со всех сторон, будто каменный дождь.

Терпи.

Терпи.

Терпи!

Грязный бизнес — часть 2

Терпи…

Пока в крови полно адреналина я не чувствую и половину той боли, что должен был. Если я дотяну до завтра, то очень пожалею, что не подох прямо тут, в трясине.

— Остановитесь, я сказал! — услышал я выделяющийся на фоне остального гомона крик. — Уйди! Отойди, мать твою! Я сам его прикончу!

Пятерня вцепилась в волосы и потянула вверх, отрывая от земли. С рыком я сел на колени, удерживаемый захватом. Вокруг столпилась вся выжившая братия, собрались поглазеть на казнь. Лица и фигуры расплывались, тонули в дожде, но не мог не подметить, что мало кто из выживших мог стоять прямо, досталось всем. Интересно, Кои и Дайчи уже мертвы? Новичок, скорее всего, ещё дышит, а вот Тайго… Всегда падает на нож первым.

Ублюдок, что держал меня, — высокий, патлатый недогангстер, приставил к горлу ржавый тесак и скорчил страшную рожу.

— Я буду пилить тебя, пока башка не оторвется, — пообещал он очень убедительно. — А потом повешу ее на гвоздь.

Я плюнул ему в рожу кровью и показал язык.

— Тикусё! — зарычал он, замахиваясь тесаком.

— Стой, Хината! — Из толпы отделилась фигура, я видел лишь его майку, что была залита кровью. — Мастер сказал, привести его живым.

Знакомый голос… Я нашел в себе силы откинуть голову, чтобы убедиться. Надо же, Манзо, старый дружок. Лицо все в свежих швах, некоторые ещё не сняли. Говорит через зубы, чтобы морду не порвать.

— Мастер сказал, если получится! — оскалился патлатый. — У меня не получилось!

— Заплатят больше, если сдадим живьем, бакаяро! Не тупи.

А что это у меня под коленом? Интересненько…

— Ты просто посмотри, что он сделал! С нашими братками, аники! Это же кладбище, мать его, просто могильник! — завыл Хината.

— Мастер не оставит его в живых, — спокойно разъяснил Манзо. — Он сделает ему хуже, чем смог бы ты.

— Кусо!!!

Я почувствовал, как хватка ослабла. Что же… поехали.

— Со мной так нельзя… — прохрипел я.

— Что? Что ты сказал, онорэээ⁈ — заорал патлатый в ярости.

Он немного наклонился ко мне, чтобы заглянуть в лицо, и это было его ошибкой. Я схватил его за воротник и привлек к себе, свободной рукой достал из грязи осколок стекла и одним резким движением вспорол патлатому глотку прямо по линии кадыка.

Издавая бурлящий вой, бандит завалился рядом и принялся биться в конвульсиях, зажимая рану двумя руками. Не, не поможет, дружок. Уж я то знаю, как горла резать.

— Нельзя так со мной, — сказал я ему спокойно, пока остальные с удивлением наблюдали за происходящим. — Если решил казнить, то бей, не тяни. Иначе, вот что получается.

Он замер, глядя на меня остекленевшими тупыми глазами.

— Эй, Манзо, посмотри… Он улыбается даже шире, чем ты! — Я не выдержал и истерично расхохотался, глядя на остальных и показывая им окровавленный осколок.

Я смеялся, пока рукоять бейсбольной биты не ударила в лицо.

Вот умора…

Улыбаться больно, губы разбиты.

Черт, ну я там и оторвался. Как хлястик на стрингах нимфоманки, просто улетел в небытие.

Было хорошо, даже очень. Но ведь день ещё не окончен, правда? Интересно, пытать меня будут? Хотелось бы, чтобы попытали, а то как-то скучно получается.

Меня куда-то тащили за руки. Волосы слиплись от грязи и падали на глаза мутной пеленой, поэтому я видел лишь капли своей крови на бетоне, что оставались пока меня волокли.

Совсем стемнело, а куда вечер делся? Сразу ночь из ниоткуда.

Я не отключился. Не в этот раз. Просто тело обмякло, отказывалось повиноваться, а мысли стали медленными и густыми, как ликер с молоком. Где были мои соратники я понятия не имел, Муза тоже куда-то запропастилась, кинув меня на растерзание этим аборигенам.

Иногда накрывает тень, а когда проходит, картинка меняется. Бетон уступил место битой плитке, потом появился ламинат, а следом гравий. Вновь ударил дождь, меня вытащили на улицу, куда-то волочили по камням, а следом по мокрой земле, оставляя борозду от колен.