Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть III (страница 60)

Пустая бутылка, косметичка, духи, мать вашу… Это что, — тампоны⁈

Стоп, это же то, что нужно!

Отлично!

Зубами я разорвал упаковку, достал тампон и своим ножом разделил его вдоль на две лодочки. Показал Дате, чтобы убрал руки, а лишь он снял с Асуры хаори, протер рану рукавом.

— Кричи, — предупредил я девушку.

Лишь из неё вырвался вопль боли, я раздвинул разрез и пальцем впихнул в него разделенный тампон. Он моментально напитался кровью и разбух, закрывая рану. Проверенная техника.

Я снял свою водолазку и обвязал Асуру вокруг талии поплотнее, после чего вытер пот со лба и выдохнул.

— Рана глубокая, но органы не тронуло, все будет в порядке, — сказал я, устало оперевшись спиной на ствол дерева.

— Аники, ты и правда мог бы стать отличным врачом, — похлопал меня по руке Дате. — Ярэ-Ярэ, я уж подумал, что все… Мать вашу…

Врачом… Кто бы мог подумать.

Асура с трудом приподнялась и попыталась поймать мой взгляд.

— Рио, а где Тао? С ней все в порядке?

Я тряхнул головой, ничего не отвечая. Мико все поняла без слов. Она попыталась сдерживать чувства, хоть это не очень получалось.

— Ксо… — произнесла она срывающимся голосом. — Симатта!!!

Крик вырвался из неё вместе со сдавленными рыданиями. Когда по щекам потекли слезы, она поняла, что терпеть бессмысленно и с чувством надрывно расплакалась.

Мы не пытались её успокоить, приобнять или что-то подобное. Я видел, что в кино так часто делают, очередной способ выразить сожаление. Не в нашем случае. Сейчас Мико не нужна наша поддержка или обнимашки, и она была не из тех девчонок, кто любит пустить слезу на чужое плечо. Она хотела справиться сама, а мы с Ягами были лишними.

Что ж, повезло мне, что моя эмпатия хромает на обе ноги, да? Мое видение мира было тусклым и безжизненным, я не понимал боль Асуры. Да и как бы я мог понять?

Я полез за сигаретами. Вот проклятье, одна осталась.

Огонек поджег бумагу, и я глубоко затянулся.

Ну и ночка.

— Нужно уходить, аники, — сказал Дате. — Могут прийти ещё.

— Не, — ответил я, глядя на небо сквозь ветви. — Через полчаса рассвет, они не будут рисковать. Ставлю санто, что они уже свернули операцию и покидают Габутай в спешке.

— Только кому теперь твой санто нужен, — грустно заявил Ягами и сел рядом.

— И правда.

Асура вытерла мокрые глаза рукавом и хмыкнула, ей идти хотелось меньше всего.

Мы просидели так около часа. Робкий солнечный свет не показался мне достаточным основанием для возвращения, так что я заставил ребят ждать.

Вскоре Муза напряглась, но потом черты её лица расслабились.

— Свои, — кивнула она.

Когда послышались шаги по листве, я показал Ягами опустить оружие.

Из-за зарослей показались люди в черных костюмах. Заметив нас, один из них ускорил шаг и криками поторопил остальных.

— Дате! — вскрикнул он. — Это ты? Боги, ты жив!

— Аки⁈ — удивленно воскликнул парень. — Что ты здесь делаешь⁈

— Мы прибыли сразу, как Итаси-сан дозвонился твоему отцу! Ксо, мы думали, что ты умер.

— А ото-сан…

— Да, Дате-кун, твой отец тоже здесь. Парни, тащите носилки, тут раненый! Яцу, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Ой! — окликнул бандита я.

— А? О, это ты Маленький Они', тоже тут!

— Сигареты есть? — меланхолично поинтересовался я, а когда он кинул мне пачку, добавил, — не называй меня маленьким, понял? Сначала посмотри на эти трупы, а потом подумай, стоит ли меня дразнить.

Аки усмехнулся и кивнул.

— Да, Злобный Они'. Я тебя понял.

Последний свидетель

Прошли сутки с момента как нас обнаружили в лесу: уставших, побитых, покрытых грязью и кровью с ног до головы. Последующие события пролетели слишком быстро, может быть, от отупения, которое сковывало мозг и движения, а может, от количества событий.

Габутай оцепили силы Ягами-кай, налетели как мухи, не меньше сорока одинаковых парней в черных пиджаках. К сожалению, в тот момент, как папка Дате прибыл, от нападавших уже и след простыл. Остались только холодные тела и застывшее желе из крови. Я полагал, что наемники заберут своих, но потери были так велики, что они бросили умерших товарищей и слиняли. Возможно, их предупредили о приближающемся подкреплении, иначе почему они свалили так быстро?

К вечеру прибыла команда уборщиков. Хмурые парни в синих комбинезонах они почти всю ночь таскали трупы, запаковывали и отправляли в крытых фургонах в неизвестном направлении. Они так же обрабатывали территорию, отмывали помещения, собирали и паковали оружие. Этим утром их работа ещё была не окончена, синие фигурки копошились то тут, то там, вооруженные ведрами и мойками высокого давления.

Желанию Каина вырезать всех не суждено было осуществиться. Я видел семерых потрепанных охранников, которым повезло выжить в мясорубке. Многих увозили в тяжелом состоянии, но раненых наемников не было, остались только мертвецы. Парни из нашего отряда были найдены и успешно возвращены на базу, но не все. Как я и полагал, Мэзэки не дотянул до утра, умер под утро от потери крови. Принц тоже был в пограничном состоянии, но ему вовремя оказали первую помощь.

Акиру и Сэру вернул домой Хиро-сан. Просто привел их в Габутай к обеду, прятал их так хорошо, что люди Дайго их обнаружить не смогли.

Этих двоих, а ещё Принца, Кои и Дайчи погрузили в машины и в экстренном порядке эвакуировали, но нас с Дате решено было оставить. Сатеши тоже отказался уезжать, предпочтя задержаться и помогать Дайго.

Тот день запомнился мне моментами, странными, будто вырезанными из чужой жизни.

Тепло на ладони.

Асуру поднимают и перекладывают на носилки, она держит меня за руку и её ладонь теплая, даже горячая. Это странно, ведь утро выдалось холодным, мы продрогли пока ждали помощи.

Плеск воды.

Его звук отражается от стен душевой и создает эхо. Это тоже необычно, ведь в душевых всегда шумно и людно, а сейчас кабинки заняли только мы с Ягами. И никаких разговоров, мы просто молчим, а вода все льется и льется…

Фонарик.

Его яркий свет заставляет меня жмуриться и нервничать, а фельдшер все тычет мне лампочкой в лицо и требует посмотреть то влево, то вправо.

Галстук.

На Дайго желтый галстук с яркими цветами. Интересно, почему он выбрал именно этот предмет одежды и решил, что он подойдет его темно-синей рубашке? Я отвечаю на вопросы, долго и подробно рассказываю оябуну о произошедшем, но думать могу только о галстуке.

Булочки.

Я сижу на кровати в комнате, где раньше жил кто-то из учителей. Помещение вычистили и проветрили. Мне выдали сухие булочки и зеленый чай, церемониться на готовку времени не было. Я жую булку и смотрю на Ягами, койку которого поставили напротив. Он не ест, похоже, спит с открытыми глазами. А булка совсем уже ни к черту, крошится и осыпается на колени и простынь. Ненавижу когда повсюду крошки, просто ненавижу.

Крик.

Дате кричит во сне. Уже третий раз он резко вскакивает на кровати и тяжело дышит. Потом сидит некоторое время, словно пытается вспомнить где он. А потом все повторяется. Я делаю вид, что не слышу. Мне просто хочется, чтобы он не орал, я очень хочу спать.

Я поднимался по ступеням на второй этаж, в кабинет директора, именно его занял Ягами-сан на время очистки. Странно было идти по главному корпусу без присмотра, в обычной одежде, да ещё и без браслета на руке.

За окнами светило солнце, через разбитые стекла слышалось пение птиц. Будто бы ничего и не произошло день назад, а если и произошло, то было столь незначительным, что никто этого и не заметил.

Я вошел в кабинет и поклонился оябуну. Он сидел за директорским столом и разбирал бумаги с задумчивым видом.

— Икари, — махнул он мне рукой, приглашая присесть, — будешь кофе?

— Хай, аригато.