Александр Орлов – Отверженный 追放者 Часть II (страница 65)

— Это была самооборона.

— Убийство есть убийство. Срок до 5-ти лет. Скажи мне, — это ты стрелял в Тераду?

— Он напал на меня.

— Почему?

— Он решил, что я пособник Аоки, и не хотел слушать.

— Я думаю, что ты врешь, Икари. Отвечай прямо: кто это сделал, ты или твоя подружка?

— Миса сказала, что это сделал я? Значит, так и есть, — отвел я глаза.

— Прикрываешь её, — усмехнулся он. — Как благородно, черт возьми. Ты что, влюбился Икари?

— Она созналась? — удивился я.

— Она признала, что Терада пытался тебя прикончить, а она выстрелила ему в спину. Как же она тебя прикрывает, а Рио? Что её не спроси, так ты был с ней или ни в чем не виноват. Она ничего не знает ни о бойне в «Фениксе», ни о том, как умер Ичибан. Молчит как рыба.

— Ичибан…

— Я знаю о том, что натворил Ичибан. Серийный убийца в моей семье… — Он сокрушенно покачал головой. — Это позор для всего клана. Данный факт подрывает мой авторитет. Это может разрушить все. А я доверил такому человеку охранять собственного сына. Представляешь, как это выглядит со стороны?

— Представляю.

— Вот-вот… И я благодарен, что ты сделал то, что было необходимо. В ответ я помогу тебе.

— И как?

Он вздохнул, забрал у меня окурок и прошел к окну. Открыл форточку, выбросил туда бычки, после чего вернулся обратно.

— У тебя есть два варианта. Вот первый, — объявил он. — Я решу вопрос с детективом. У меня есть хорошие друзья в управлении, они прислушаются к гласу разума. Его действия позволяют полагать, что он был в сговоре с настоящим убийцей и заметал за ним следы. Ичибан не зря хотел выставить детектива в роли маньяка. При некотором давлении, общественность в это поверит. Улики подтасуют, факты замнут.

— Вы правда можете выставить детектива в роли помощника Аоки?

— Да, ему уже все равно. Из комы он навряд ли выйдет.

— Он выжил⁈ — поразился я.

— Да, но, как я сказал, врачи считают, что в себя он уже не придет. Так что считай, что у тебя одной проблемой меньше. Ичибан застрелил Тераду, похитил вас и отвез в мою усадьбу. Там ты прикончил его и спас друзей.

— Как же убийство Шидо?

— Тут тебе тоже придется отвечать, как пособнику. Большинство жертв будут признаны случайными, результат пожара. Остальных убил Ичибан, ты просто не вмешивался. Но тут… сложно что-то предполагать, процесс будет трудным.

— Какой срок мне грозит?

— До пяти лет, учитывая помощь адвокатов. Выйдешь через три, когда тебе будет восемнадцать, вполне неплохо, учитывая обстоятельства.

— А какой второй вариант?

— Ты признаешься в убийстве Комори Ичибана и в том, что защищал свою жизнь в «Фениксе». Процесса не будет, суд пройдет за день без твоего участия. Учитывая признание и все перечисленные доводы, тебя обяжут выплатить крупный штраф и отправят в колонию на три года. Но вместо этого ты добровольно отправишься в Габутай.

Я уже слышал это название… Когда Ягами рассказывал мне про Ватару Шидо и о том, как он вступил в клан. База, где обучают мелких уголовников и отбирают сильнейших из них. Концлагерь, мать их.

— Вы хотите сдать меня в колонию якудзы? — спросил я.

— Это скорее военный лагерь, Икари. Оттуда ты выйдешь гораздо раньше, за «хорошее поведение». Возможно, уже через полгода будешь разгуливать по Токио.

— Вы меня вербуете, — догадался я. — Не так ли?

— Именно. — Он откинулся на стуле и сложил руки на груди.

— Но почему? Почему я⁈

— Ха… — Ягами-сан усмехнулся, глядя куда-то мимо меня. — Потому что ты якудза, Рио Икари, даже если этого не признаешь. Настоящий гокудо. Это не талант и не проклятие, просто ты такой. Я подумал об этом, когда ты чуть не отрезал себе палец, а когда Ягами принес мне деньги, которые вы собрали со школы, я укрепился в своем мнении о тебе. Ты хладнокровен и дисциплинирован, безжалостен и верен. Лучше солдата борёкудан не мог бы получить.

— Никогда не мечтал к вам примкнуть, — признался я.

— Я этого и не прошу, но это твой путь, даже кои не может плыть против течения вечно.

— А как же Ягами?

— У него нет возможности ответить отказом, он лишен этой роскоши. Как и ты он участвовал в драке в «Фениксе», его обнаружили в двух шагах от трупа Комори. Он будет отбывать наказание в Габутай, и это ещё одна причина, почему я здесь. Не хочу оставлять сына без поддержки, в лагере бывает… жестко.

Я задумчиво посмотрел в окно.

— Ты уже решил, не нужно растягивать, — произнес Дайго, поглядывая на часы. — Осталось только озвучить.

— Я согласен, — кивнул я. — Габутай.

— Я не сомневался ни на секунду. Оттуда ты выйдешь чистым, как стеклышко, ни криминальной истории, ни проблем с законом. Будешь волен делать, что заблагорассудиться. Но мы-то с тобой знаем, что наши дороги связаны, не так ли?

— Думаете, что я вступлю в клан?

Он поднялся со стула и пошел к выходу. У двери остановился, чтобы ответить.

— Ты знаешь мое прозвище, которое дали на улицах?

— Что-то слышал… — напрягся я, пытаясь вспомнить. — Зверь Кабуки-Тё.

— Каменный зверь Кабуки-Тё… — повторил он. — Особое имя получают лишь избранные, те, кто стал легендой на улицах. Я заслужил его, когда мне было 19 лет. Я был самым молодым членом клана, кто получил прозвище. Но ты меня переплюнул, даже не вступив в клан, ты умудрился получить неофициальный титул. Хочешь знать, как мои парни тебя называют?

Я не ответил, но он все равно сказал.

— Маленький Они, — ответил Ягами-сан.

— Мне не нравится, — отозвался я.

— Передам им, что Они не нравится, когда его считают маленьким. Зато тебе не придется выбирать иредзуми, — усмехнулся он. — Ах да, чуть не забыл…

Он бросил мне на кровать ключ от наручников и вышел не попрощавшись.

Холодный бледный свет окрасил коридор больницы. Пять утра. На плече у меня висела сумка.

Прошел почти месяц моего пребывания здесь. Швы сняли, рана почти полностью затянулась.

Я стоял у двери палаты, что располагалась в соседнем крыле. За все время я ни разу сюда не заходил. Но больше тянуть было нельзя — Ягами должен был подойти с минуты на минуту. А после этого мы отправимся в Габутай.

Это была палата Асами.

После двух операций, она находилась на реабилитации в той же клинике, но я не мог найти в себе сил, чтобы навестить её хоть раз.

Я тихо отодвинул дверь и бесшумно вошел. Она лежала спиной ко мне, едва прикрывшись одеялом.

— Ты пришел меня убить? — спросила Миса, едва я переступил порог. — Передумал?

Черт, надо же… Я думал, что она спит.

— Нет, — ответил я, прошел по палате и встал у окна.

Не похоже, что она спала, следов сна на лице не было.

За тот период, что мы не виделись, она ещё похудела. Остались только глаза, что казались теперь ещё больше. Да и волосы немного отрасли, или это потому что я привык видеть их расчесанными, а не как сейчас.

— Тогда зачем? — поинтересовалась она.

Я помедлил с ответом. Скинул сумку на пол, приблизился к ней, она не пошевелилась. Я сел рядом с кроватью на корточки.