Александр Омельянюк – Юность (страница 9)

— «Давай всё же попьём и горячего!» — предложил он из-за разгулявшегося аппетита.

Они повернули назад направо, нашли кафе, и насладились большими порциями кофе с такой же большой ромовой бабой. Заодно сидя отдохнув, пошли на выход и далее по Крымскому мосту к метро. От Таганской, как всегда, их путь лежал вниз к устью Яузы.

— «Варь, уже поздно! Я не буду к вам заходить, хорошо!».

— «Конечно! Ведь мои тебя скоро не отпустят! А Алевтина Сергеевна наверняка будет волноваться!?».

— «Кстати! Нам в октябре обещали телефон уже поставить!».

«У! Здорово! Главное вовремя!».

И они нежно распрощались.

— «Варюха! Я тебя очень люблю! Я счастлив, что у нас с тобой будет наш малыш!».

— «И я тебя люблю, Платошка! Очень, при очень!» — снова впилась она в густо красные губы Платона.

— «Позвоню в следующую субботу!» — на прощание шепнул он.

Домой счастливый Кочет летел, словно на орлиных крыльях. Самое трудное было скрыть свою радость от мамы.

— Но она подумает, что я просто рад долгожданному свиданию! — успокоил себя он.

— «Платон! Ты сегодня слишком возбуждён! У тебя очень сильные эмоции! Смотри, это может сказаться на твоём сне!» — взволновалась мама.

— «Как это? Не засну что ли?».

— «Нет, хуже! Ты помнишь, когда последний раз опрудонился?!».

— «В Минске!».

— «Да, когда у тебя было слишком много впечатлений, а ты устал!».

— «Да я ещё чаю на ночь опился!».

— «Так что будь осторожен!».

— «Да нет! Сейчас совсем другой случай! Да и время другое, и я другой!» — радостно улыбнулся он матери.

— «Вижу, у тебя уж слишком хорошее настроение!».

И утром в школу Платон пришёл в весьма приподнятом настроении.

— «Ты что это сегодня уже с утра такой радостный?! Вчера Динамо что ли выиграло?» — спросил его сосед по парте Саша Сталев.

Но неожиданно получил дружеский, но чувствительный подзатыльник от обычно весьма сдержанного друга.

— «Конечно, пацан, есть причина! Извини, Санёк!» — тут же извинился Кочет за слишком сильное и излишне панибратское выражение эмоций.

Он теперь не дорожил дружбой со Сталевым, так как тот, пользуясь плохим зрением Платона и его зависимостью от себя, в трудные и ответственные моменты не говорил Кочету, что написано на доске и бывало долго не давал списать из своей тетради.

Платон даже как-то иносказательно намекнул Сталеву на его подлость.

Когда на уроке литературы зашла речь об этом человеческом пороке и Маргарита Викторовна попросила учеников привести примеры, Платон первым привёл пример:

— «Подлость — это положить камень в протянутую руку, просящего милостыню, слепого нищего!».

Но до железного Сталева это не дошло.

К этому времени Платон очень сблизился с Володей Лазаренко, и стал теперь считать его своим лучшим другом. Их связь оказалась не только интеллектуальной, но и духовной. Поэтому выходцы из интеллигентных семей сошлись быстро.

Их связывало и одинаковое воспитание, и культура, и знания, и даже один и тот же темперамент сангвиников, правда, у Володи имевший холерический оттенок.

В этот же понедельник 28 сентября в Большом театре состоялось торжественное собрание, посвящённое 100-летию 1-го Интернационала. Но Кочеты отнеслись к этому событию индифферентно. Сейчас их заботило совсем другое.

Вечером Алевтина Сергеевна объявила и Насте, что в октябре она на две недели ляжет в больницу на операцию по поводу щитовидной железы.

— «Петь, тебе надо будет присмотреть за детьми! Я на первое время им наготовлю, но потом тебе придётся подключиться!» — сообщила она об операции Петру Петровичу и Платону ещё на участке в воскресенье.

— «А я уже окончательно ушёл на пенсию! Я отработал положенные и возможные три месяца! И с двадцатого числа уже пенсионер! Ты думаешь, почему в саду и огороде у нас порядок? Я прошлую неделю по будням приезжал сюда и работал!».

— «Тогда мы тебя поздравляем! У тебя теперь будет свободное время!».

Тем временем Алевтина Сергеевна очень серьёзно готовилась к операции. Она перестирала и перегладила всё, что было можно, и закупила в запас продукты, оставив Платону денег на покупку новой еды.

— «Сынок! Я думаю, ты будешь расходовать деньги экономно?».

— «Конечно! Не волнуйся! Наське на ерунду давать не буду!».

Не забыла она и написать письма матери и всем братьям.

— «Платон занялся спортом и стал лучше учиться» — писала она об успехах сына матери и старшему брату Юрию.

— «У Платона на первом месте стал спорт, хотя оценки приносит хорошие, а маманя всю осень у Юрия» — сообщала она аналогичное среднему брату Виталию и младшему Евгению.

Платон тем временем вечерами стал снова интересоваться международными новостями, узнав, что 3 октября в отставку был отправлен премьер-министр Сирии Салах ад-Дин Битар, а его место занял глава Президентского совета генерал Мухаммад аль-Хафез.

Этим вечером Платон позвонил из автомата Варе, и сообщил, что в воскресенье он будет помогать маме в делах, так как та ложится в больницу. Варя отнеслась с пониманием, опять ожидая звонок Платона через неделю.

На следующий день 4 октября в Москве на проспекте Мира был открыт монумент «Покорителям космоса». Торжественное мероприятие было приурочено к седьмой годовщине запуска первого в мире искусственного спутника Земли.

А 5 октября в Каире открылась Вторая конференция неприсоединившихся стран, в которой участвовали представители 47 государств. Работу конференция завершила 10 октября.

К этому времени Алевтина Сергеевна уже была в больнице. Платон проводил её, неся сумки. А на прощанье пообещал маме, что всё у них с Настей будет хорошо.

Платон очень переживал за мать: как пройдёт операция, как будет проходить выздоровление, какие будут последствия и как потом сложится мамина жизнь.

В школе после уроков его подозвала к себе классный руководитель Нина Григорьевна и сообщила, что с нею говорила его мать и просила её присмотреть за сыном в школе.

— «Платон, ты парень взрослый и умный! Я думаю, что сам справишься! Но если у тебя будут какие-то проблемы и вопросы, даже бытовые, то обращайся ко мне за советом и помощью!».

— «Хорошо!».

Выглядевший взрослым, Платон периодически навещал маму в больнице и сообщал ей только хорошие новости. Настю по малолетству в больницу не пускали.

Дома она не перечила старшему брату, выполняя всю, заранее обговоренную с нею и мамой, работу по дому. Платон же выполнял свою.

Он жил один в их комнате, поддерживая порядок. А Настя жила в маминой, пока допуская относительный беспорядок.

Вместе они на кухне завтракали, обедали и ужинали. А после уборки со стола и мытья посуды расходились по своим комнатам, углам и делам, встречаясь лишь за телевизором, переставленным в мамину комнату, за интересным фильмом или новостями. При этом Платон напоминал сестре о необходимости навести в этой комнате надлежащий порядок.

— «Насть! А когда к тебе в гости женихи повадятся, ты их тоже будешь встречать беспорядком?!» — ставил он иногда упрямящуюся сестру на место.

По просьбе мамы в этот период они никаких гостей не принимали. Но иногда к ним вечерами заезжал отец помочь Насте приготовить еду.

Одновременно он узнавал у детей новости, и советовал в решении, неожиданно возникающих проблем и вопросов.

Но проблем не было, и отец был доволен.

Вскоре днём неожиданно с документами пришли мастера с телефонной станции и установили персональный телефон для Алевтины Сергеевны.

А поскольку предполагалось, что по телефону днём с мамой будут говорить только дети или бабушка, то аппарат прикрепили на правую стену у двери внутри их комнаты.

И Платон сразу позвонил Варе, сообщив приятную новость. За ним они с Настей поочерёдно обзванивали всех знакомых, имевших телефоны, и с гордостью сообщали номер своего.

Обрадовал он и маму при посещении, сообщив номер и рассказав ей, как стало удобно, взяв телефон справочной службы операционной.

А 10 октября в Токио стартовали XVIII-ые Летние Олимпийские игры. Так что Платон стал задерживаться у телевизора в комнате сестры, смотря многие репортажи со стадионов и болея за наших спортсменов. И это вызывало у Насти неудовольствие.