Александр Омельянюк – Юность (страница 5)

Среди защитников Кутузов выиграл у Ветрова и Замшелкина.

На всякий случай лучшим полузащитником отметили Мельникова.

А среди нападающих все единодушно лучшим признали Алдашкина, признав его и лучшим игроком вообще.

Он же стал и лучшим бомбардиром, забив 10 голов в трёх играх. Также в трёх играх 9 голов забил Смирнов и 8 Сталев. Кочет тоже забил 8, но сыграв в поле в два раза меньше партнёров. Поэтому его признали самым результативным. Еще трижды отличился Мельников и однажды Исаев.

И теперь их класс ждал настоящей игры против других соперников на большом поле. Лишь два момента немного омрачили их сегодняшний футбольный праздник. Кроме ушиба правой руки Лазаренко, синяк под глазом от чьего-то локтя получил Терентьев. И Шихаров, которого за мясистый и красный нос Терентьев в первые же дни прозвал «Носом», теперь отомстил ему, под всеобщий хохот окрестив «Глазом». Но больше всех по ногам досталось Алдашкину, которого от синяков и ушибов спасли профессиональные футбольные щитки и гетры.

Вечером воодушевлённый Платон по просьбе товарищей нарисовал «Молнию», красочно и информативно представив этот турнир. На следующий день он вывесил её в классе, невольно нарвавшись на включение себя в редколлегию классной стенгазеты.

— «Володь! А ты оказывается не только хороший вратарь, но и отличный правый защитник!?» — по дороге из школы домой задал Платон вопрос, засмущавшемуся, как румяная девочка, подростку.

— «Да я-то что? Вот ты бомбардир, так бомбардир!» — ответил он комплиментом на комплимент.

— «А ты приходи ко мне во двор! Мы каждый день в футбол режемся!».

— «Хорошо! Обязательно приду!».

— «А в бильярд играешь? Мы каждую субботу после школы вечером у меня дома собираемся. Только играем не в простой бильярд, а проводим турниры по хоккею!».

— «А кто мы? И как это по хоккею?!».

— «Я, Борис и Саша Сталев! И мой сосед — ещё один Саша, Комаров! Ты за кого болеешь?».

— «За «Спартак»!».

— «А-а! За него Сталев играет. Я — за Динамо, Боря — за Крылья, А Комаров за ЦСКА! Давай мы тебе дадим Воскресенский «Химик»!?».

— «Согласен! А как играть-то?».

— «Придёшь — увидишь и попробуешь! А пока тебе Боря немного расскажет!» — распрощался Платон с товарищами у их практически соседнего дома № 22 по улице Ленина.

Володя выполнил все свои обещания, с удовольствием поиграв в футбол на площадке за домом № 18. Но самое интересное ждало его в субботу у Платона.

Отвечая на вопрос Володи, почему он проводит турниры, а не просто играет, Платон объяснил новому товарищу:

— «Володь, а это не просто турниры! В них мы разыгрываем медали и кубок! А сколько нужно минимум команд для розыгрыша кубка? Две! А трёх призовых мест? Три, но лучше четыре, чтобы всё проигравшая команда не получила бронзу. Да и для розыгрыша кубка четыре команды предпочтительней! Ты, конечно, первое время будешь проигрывать, но быстро научишься! Вон, как Боря!».

Платон показал новому гостю тетради с аккуратными табличными записями итогов прошлых турниров, приведя его в восторг от общей статистики за все турниры. Но особенно его поразили фамилии игроков, забивших шайбы и лауреатов турниров.

— «А это как определяется?!».

^{— «У} меня есть хоккейный справочник с составами команд. Мы знаем пары защитников и тройки нападения. Их амплуа привязаны к конкретным лузам. Но ты, как тренер, можешь тасовать свой состав, заменять игроков, менять очерёдность выхода троек и пар на площадку!».

— «Здорово! А как определяется штрафное время?!».

— «Очень просто! Не забил гол — две минуты! Не попал по шарику — пять и пропуск следующей игры! Вылетел шар за борт — десять минут штрафа и пропуск двух следующих игр!».

— «А если на следующую игру не хватит игроков?» — вновь интересовался дотошный Володя.

— «Тогда их место занимают игроки того же амплуа из других троек и пар!».

— «Здорово! И ты это всё сам придумал?!».

— «Хм! Конечно! Володь, так это для меня просто семечки! Я потом тебя познакомлю с ещё более интересными и интеллектуальными играми!».

— «Ну, ты, Платон и голова! Недаром тебя твои прежние товарищи зовут гением!».

И их турнир состоялся без итоговых сюрпризов. К тому же у Володи ещё болела правая рука, и было видно, что он осторожничает.

Сталев сначала хоть и приревновал Платона к очередному новому другу, но быстро увидел выгоду для себя. Он понимал, что Быков и Лазаренко теперь будут для него поставщиками очков, и количество побед и забитых шайб возрастёт. К тому же есть шанс, что кто-нибудь из них отнимет очки у Платона. Хотя был риск и самому лишится очков.

— «Мне так это понравилось! Я буду ходить регулярно!» — подвёл итог всеобщему азарту Володя.

— «По рукам!» — обменялись они с Платоном крепкими рукопожатиями левых рук.

— «Какие у тебя сильные кисти!» — погладил свою левую Володя.

— «Это я пока левой и ещё не сильно сжал! У хулиганов после моих рукопожатий слёзы из глаз катились!» — похвалился польщённый хозяин дома.

— «Да, Платон у нас в школе был главный силач!» — подтвердил Борис.

— «Володь! Причём он был самым сильным в нашей восьмилетке, ещё учась в шестом классе!» — возвратил себе первенство Сталев.

На следующее утро в воскресенье 13 сентября, уже традиционно оставив Настю на домашнюю уборку, Платон с мамой снова отправились на участок в основном за очередной партией банок. Находясь в прекраснейшем расположении духа от плодотворно проведённой недели, Платон мечтал и планировал свои ближайшие дела и увлечения.

Отец, как всегда был уже там.

— «Сын! Прежде, чем мы разожжём костёр, давай сходим на склад и получим доски с фигурной окантовкой для обивки фронтонов под крышей! А то в объявлении написали, что склад закрывается совсем, а невостребованный материал будет продан всем желающим!».

— «Только рукавицы возьмите!» — напутствовала мама.

Проходя мимо участка Гавриловых, Платон опять с тоской посмотрел на их пустующий участок в надежде увидеть за забором их бежевую «Победу». Но никого не было, как и на многих других участках.

И лишь по диагонали от Гавриловых за забором другого углового участка № 64 он увидел согнувшуюся в уборке урожая овощей одинокую фигуру дяди Тамары — хозяина участка, Ильи Ивановича Борисова.

Дойдя до строительного склада в Берёзках, Пётр Петрович объявил, дежурившему там Александру Евгеньевичу Дубовику, что пришёл за своими залежавшимися здесь фигурными отделочными досками.

Дубовик полез за своим бухгалтерским талмудом, который вёл тщательно и щепетильно, и углубился в поиск нужных строк.

Потом он, кряхтя, встал и пошёл к небольшой оставшейся груде досок. Как мышка пошуршав там, он вернулся к столу с встревоженным лицом, снова перелистывая страницы не тонкого талмуда, наконец, найдя нужную информацию.

— «Пётр Петрович! А где вы раньше были?! Все ведь уже давно всё получили! А эти ваши доски видимо посчитали, как вам ненужные?! Вот Борисов первым и подсуетился, как сотрудник управления Главлеса?! Партизан по привычке всегда лес тянет для своей землянки!» — с долей юмора и сарказма ответил ему ответственный за склад Александр Евгеньевич Дубовик, получивший свой участок от министерства, находясь в должности начальника Второго (мобилизационного) отдела. Он искренне сочувствовал своему почти земляку и почти ровеснику, бывшему коллеге со схожей и интересной судьбой.

Родился он 20 марта 1905 года в Минской губернии. В школе был почти круглым отличником, имея «хорошо» только по немецкому языку.

С юношеских лет Александр Евгеньевич Дубовик отличался патологической честностью, настырностью, щепетильностью, аккуратностью, дотошностью и педантичностью.

Потому много позже Дубовик частенько избирался председателем различных ревизионных комиссий.

Перед войной он работал освобождённым парторгом ВКП (б) на шахте имени Артёма Подмосковного угольного бассейна в Тульской области.

Во время войны обеспечивал производство и поставку для фронта снарядов. А женился он на еврейке Хаимовой Тамаре Михайловне, родившейся в октябре 1913 года.

Когда исход войны стал ясен, немолодые супруги решили завести ребёнка. И 15 марта 1944 года у них родился сын Евгений. Его мать в послевоенные годы работала главным экономистом в ЖЭКе на Мосфильмовской улице, а отец в итоге перед пенсией оказался в Минлегпроме.

— «Так в документах же видно, что они предназначены мне?!» — поставил на место юмориста экономист и бывший сотрудник Планово-производственного управления Минлегпрома.

Но в ответ теперь уже чуть смутившийся Дубовик лишь пожал плечами, пытаясь оправдать себя:

— «Я их ему не выдавал! Кто-то другой отпустил! А он разве вас не переспросил?».

— «Нет! Видимо не уважает?! А, скорее всего, специально!» — сделал вывод Пётр Петрович.

— «Возьмите тогда взамен не обрезные, а потом сами выпилите любые фигуры. Я же знаю, что вы по плотницкой мастер!» — с помощью лести попытался вывернуться Дубовик.

— «Ну, что поделаешь? Возьму, конечно!».

И их разговор продолжился и на другие темы.

Первые три года функционирования садоводства «Садовая» всей его работой фактически руководил триумвират, состоящий из Александра Евгеньевича Дубовика с участка № 71, Ильи Исааковича Левина с участка № 69 и Соломона Григорьевича Коробко с участка № 104. Если первым официальным председателем правления садоводческого товарищества «Садовая» был Дубовик, то затем его сменил Левин, Но с июня 1958 года председателем правления снова стал Дубовик. Из них только скромный Коробко никогда не избирался, оставаясь теневым советником своих друзей.