Александр Омельянюк – Юность (страница 29)
Шестьдесят первый день рождения Петра Петровича, как раз пришедшийся на воскресенье 20 июня, вся семья дружно отметила на участке. Отец вообще был очень доволен своим первым днём рождения на пенсии. Он даже чуть более обычного выпил с зашедшим к ним в гости Александром Васильевичем. Пошушукавшись с Алевтиной Сергеевной, тот предложили Платону обнародовать свою тайну перед отцом, сестрой и бабушкой.
Но первой начала Алевтина Сергеевна.
А продолжил Александр Васильевич:
И бабушка Нина тоже тепло обняла старшего внука, гордо добавив:
Возбуждённые от неожиданной, но радостной новости, все теперь вели разговоры вокруг Славы и его летнего отдыха, необходимых дел и помощи.
Александр Васильевич ушёл от Кочетов поздно и в отличном расположении духа. Он убедился, что вся семья Кочетов признала их совместного внука. Теперь он точно знал, что в случае чего, необходимая помощь от них будет оказана.
Кочеты ещё долго обсуждали радостную новость, поздно отойдя ко сну, хотя Алевтине Сергеевне рано утром надо было ехать на работу.
А 22 июня в нашей стране произошло ещё одно явно приятное событие. Из разведочной скважины Самотлорского месторождения ударил фонтан нефти. А Кочеты отведали первые ягоды нового урожая клубники.
На этой неделе — последней полной неделе июня — вместе со школьниками, сдавшими выпускные школьные экзамены, и студентами, сдавшими весеннюю сессию, Александр Васильевич на своей Победе привёз в садоводство Варю с трёхмесячным сыном, матерью и сёстрами.
Сначала к Гавриловым в гости зашёл один Платон, помогший разгрузить из машины многочисленные вещи. Потом он помог Варе, посидев с сыном. Тогда же были распределены и обязанности. Главной проблемой теперь было по утрам забирать с детской кухни прикорм для новорождённых и сразу привозить его, а для этого надо было рано вставать и чуть ли не первой электричкой ехать в Москву. Поскольку у Платона обязательными игровыми вечерами были понедельник, среда и пятница, то ему эти поездки выпали на вторник, четверг и субботу. По понедельникам, средам и пятницам за прикормом должна была ездить Надежда Васильевна. А в воскресенье его должен был с утра привозить Александр Васильевич. Но, в случае чего, предусматривалась и взаимозаменяемость. А на подстраховке была пока ещё работавшая до отпуска Алевтина Сергеевна, которой могли позвонить домой и на работу только с радиорелейной вышки от Николая Владимировича.
Предварительно распределили и время гуляния с малышом в коляске три раза в день. Хотя его вполне можно было держать в коляске и просто в саду.
К вечеру к Гавриловым на смотрины племянника, внука и правнука пожаловали и остальные Кочеты, восхищаясь малышом.
Гавриловы планировали прожить в садоводстве все полтора месяца отпуска Надежды Васильевны, как кандидата наук. Поэтому их отъезд в Москву намечался на середину августа.
Теперь у Платона начались дни летнего отцовского отдыха, но жить пришлось по распорядку двух разных типовых дней.
В дни игр он после завтрака шёл с Настей сначала в ларёк, часто захватывая с собой кого-нибудь из Гавриловых — Варю, Клаву и Ксюшу, а то и Надежду Васильевну, чтобы помочь им нести тяжёлые сумки. Отоварившись молочными продуктами и хлебом, они возвращались домой, но затем Платон один или в том же составе собирался на станцию. Но иногда с ним ходила и бабушка Нина. Однако чаще всего они ходили вдвоём с одиннадцатилетней Клавой, иногда захватывая с собой и шестилетнюю Ксюшу. После посещения магазинов на станционной площади Платону приходилось угощать своих помощниц конфетами, квасом или сладкими трубочками с кремом, продававшимися в станционном буфете. По дороге туда и обратно они беспрерывно разговаривали на разные темы. Самой активной была Клава. Платона поразил кругозор и интеллект школьницы. Хоть она и болтала без умолку, но все эти разговоры не были пусты, как это обычно бывает в девчачьих и женских разговорах. И он поддержал её своими знаниями, дополняя её, подтверждая или оспаривая её знания своими фактами и аргументами. В общем, они стали друг для друга интересными собеседниками, а авторитет Платона в её глазах ещё больше вырос.
Ксюха же внимательно слушала разговоры старших, изредка прося объяснить ей смысл непонятных и незнакомых слов. Доставив продукты домой, всегда радостная и довольная компания затем разбегалась по своим делам и играм. А Платон, чуть переведя дух, шёл на прогулку с сыном в коляске, частенько сопровождаемый теми же девчонками, которым с ним было интересно. После обеда Платон, как правило, и если было с кем, играл в настольный футбол. А после полдника он собирался на футбол, тем более раньше, если надо было идти или ехать играть на выезде. А вечером после ужина шёл опять к Гавриловым погулять с сыном и Варей.
В дни поездки за детским прикормом Платон вставал очень рано и на электричке и метро ехал до детской кухни, а оттуда сразу обратно, успевая и на семейный завтрак. Затем в случае необходимости следовали походы в магазин или работа в саду и огороде. А после обеда опять настольный футбол и игра в страны.
Теперь Платону стало намного трудней проводить чемпионаты СССР по футболу в настольный футбол, так как он всегда сам судил все игры, и надо было самому зазывать играющих, ища их по всему садоводству.
Не помогали даже предварительные договорённости на определённое время. Некоторые дети сразу не шли, воображая из себя независимых. Другие боялись проиграть и оттягивали неприятное событие. А третьих чем-то занимали родители или другие их друзья видимо с более интересными занятиями. Поэтому игры часто срывались, а Платон сердился, и их чемпионат растянулся надолго. И Платону надоело это. Потому он решил, что этот чемпионат станет в этом году первым и последним.
А чтобы самому больше получать удовольствие от игры и не тратить своё драгоценное время на судейство чужих игр, он решил взять себе какую-нибудь одну иностранную команду с известным составом и играть за неё в чемпионате и кубке той страны. При этом его соперником мог быть кто угодно из мальчишек, кто подвернётся под руку. И играть он мог с одним и тем же соперником сколько угодно игр, но с разными командами той страны. Оставалось только выбрать страну и команду.
А пока дни летнего отдыха Платона стали похожи один на другой.
В футбольном турнире он в этом году играл яростней, чем в прошлом. Обязывали капитанство и отцовство. Да и сам он ощущал в себе такой прилив сил, что готов был сокрушать кого угодно и что угодно.
Но иногда в их турнирных играх стали происходить накладки, причём практически у всех команд. То какая-то команда выходит на игру не в полном составе. А то команда гостей опаздывает на игру и по правилам, после получасового ожидания ей могли засчитать поражение. Хотя многие игры игрались и после большего опоздания соперников. Ведь дети хотели в футбол прежде всего играть. И только соперники «Спутника-1» в таких случаях пользовались своими правами, законно забирая у лидера два очка. Но к счастью таких случаев оказалось всего два.
А как-то раз, когда на игру все далеко ехали на велосипедах, а Платон за его неимением добирался пешком, он существенно опоздал, успев лишь ко второму тайму. Но войдя в игру при счёте 2:0 в пользу своей команды он к концу игры довёл счёт до 6:0, продолжая лидировать в списке лучших бомбардиров всего турнира. Однако на будущее он договорился с соседом Брониславом Ивановичем об аренде его велосипеда. И Платон больше об опозданиях не волновался.
Но вопросом, волновавшим Платона и Варю, была невозможность им уединиться для давно подзабытых любовных утех. Днём это было совсем невозможно ни в домах, ни в садах, тем более не в огородах, ни на окрестной, насколько позволяли прогулки с коляской, природе. Вся надежда была на тёмные вечера, когда Славик уже засыпал.
Привыкнув к устоявшемуся распорядку дня, молодые стали выкраивать вечерние часы и, облачившись на прохладные поздние вечерние прогулки в телогрейки, уходили от посторонних глаз через проём в заборе шерстебазы. Там в лесочке около пожарных прудов они расстилали их и предавались любовным утехам, теперь для предохранения от нежелательной беременности, учитывая календарь менструального цикла Вари.