Александр Омельянюк – Юность (страница 19)

— «Ну, да! Может быть?!» — частично согласился Платон.

— «Поэтому я тебе предлагаю найти в городе секцию какой-нибудь борьбы, лучше самбо! В крайнем случае, я найду её тебе поближе в Москве!?».

— «Да! Я согласен! Самбо займусь с удовольствием!».

Однажды отец даже свозил сына на традиционную товарищескую встречу по дзюдо между «Динамо» и венгерским клубом «Дожа», где Платону особенно понравился тяжеловес Анзор Кикнадзе.

В апреле во дворе их дома неожиданно появился новый лидер. К старшей сестре Коли Валова — симпатичной и стройной блондинке Лене зачастил жених из Раменского Володя Синицын, периодически ожидавший свою невесту во дворе.

А за его спиной Коля рассказал друзьям, как его сестра при подготовке к свиданию подогу прихорашивалась перед зеркалом.

— «Я как-то раз через отражение в большом зеркале в прихожей даже увидел её красивую голую девичью грудь!» — не без гордости похвалился младший брат.

А рыжеватый блондин Синицын оказался боксёром-тяжеловесом и естественно был старше всех.

Но периодически он играл в их дворе и в футбол, по своим габаритам заняв место таранного центрфорварда. Поэтому Платон был вынужден перейти на правый край нападения, раз за разом прорываясь по нему и с разворота с правой ноги выдавая отменные пасы в центр на Володю, который продавливал оборону и забивал. А после игры он хвалил и благодарил Платона, о котором много хорошего и необычного до этого слышал от Коли.

А позже он попробовал и проимитировал боксёрский поединок с Кочетом, отметив его реакцию и скорость:

— «Платон! Тебе непременно надо заниматься боксом! Ты худощав, высок, резок и подвижен, и у тебя длинные руки! Ты будешь на голову выше своих соперников по своей весовой категории, причём и в прямом и в переносном смысле! Из тебя может получиться чемпион! Если захочешь заниматься, я помогу тебе устроиться в секцию бокса при фабрике!».

После этого они ещё и померялись силой на руках, сидя во дворе на скамьях за давно там поставленным столом для домино. И, уверенный в своей победе, молодой, сильный боксёр-мужчина чуть было не проиграл резво начавшему схватку юноше. Но успел вовремя спохватиться и с приложением максимума сил, устоять, и после долгого и изнурительного соперничества, с трудом одолел молодого, но не опытного силача.

Через несколько дней Володя сдержал своё слово, объявив Платону адрес и время его просмотра в секции бокса, предупредив, чтобы тот взял с собой спортивные трусы и майку. Пунктуальный Кочет вовремя пришёл в фабричный клуб, в котором иногда вечерами работала секция бокса, и, чуть стесняясь, представился тренеру.

— «Хорошо! Переодевайся и со всеми вместе на разминку!» — сразу распорядился тот, представившись Виктором Алексеевичем.

После довольно интенсивной и весёлой разминки, понравившейся Кочету, начались лёгкие спарринги.

— «А ты пока посиди, посмотри! Выбирай себе равного партнёра. А потом нам покажешь, на что ты способен!» — дал тренер указание Платону.

Кочет смотрел, как мальчишки по-детски ласково мутузят друг друга, делая основной упор на технику, и пока не находил себе равного. И лишь когда на ринг вышли ребята постарше и крупнее, глаза его загорелись и заблестели от азарта. Троих из них он вполне мог взять себе в соперники.

— «Ну, что? Выбрал?! Не сдрейфишь?!» — с загадочной полуулыбкой спросил Виктор Алексеевич.

— «Да! Вот этот и те двое!» — неожиданно указал он на чемпионов.

— «Ну!? Куда ты хватил?! Любой из них тебя вмиг по канатам размажет!» — под всеобщий хохот объявил тренер.

— «Пусть!» — неожиданно возразил и новичок.

— «Ну, как знаешь! Саш, давай ты первый что ли? Только проверяй его, пожалуйста, осторожно! Не отбей сразу у нашего слишком смелого новичка желание заниматься боксом!» — вновь распорядился тренер.

Платону вставили в рот, смоченную в воде капу, надели и зашнуровали боксёрские перчатки и выпустили на ринг.

— «Только помни строгие правила: ниже пояса, по спине, затылку и открытой перчаткой не бить! А по моему свистку немедленно прекращать бой!» — дал Виктор Алексеевич последнее указание Платону.

Конечно, Кочет немного волновался. Он ведь видел, как его соперник до этого легко расправился со своими спарринг-партнёрами. Но в тоже время он чувствовал, что сможет того одолеть.

И в нетерпении от этого у него даже стали немного трястись поджилки, что сразу заметили ребята, внимательно следившие за долговязым новичком.

— «Так у него уже, вон, от страха, поджилки трясутся!» — громко заметил самый наблюдательный из них.

— «Эй, парень! Ты лучше, пока не поздно, поменяй соперника на послабее!» — посоветовал самый доброжелательный из них.

— «И смотри, не обосрись!» — посоветовал уже и кто-то из завистников.

— «Саша! Помни, что я тебя просил!» — ещё раз напомнил тренер, внимательно уставившись на новичка — не передумает ли?!

И поединок начался. Чемпион, легко танцуя вокруг Платона, для начала осыпал того градом лёгких ударов, пытаясь показать уязвимость соперника и своё над ним техническое превосходство.

Платон невольно отступал, чаще успевая закрыться от ударов своими быстрыми руками, нежели увернуться от них. Тут-то он вспомнил уроки бокса от дяди Вадима Ерёмина.

— Хорошо меня дядя Вадик научил работать руками! Только вот я не тренировал движения ногами!? — рассуждал он, чувствуя, что его ноги мало помогают в боксёрских движениях.

Ученики и тренер уже с интересом смотрели на новичка, ожидая, когда же удары чемпиона станут чаще достигать цели, и сколько та продержится.

— «Молодец! Хорошо держишься! Но попробуй атаковать! Саш! А ты пока перейди к обороне!» — вновь послышалось распоряжение Виктора Алексеевича, окрылившее Платона.

Но он прекрасно помнил совет дяди Вадима, что при атаке надо не забывать и о возможной контратаке соперника.

И Платон стал понемногу атаковать. Понимая, что соперник опытный, манёвренный и техничный, Кочет не стал мучиться с нанесением точных ударов в незащищённые места, а сосредоточился на их силе, стараясь бить резко, чтобы успеть возвратить бьющую руку в исходное положение.

В общем, он старался попасть в цель через защищающую её руку. И дело пошло. После нескольких таких прочувствованных соперником ударов, его глаза округлились, и в них появился страх.

Это раззадорило Платона, и он усилил натиск, без всяких манёвров и подтанцовок, как танк, напирая на соперника. И тот спасовал, пропустив несколько сильных ударов в голову, и был бы спасён свистком тренера, но тот замешкался. А у Платона в этот момент прошёл крюк правой снизу в подбородок, от чего чемпион не просто упал, а сделал ещё и кувырок через голову, от неожиданности залупав на соперника прослезившимися глазами.

— «Стоп, стоп!» — уже после запоздалого свистка закричал тренер.

— «А ты молодец! — обратился он к Платону — Ну, что, ребята, берём новичка в секцию?!» — задал он им уже риторический вопрос.

— «Конечно, берём, раз он так нашего чемпиона разделал! Он просто зверь! Зверюга!» — послышалось восторженное со всех сторон.

— «Платон! Я тебя беру! Теперь тебе надо будет сходить к детскому терапевту и принести от него справку, что он тебя без ограничений допускает до занятий боксом! Посмотри на стенде расписание занятий и приходи со справкой!».

— «А перчатки?».

— «Это у нас здесь есть! А кроме спортивных майки и трусов тебе надо будет, хотя бы со временем, ещё и специальные лёгкие спортивные тапочки купить! Ребята, покажите какие! Они и для борьбы и для бокса подходят, даже для гимнастики и акробатики!» — уточнил тренер.

И на следующий день Платон после школы пошёл в детскую поликлинику на улице Гагарина, сразу попав на приём. Он думал, что сейчас ему сразу напишут справку, и он радостный пойдёт домой, но ошибся.

Сначала терапевт почему-то осмотрела его горло, полость рта и зубы.

Она повертела его оголённые руки, осмотрев всё тело. Потом она долго фонендоскопом прослушивала его грудь и спину, в итоге спросив:

— «У тебя в детстве были шумы в сердце, а сейчас их нет!?».

— «Да! К пятнадцати годам они к счастью неожиданно прошли!».

— «Да, я это прочитала. Но их и сейчас нет! Тебе ведь уже шестнадцать? Видимо они прошли совсем?! А как же тебе это удалось?».

— «Я много играл в футбол, много бегал, и очень часто делал рывки!».

— «А-а! Рваный ритм!? Интересно!» — задумалась она, сделав пометку в медицинской карте.

— «Если ты ни на что не жалуешься, то теперь тебе надо пройти окулиста и потом опять зайти ко мне уже за справкой!» — заключила терапевт, вручая ему карту.

И Платон пошёл искать окулиста, спросив номер его кабинета у проходившей мимо медсестры. Та повернулась, и Платон с удивлением узнал её, ранее работавшую в его детской поликлинике в Москве на Рождественском бульваре. Та тоже, хотя не сразу, узнала его, назвав номер кабинета и с улыбкой добавив:

— «А я узнала тебя! Как твои зубы, приросли? Не беспокоят?».

— «Я тоже вас узнал! Да, зубы в норме! Теперь вот хочу боксом заняться!» — от радости вырвалось у Платона сокровенное.

— «Так это же для зубов опасно!?».

— «А на этот случай на них надевают капу! Этот такая толстая резинка, защищающая зубы и даже дёсны!» — невольно Платон махнул рукой по направлению к своему рту, одновременно чуть оскалившись, невольно показывая свои ровно приросшие зубы.