Александр Омельянюк – Возвращение блудного сына (страница 33)

Да! У каждого в жизни своё место, свой черёд! – сам себе мудро заметил писатель. Но Платон был оптимистом и никогда не унывал. А жизнь брала своё!

Заканчивался золотой октябрь – середина золотой осени!

Ну, как можно унывать, даже осенью, когда кругом такая красота?! – рассуждал поэт, тут же записывая:

Прохладный солнечный октябрь. Шуршит опавшая листва. И с голубого небосвода Светило смотрит на меня. От Солнца я, невольно жмурясь, Вокруг себя бросаю взгляд. И, красотой вокруг любуясь, Пишу я строчки невпопад. Прошёл Покровским вот бульваром. Дошёл до Чистых я прудов. Здесь хлопоты людей недаром: Мой город и к зиме готов. В пруду ещё ночуют утки. Фонтаны (там, где аист) бьют. Пройдут всего возможно сутки, И их к зиме уже запрут. С газонов всех листву убрали. И на скамьях уж не сидят. Но ходят по бульвару пары. Прохожие на них глядят. И вспоминают здесь былое, Как сами были молоды. Да! Было время! И какое?! Вдвоём гуляли у воды. Стихи друг другу тут читали, И целовались до утра. С компанией своей гуляли, Но только редко, иногда. Проходят дни, проходят годы, Проходят целые века. Но, презирая все невзгоды, Любовь здесь будет навсегда! И «Чистые пруды» навеки Пребудут символом любви! За чистоту люблю я… реки! Люблю златые октябри!

Да! Платон любил их, впрочем, как и многое другое! Он вообще ко всем людям, их словам, делам и поступкам всегда относился с теоретическим пониманием; ко всему в жизни происходящему относился сугубо практически, с аналитически философским спокойствием; в общем, всегда был добрым и любвеобильным человеком.

Даже по отношению к своей сестре – лицемерной богомолке Анастасии он был терпим.

В телефонном разговоре она как-то удивила Платона. На вопрос своей знакомой, не скучно ли Насте жить одной в двухкомнатной квартире, та с достоинством ответила:

– «Ну, что ты?! Мне одной хорошо, причём всегда! Никто не мешает, никто с тобой не спорит, не расстраивает тебя! Да ведь и духовно богатому человеку никогда не бывает скучно с самим собой!».

– «Да уж! Вариться в собственном соку тебе лучше – всегда можно спокойно поговорить с умным человеком!» – в ответ тогда съязвил Платон.

А ведь и мне частенько тоже приходиться вариться в собственном соку! – не без самоиронии подумал Платон – Вон, когда сочиняешь и пишешь, то практически не с кем и посоветоваться-то!

И он снова сел за очередную свою «нетленку», на это раз про текущий ноябрь:

Смахнув листву с деревьев, осень, Когда всю силу набрала, Местами снегом сделав проседь, С собой к зиме нас позвала. Мы ж не торопимся к заносам. И не торопится она. Пока зиму оставив с носом, Вершит осенние дела. Средь дымку – Солнца лишь каёмка. И в инее с утра трава. На крышах – белая позёмка. На лужах днём не видно льда. Течёт ноябрьская осень. Текут, как дни, мои года. Уж седина сменила проседь. Готовиться к зиме пора. Любую я люблю погоду! Люблю я все свои года! На мельницу не лью я воду