Александр Омельянюк – Возвращение блудного сына (страница 23)

А бирюзовые глаза Пронзают душу аж до донца, Меня пленяя до конца. Подтянут он, не худосочен. А живота в помине нет. И голос его громок, сочен. И жилист он, хоть не атлет. И внешне он спортивен, собран. И выглядит он не простым. Ещё по моде был бы «убран», Дать фору мог бы молодым! Лица морщины и не портят. А искорки в его глазах Любовный обещают фортель! Но он пока на тормозах. На женщин смотрит то и дело Интеллектуальное лицо. Загар его покрыл всё тело. Надеюсь, кое-что ещё? И я любуюсь этим дедом! Любуюсь мудростью годов! Да и влюбляюсь между делом, Как пионерка, «Будь готов!». Втемяшилась идея в темя. Такие, девки, вот дела!? Спросил меня бы: «Сколько время?», То я бы дедушке… дала! P.S. Я же нежная, росток, Зелёная…, картошка. Хоть девичий пришёл срок, Для него я крошка. Да! Ему бы я дала! Пусть меня окучит! Нет! Пожалуй, соврала: Совесть ведь замучит.

Платону поначалу даже захотелось подойти к ней и познакомиться. Но его мозг быстро просчитал возможное развитие их отношений и последствия этого для всех. И ветеран сдержался, однако, втайне всё же надеясь на инициативу самой девушки. Но вскоре ситуация неожиданно резко изменилась. Девушка встала и, не оборачиваясь, пошла на выход к противоположной двери, будто бы завлекая его за собой. Но Платон устоял.

Если обернётся и призывно взглянет на меня, тогда сорвусь с места! А если нет, тогда и суда нет! – сразу для себя решил он.

Знать, суда нет! А я всё же кобель! Уж жизнь идёт к концу, а ничего во мне с годами не меняется!? – через секунды, наконец, понял он про себя.

Как всё на свете заканчивался июль, однако погода не менялась.

Не менялись и многие люди из окружения Платона.

Например, самый главный «муравей» их садоводческого товарищества – крупный, зрелый мужчина, внешне похожий на попа, или на интеллигента-гуманитария – каждое лето откуда-то перевозил землю на свой участок.

Наблюдая в очередной раз его согбенное, под тяжестью большой тачки с землёй, крупное тело, неспешно даже в жару толкающее перед собой драгоценный груз, Платон вдруг явственно, реально ощутил, как действительно бывают неисповедимыми пути господни!?

И это подтвердилось неожиданной смертью его почти ровесника, через дом соседа по даче, Анатолия Пустовойта.

В пятницу, 30 июля, пока Платон вечером после работы играл за соседними участками в футбол, его соратник погибал от сердечного приступа. Даже прибежавшие на помощь опытные врачи с их садоводческого товарищества не смогли ничего поделать.

И довольно быстро приехавшая на вызов скорая помощь лишь констатировала очередную смерть в этот рекордный чёрный день.

А ведь у Анатолия тоже, но на два месяца раньше, чем у Платона, родился внук, и тоже была внучка – школьница. И всё это от одной из двух дочерей-близняшек.

Ему – пенсионеру – теперь бы только и жить ради внука! Но нет! Судьба распорядилась по-другому! Тяжело теперь будет всем его пяти, из четырёх поколений, осиротевшим женщинам! – сокрушался Платон.

Видимо всё же негативно сказалось невольное скисание мужчины после ухода на пенсию, появившееся ощущение себя никому ненужным, отсутствие ярких хобби и увлечений, трудных и интересных дел, целей и задач, установки на жизнь, в конце концов!? – решил тогда писатель.

А поэт решил, что ему просто необходимо написать памятное стихотворение по этому печальному поводу, и он сочинил его:

Ушёл внезапно, как хотел. Но ты же, Толя, передумал?! Семью оставил не у дел. А столько многого задумал?! Две дочери…, да внук теперь. Живи и радуйся надежде. Твори, работай без потерь. Будь уважаемым, как прежде. Но не обманешь судьбы рок, И не вернёшь печалью радость. (У каждого из нас свой срок. Живи, не зная его, в сладость). Ушёл прекрасный человек – Семьи надежда и опора. Запомним мы его навек.