Александр Омельянюк – Молодость может многое (страница 8)

Но, получив отказ в выпивке, Валерий пригласил Кочета и Лазаренко к «катушкам». Так в Реутове презрительно называли молоденьких девушек, набранных для работы на Реутовскую хлопкопрядильную фабрику из разных уголков Советского Союза и живших в фабричном общежитии возле пруда.

Попов знал об этом ещё по рассказам своей матери, самой когда-то бывшей такой катушкой.

Вдали от родителей, предоставленные сами себе, девушки естественно мечтали об удачном замужестве за каким-нибудь местным парнем. Потому они были податливы на контакты с ними, часто вынужденно меняя их. Из-за чего они с годами и заработали о себе мнение, как о ветреных, легкомысленных и доступных девицах. Но многим из них везло, особенно красивым и симпатичным, и они так находили свою вторую половину, как случилось и с матерью Попова.

И после работы в пятницу вечером Кочет с Лазаренко составили компанию настойчивому и видимо опытному в таких делах Попову, которому этим вечером некуда было пристроить заранее купленную бутылку вина. Платон пошёл на эту встречу, не поужинав, так как из-за окончания вечерних занятий мама теперь не готовила ему сытный «полдник» и он обычно ждал общего семейного ужина.

Но в этот раз Платон ужина не дождался, так как Попов уже зашёл за ним, и по пути нужно было зайти ещё и за Лазаренко.

Володя уже был готов к новым приключениям, с удовольствием и интересом составив компанию Попову и Кочету.

– «Я тут на днях познакомился с одной катушкой и обещал ей привести своих друзей! Так что там нас уже ждут!» – объявил Валерий, когда друзья двинулись в путь.

– «Значит, мы идём на оговорённую встречу!? Хорошо!» – понял, любивший всегда точность и ясность Володя.

– «Так это ты хотел сначала с нами выпить, а потом уже идти к катушкам?! Так?» – догадался о планах Попова Кочет.

– «Да! Так! Но теперь мы выпьем с ними!» – согласился Попов.

– «Но это лучше! Мы хоть успеем их разглядеть!» – согласился Кочет.

– «Хи-хи-хи!» – как всегда рассмеялся на юмор Платона Володя.

За весёлыми разговорами они прошли привычным маршрутом в направление к Центральной проходной своего предприятия, но у пруда свернули направо за угол, увидев во дворе общежития нескольких сидящих на лавочках девушек.

– «Девчонки! А вы можете позвать Марину?!» – с улыбкой обратился Попов ко всем сразу.

– «А вам какую?!» – усмехаясь, спросила одна.

– «Ну, она сказала, что её позовут!» – удивился Валера, от неожиданности чуть испугавшись, что свидание может не состояться.

– «А-а! Ясно какую! Сейчас позову!» – поднялась со скамейки блеклая блондинка, кокетливо улыбаясь Попову и направляясь к распахнутой входной двери в общежитие.

– «О-о! Валер! На тебя уже глаз положили!» – заметил другу внимательный Платон.

А через минуту эта же девушка вышла к ним, пригласив пройти за собой. И троица жаждущих сексуальных приключений парней, возглавляемая Поповым, а по привычке замыкавшаяся Кочетом, гуськом двинулась за пригласившей их девушкой.

– «А вообще-то можно!» – через плечи друзей прокомментировал фигурку идущей впереди девушки Кочет.

И та видимо это услышала, став энергичней работать на лестнице своими ягодицами. По лестнице они поднялись на второй этаж и, пройдя по коридору, вошли в открытую дверь одной из комнат, посередине которой за столом с бутылкой и остатками яичницы уже сидели три девицы и один пьяный парень.

– «О! Валер, привет!» – поднялась навстречу Попову одна из девушек, видимо его знакомая Марина.

И другие девушки тоже встали, знакомясь с пришедшими парнями и предлагая им свои стулья, пересаживаясь на кровати. На одну из них села и их провожатая, оказавшаяся соседкой Марины по кроватям.

– «Девчонки! У нас окончилась весенняя сессия, и мы теперь на каникулах! Предлагаю отметить это и выпить за знакомство!» – смело предложил Попов, доставая из внутреннего кармана пиджака бутылку вина.

– «Давайте!» – первой вскочила, явно улыбающаяся Платону, крупная симпатичная тёмная шатенка Наташа с серыми круглыми глазами и коротким носом на будто бы расплющенном лице.

– «Люсь! Помогай!» – дала команду блондинке видимо старшая по возрасту и по комнате брюнетка Марина, видимо вместо Попова, выбравшая себе Лазаренко.

Так что на Попова и пьяного молодого человека остались две другие невзрачные девчонки, из которых Валерий интуитивно выбрал их провожатую, вызвав в её глазах неописуемый восторг.

И это стало логичным, так как оказалось, что оставшиеся парень с девушкой давно сдружились. Так что когда тёмно-вишнёвое вино разливалось в гранёные стаканы, все уже мысленно разделились на пары.

– «Мальчишки! Мы рады знакомству с вами и поздравляем со сдачей экзаменов!» – первой произнесла тост Марина.

И все выпили, но пока лишь с осторожностью слегка пригубив, искоса подглядывая друг за другом.

– «Ребята, а давайте потанцуем! У нас есть проигрыватель и пластинки!» – объявила Марина.

Все согласились и, разобравшись на пары, стали танцевать. Потом Володя с Платоном поменялись партнёршами. Но дальше дело не пошло. Решили ещё выпить, но теперь уже до конца и опять без закуски. И Платона развезло. И не столько из-за опьянения, сколько из-за тошноты. Потому он пошёл на улицу подышать свежим воздухом. За ним вышла и Наташа. Но он, поблагодарив её, отправил девушку обратно, сославшись на уже подкатывающую рвоту. И вскоре его организм очистился, как показалось Платону, выворачивая все внутренности наизнанку. После этого он почувствовал лёгкий озноб и сухость во рту. На его счастье вскоре появился Валера Попов со стаканом воды.

– «Вот! Девчонки просили тебе передать!» – сознался он, передавая воду другу.

– «Ой, Валер! Спасибо! Это то, что мне сейчас очень нужно! – жадно до дна выпил всю воду Платон, возвращая стакан другу – Передай девчонкам большое спасибо! А я сейчас ещё разочек!» – жестом показал он, что будет делать и чтобы тот уходил.

Теперь сознательно вызвав рвоту, Платон повеселел. Тошнота прошла, а ещё раз прошибший его пот снова привёл к ощущению холода. На улице уже было темно, а в окнах общежития горел свет. И тут в окне показалась голова Лазаренко с вопросом к Платону:

– «Ну, ты, как там?».

– «Уже хорошо! Сейчас приду!» — вдохнул Кочет полной грудью свежий вечерний летний воздух, окончательно приходя в норму.

На втором этаже он нашёл общий умывальник и освежил своё лицо, высморкнувшись и прополоскав рот.

– Ну, вот! Теперь можно идти и к девчонкам! – решительно вышел он в коридор, тут только почувствовав, что всё же пьян.

– «О! Платон пришёл! – чуть ли не криком встретили его друзья – А ты никак плакал?!» – пошутил не в меру весёлый Володя

– «Как ты?!» – подошла к нему Наташа, внимательно вглядываясь в бледное лицо «своего» парня и подавая ему своё полотенце.

Платон тщательно вытёрся и возвратил его девушке, от удивления вскрикнувшей и всплеснувшей руками.

– «Ой! Мамочки! Какие у тебя сейчас глаза стали ярко-зелёные?! Да и ямочки на щеках!?» – удивилась она такой метаморфозе, вгоняя Платона в лёгкий румянец на ещё бледном лице.

– «А так у меня бывает от концентрации внутренней энергии!».

Сказав это, Платон сел за стол, окидывая ярко освещённую комнату ещё чуть помутневшими глазами. На одной кровати, укрывшись с головою простынёй, уже кувыркалась одна девица со своим пьяным парнем. На другой полулежала полуголая Марина, около ног которой, на кровати копошился Володя.

А за столом, обнявшись и целуясь, сидел Попов со своей блондинкой Люсей, через угол от которых напротив Кочета села Наташа. Но Платону сейчас было уже не до любовных утех. Хмель всё больше овладевал его телом, а глаза слипались.

– Сейчас бы надо немного поспать, и домой поскорее слинять! – лишь проносилось в его сознании.

И не успели сидящие за столом разговориться, как в комнату вошли два милиционера, лишь с порога спросив:

– «У вас тут всё в порядке?!».

– «Да, в порядке!» – за всех первой ответила Наташа.

– «А-а! Вижу в каком порядке!» – кивнул на Кочета один из них, тут же разворачиваясь в коридор для посещения других девичьих комнат.

От такого неожиданного и бесцеремонного вмешательства в процесс обольщения хозяек комнаты, Платон и его друзья сразу протрезвели и опомнились.

– «Эдак нас тут захомутают на месте «преступления» и ещё заставят по суду жениться на чужих шлюшках?!» – шепнул Платон на ухо Попову.

И тот сразу просчитал ситуацию, объявив удивившимся девушкам:

– «Девчонки! Извините! Но нам пора идти! Вон ещё Платона надо до дома дотащить! А то вон ему опять плохо становится! Спасибо вам и до завтра! Мы придём в это же время!» – решительно подвёл он черту, что в критических ситуациях бывало с ним не раз.

По дороге друзья, хохоча и подтрунивая друг над другом, обменивались мнениями о прошедшем вечере.

Но итог, как часто бывало, подвёл Кочет:

– «Да, ребят! Поблядовали мы сегодня!? Ничего не скажешь!?».

– «Да-а! Особенно ты!» – добавил Лазаренко перцу в сарказм Платона.

– «Так это у меня от голода! Я сегодня не успел поужинать! Да и выпили как-то сразу, резко?! Вот и…» – оправдался Кочет.

– «Сынок! Да ты никак пьян?! У тебя лицо такое измождённое?! Наверно есть хочешь?» – с тревогой встретила его дома мать.

– «Да, вот! Отметили с Поповым и Лазаренко окончание нами первого курса, но на голодный желудок и без закуски! Вот я и опьянел! И меня ещё дважды вырвало!».