Александр Обоимов – По зову Большой Медведицы. Якутские мотивы. Продолжение (страница 9)
4 сентября на «Заре» осталось 9 тонн угля – всего на два дня хода. Пытаясь пробиться к острову Беннетта, капитан нарушил инструкцию Э. В. Толля, которая предписывала уводить корабль к устью Лены после того, как на нем останется меньше 15 тонн угля. Положение яхты стало критическим, и Ф. А. Матисен повернул на юг.
Выполняя приказ начальника экспедиции – доставить ученый персонал и команду яхты «Заря» на сибирский берег для следования на родину – Матисен взял курс к устью реки Лены в бухту Тикси. Искалеченная льдами «Заря» еле достигла устья Лены и подошла к бухте Тикси. Отсутствие угля не позволяло даже провести третью зимовку.
Как жаль, что Матисен не знал, что неподалеку, в устье реки Сого, находится месторождение угля, которое он сам обнаружит в первой советской экспедиции 1920г. Ведь данное обстоятельство дало бы ему возможность бункеровки топливом, и произвести еще бы одну попытку достигнуть о. Беннетта. Но история не терпит сослагательных склонений…
Через несколько дней в бухту Тикси вошла «Лена», тот самый вспомогательный пароход, что обогнул когда-то мыс Челюскин вместе с Норденшельдом. Опасаясь ледостава, капитан парохода дал экспедиции на сборы всего три дня. Колчак отправился на «Лене» на поиски более удобной стоянки для «Зари», и нашёл его за маленьким островом, который он назвал именем Бруснева. Туда и отвели «Зарю», где с нее на борт парохода были перегружены все наиболее ценные коллекции и оборудование. Отсутствие угольной базы в устье реки Лены, как и на острове Котельном, лишило Русскую Полярную экспедицию возможности провести третью зимовку, согласно указаниям Э. В. Толля…
Советский ученый В. Ю. Визе в своей работе «Моря Советской Арктики» пишет о том, что
В бухте Тикси команда «Зари» была встречена Брусневым и старым Джергели, который сильно огорчился, когда узнал, что на борту судна не было его друга. Старик изъявил желание ехать за начальником экспедиции на оленях, как только замерзнет море.
13 октября на пароходе «Лена» участники экспедиции были доставлены в Якутск и в декабре 1902г. вернулись в Петербург, пробыв два месяца в пути.
Вспомогательную экспедицию Матисен поручил организовать Брусневу. По окончании полярной ночи, т.е. не ранее 1 февраля 1903г., тот намеревался выехать на север по морскому льду на собачьих упряжках с тем, чтобы объехать северные и северо-восточные берега Новосибирских островов, где он рассчитывал встретить Бялыницкого-Бирулю и Толля, в противном случае предполагал оставить последнему письмо у экспедиционного склада. По плану одна партия должна была остаться в ожидании Толля в Нерпалахе до весенней распутицы, а другая с двумя собачьими упряжками ожидать его на острове Новая Сибирь.
По прибытии в Петербург Ф. А. Матисен доложил Комиссии по снаряжению Русской Полярной экспедиции Академии наук, о ходе работ экспедиции Э. В. Толля и сообщил о его последней поездке на остров Беннетта. Матисен передал, что принятые меры к снятию партии Толля из-за тяжелых льдов и отсутствия угля оказались безрезультатными.
Спасательная экспедиция А. В. Колчака
Рискованная поездка Толля чрезвычайно встревожила Академию наук. Комиссия постановила принять быстрые и решительные меры для оказания радикальной помощи. Воспользоваться для этого яхтой «Заря» не представлялось возможным, так как избитый ее корпус нуждался в капитальном ремонте, и не было угля. Было решено направить спасательную экспедицию на остров Беннетта на вельботе, во главе с гидрографом экспедиции А. Колчаком
22 февраля 1903г. экспедиция выехала из Петербурга в Иркутск и через Якутск дальше на север, в ее составе было 17 человек, в том числе восемь каюров. В день отъезда (из Петербурга) пришла телеграмма от Бялыницкого-Бирули, что он 5 декабря 1902г. оставил Новую Сибирь и 28 декабря прибыл в Казачье, оттуда выехал в Петербург. В телеграмме сообщалось, что до ухода Бирули, т.е. до 5 декабря 1902г., партия Толля не появлялась на острове Новая Сибирь. Это послужило основанием думать, что партия Толля зазимовала на острове Беннетта.
На Новосибирские острова вельбот пришлось везти за тысячу верст на двух нартах, запряженных тридцатью собаками. Во время перехода по морскому льду дорогу для вельбота приходилось прорубать в торосах и общими силами перетаскивать 36-пудовую шлюпку через льды.
31 июля, как только тронулся лед, шесть участников экспедиции направились на вельботе через Благовещенский пролив к северо-западному берегу острова Новая Сибирь. Это был ближайший пункт, с которого следовало выйти в открытый океан на остров Беннетта. Спасательная экспедиция 15 августа взяла курс на остров Беннетта. Двое суток шли на вельботе то греблей, то под парусами, встречая в открытом море редкие мощные льды. Под высоким берегом острова Беннетта плавало множество мощных льдин.
Подойдя ближе к берегу, обнаружили у уреза воды блестящий предмет, оказавшийся крышкой от алюминиевого котелка, принадлежавшего партии Толля.
На берегу находился небольшой гурий с лежащей под ним медвежьей шкурой. Вблизи виднелись следы стоянки: обугленные куски плавника, оленьи и птичьи кости, пустые патроны, сломанные черенки охотничьих ножей, отрезанные бронзовые наконечники палаточных колышков и т. п. Факт пребывания здесь Толля был, таким образом, установлен.
Записка Эдуарда Толля
На другой день экспедиция отправилась на мыс Эммы, где, как было условлено, Толль хотел установить свой знак. По пути к мысу Эммы были найдены в двух местах следы пребывания партии Толля: остатки костра, рубленое бревно плавника, оленьи рога со следами топора и обрывки медвежьей шкуры, вероятно съеденной другим медведем. На мысе Эммы, на россыпи, на высоте около 18 метров над морем виднелся гурий с воткнутым однолопастным байдарочным веслом. У его подножия лежала бутылка с тремя записками:
Вторая записка:
Третья записка:
«
Перебравшись через два ледника, участники экспедиции спустились к берегу острова, где лежало много плавника. Здесь нашли четыре ящика с геологическими коллекциями. За полуостровом, который был назван именем академика Чернышева, увидели небольшую поварню. Поварня оказалась до половины наполненной снегом, смерзшимся в твердую ледяную массу, из-под которой торчал кусок дерева и куча камней от полуразобранного камелька…
Подо льдом и камнями были найдены испорченный фотоаппарат, коробка с нетронутыми фотопластинками и обшитый парусиной ящик, в котором лежала четвертая и последняя записка Толля: