Александр Новиков – Три белых коня. Конкурсный сборник прозы (страница 7)
– Из самого центра Вселенной!
– Ого! Это же страшно далеко! А как мне тебя называть?
– Вообще-то меня звать Элла, – ответила звёздочка.
– А меня – Ева!
– Составишь мне компанию? Будем сегодняшним вечером подругами? – предложила звездочка-Элла.
– С удовольствием! Сейчас только переоденусь. В космосе ведь холодно.
– Жутко холодно! Но ты не бойся – я ведь с тобой. Можешь оставаться в пижаме. Но обязательно одень тапочки.
– Чтобы ноги не простудить? – уточнила Ева.
– Естественно, но и звездная пыль, знаешь ли, иногда ноги натирает.
– Тогда я готова! – заявила Ева.
– Держи меня за руку!
Звездочка-Элла протянула маленькую ладошку, и Ева осторожно обхватила её рукой.
– Не бойся! – засмеялась Элла. – Можешь держаться крепче. Это я с виду такая хрупкая.
Ева тоже засмеялась и ухватилась покрепче. Звездочка разбежалась и вылетела в открытое окно прямо в черное-черное, усеянное звездами, небо. Ева крепко держалась за руки и смеялась от удовольствия. Ведь она верила в чудеса и этот полет ей казался совершенно обычным делом.
– А это наша Земля? – спросила Ева, указывая на голубой шарик, оставшийся позади.
– Да, – ответила звездочка-Элла, – мы улетели очень далеко. Чем займемся?
– Не знаю, а что ты предложишь?
– А давай прыгать с планеты на планету? Это страшно интересно!
– Давай! – засмеялась Ева и первая прыгнула на красный шар.
– Ого! Ты сразу на Марс? А я тогда на Юпитер! – развеселилась Элла.
Ева и звездочка веселились от души прыгая с планеты на планету. А потом бегали наперегонки по кольцам Сатурна и добрались аж до самого Нептуна.
– Фух! – выдохнула Ева. – Я так набегалась, что сил нет!
– Тогда нам нужно отдохнуть! – заявила звездочка-Элла. – Ой, нет, я даже лучше придумала!
– Что? – поинтересовалась Ева.
– Пускай нас катают кометы! – рассмеялась звездочка-Элла.
– А кто такие кометы?
– Космические странницы! Они вечно странствуют в космосе, а когда подлетают ближе к Солнцу, то отращивают длиннющие рыжие хвосты. Прям как у тебя!
– Да что ты! – удивилась Ева. – А я даже не знала, что странницы имеют рыжие хвосты.
– Вот сейчас поймаем одну такую и сама увидишь! – пообещала Элла.
И оказалась права. Через несколько минут появилась комета. Девочки запрыгнули на неё и полетели в сторону Солнца. А потом Ева увидела, как у кометы вырос длинный предлинный хвост. Конечно, у Евы был не такой длинный хвост, но такой же рыжий.
– Вот видишь? – улыбнулась Элла. – Я же тебе говорила!
– Да, теперь вижу! Ты такая замечательная подружка! А мы с тобой ещё встретимся?
– Конечно! Если ты только пожелаешь, – ответила звездочка-Элла, – а сейчас я тебя провожу обратно на Землю. Ведь скоро утро, а тебе нужно спать.
– А тебе возвращаться на небо?
– Да, Ева, – ответила звездочка-Элла, – ведь я сплю днём! Поэтому звёзд днём не видно.
– И правда! – согласилась Ева. – Ой, а вот уже мой дом!
Она даже не заметила, как оказалась в кровати. За тёмным окном яркий силуэт помахал Еве рукой. Она помахала в ответ и заснула.
Утром после завтрака Ева вышла на террасу. Папа сидел на скамейке с журналом и о чем-то думал.
– Доброе утро, папа! Ты что делаешь?
– Кроссворд решаю, – ответил папа, – вот слово позабыл. Вылетело из головы.
– А какое? – спросила девочка.
– Шестая планета солнечной системы!
– Так это же Сатурн! – засмеялась Ева.
Папа округлил глаза:
– Точно! Откуда же ты такое знаешь?
– Звездочка рассказала и показала! Мы с ней сначала прыгали с планеты на планету, а после Нептуна пересели на комету. И около Солнца у неё вырос хвост. Рыжий!
– Ах ты моя выдумщица! Сколько же у тебя фантазии в голове? Пойду маме расскажу!
А Ева просто улыбнулась и помахала рукой голубому небу. Она же знала, что взрослые всё равно ничего не поймут. Потому что они уже выросли и давно не верят в чудеса.
Спасение Рождества
Монастырь располагался посредине озера на каменном острове. Место безлюдное, и очень подходящее для молитвы и уединения. Но в большие праздники обитель становилась центром паломничества множества людей из близлежащих и отдаленных деревень.
Особенно народ любил приезжать в Рождество. Больше всех радовались дети, ведь монахи всегда наряжали большую ёлку и угощали разной вкуснятиной. В прошлом году, например, это были медовые пряники и леденцы на палочке.
Весь пост послушник Алексий старательно готовился к Рождественским праздникам: все заботы о заготовке сладостей детям он взвалил на себя. Печь пряники его научила родная бабка, пока была жива. А уж петушков из сахарного сиропа он научился делать сам. Готовые сладости он укладывал в специальный, «праздничный», как он его называл, шкаф.
Настоятель монастыря игумен Феодосий после литургии, отобедав лишь просфорой и чашкой пустого кипятку, отправился в свою келью. До окончания поста оставалось совсем немного – отец Феодосий очень ценил последние дни перед Рождеством и старался как можно больше уделять времени молитвам. В эти часы братия его обычно не беспокоила. Насельники понимали, что настоятелю в эти часы нужен покой.
В один из таких дней, аккурат за четыре дня до Рождества, именно в эти часы в его келье раздался стук.
– Кто там? – удивился отец Феодосий.
– Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас! – раздался голос.
– Аминь, – ответил игумен и в комнату вошёл инок Сергий.
– Беда батюшка! – сказал вошедший, перекрестившись на иконку.
– Что случилось?
– Я ещё после всенощной почувствовал, что голова болит, – покачал головой Сергий, – неужели, думаю, погода испортится? Так и вышло. Пришла оттепель, отче. Словно весна неожиданно нагрянула. Сначала снегу навалило, а потом резко растаяло. И такая теперь каша, что до берега нипочём не дойти.
Настоятель забеспокоился. На его веку такое бывало, но редко. А уж на Рождество – никогда. Слова инока означали, что до большой земли добраться невозможно. Зимой всегда была дорога. По ней и ездили. А перед весенним потеплением монастырь запасался всем чем можно и на некоторое время становился отрезанным от всего мира. А когда озеро освобождалось от льда, из монастыря на берег переправлялись на лодках. И так до самой зимы. А сейчас по такой каше и ногами не дойти и на лодке невозможно. А как же праздник? Ведь люди придут, дети.
– Ох, беда, – вздохнул настоятель, – даже настил нам из досок не сколотить. Материала не хватит. И в деревню не попасть.
– Братья расстроились. Послушник наш, Алексий, столько гостинцев наготовил. Весь пост старался.
– Унывать не надо, грех это. Успокой братьев и скажи, что на всенощной Акафист читать будем. А завтра после Литургии молебен отслужим.
Спросив благословения инок удалился. Отец Феодосий поправил у лампадки фитилёк и принялся горячо молиться. После молитвы, игумен обратил свой взор на икону и тихо зашептал: