На разноцветье ваших трав,
На ваши линии простые,
На ваш покорный, тихий нрав.
И не наслушаюсь деревьев,
Что тянут руки в небеса.
И знаю, боль мою согреют,
Заставив верить в чудеса.
Не надышусь прозрачной манной,
Что дарит родина моя,
И синью той, что утром ранним
Струится песней соловья!
«Хлеб покупаю и целую…»
Хлеб покупаю и целую,
Хоть никогда не голодал.
Краюху тёплую, святую
Я б ни на что не променял.
Кусочек хлеба, лук, соличка —
Простая, дивная еда,
И вдохновенная молитва,
Чтоб стороною шла беда.
Поля пшеничные, ржаные
Впитали аромат печи,
И скрипы времени стальные,
Напевы звёздные в ночи,
Шершавость маминых ладоней,
Отцовский поседевший взгляд
И ветра нрав родной и добрый,
С судьбой, бегущей наугад.
«Белый пух с тополей облетает…»
Белый пух с тополей облетает.
Тёплый вечер прозрачен и тих.
И никто из прохожих не знает,
Что умеют деревья грустить.
Только ветер, как дворник прилежный,
Подметает незримой метлой
Тополиную странную нежность
По бульварам, шоссе, мостовой…
«Пусть поднимут тучи…»
Пусть поднимут тучи
Синий козырёк.
Пусть пробьется лучик —
Ласковый зверёк.
Пробежит по лужам,
Прыгнет за забор,
Украдёт на ужин
Спелый помидор.
Погрустит у ивы,
Скатится в ярок.
И спугнёт у сливы
Сонный ветерок.
Постучится в окна,
Позовёт меня.
Мы пойдём бок о бок
По осколкам дня.
Вьюга
Завоет вдруг – и ну метаться
Бумагой, брошенным кульком,
Как будто жизнь в последнем танце
Стирает грани рукавом.
Метёт, как дворник полоумный,
Снежинок буйные стада —
В глаза, за пазухи и в сумки…
И заметает города.
Деревья гнутся, как гимнасты,
Бегут вслепую провода, 
