Александр Новиков – Альманах. Автор года 2017 (страница 3)
«Лишь подрасти, я открою секрет…»
В ригу, что рядом была с сеновалом,
Где под запретом был солнечный свет,
Ты эти травы сушить уносила,
Бережно вешая каждый пучок…
Внучка проснулась… Неужто приснилась
Милая бабушка, знаний исток?
Жаль, что бабуля чуть-чуть не успела,
Внучке свой главный секрет рассказать,
Только оставила в тумбочке белой
Тайных рецептов большую тетрадь.
Формула любви
На остров, позаброшенный и скучный,
Где нет давно уж птичьего базара,
На белых крыльях прилетел олуша —
Хотел создать семьи счастливой пару.
Искал и звал, но было всё впустую…
Мечтал он в танце страсти закружиться.
Судьба-злодейка – нет, чтобы живую, —
Подкинула ему из камня птицу!
Несчастный! Он влюбился в изваянье,
Что люди для приманки разместили,
Не ведая, как мучиться в страданьях
Он будет от любви своей бескрылой!
С ума сходя от чувств, он беззаветно
Четыре года ждал взаимной страсти,
Но каменное сердце, знать, с секретом —
Не отзывалось, на его несчастье.
Без статуи не мысля жизни просто,
Не замечал он, что живые птицы
Уже давно заполонили остров,
И пары создавали, чтоб гнездиться.
Не выдержало сердце у олуши…
За что ему, скажите, эта кара?
Но всё ж не зря принёс он в жертву душу,
Вернув эпоху птичьего базара.
Елена Асатурова
Старьёвщик
Город затих в предвкушении зимнего сна.
Улицы сгорбились, словно старухи седые.
В тёмном акриловом небе распалась луна
Тысячью бликов и в лужах холодных застыла.
В мёртвой тиши раздаётся размеренный стук,
По фасадам домов чьи-то движутся тени,
Словно бы выпустил кто из слабеющих рук
Шар костяной, и он гулко считает ступени.
Ближе и ближе, как проводом огненным бьёт
Этот таинственный звук…
Будь я проще,
Сразу б увидела, как постучав у ворот,
Входит во двор мой
в нелепых одеждах старьевщик.
И предлагает отдать ему так, за гроши,
Всё, что пылится давно по углам моей жизни,
Что потерялось, увы, в закоулках души
И паутиною тонкой на сердце повисло…
Он говорит, что товар мой, хотя и не нов,
Сыщет ему он местечко в убогой тележке.
Пусть заберёт безответную чью-то любовь
И обречённые на неудачу надежды,
Тех, кто не понял, увы, и уже не поймёт,
Тех, кто обидел и предал, пускай ненароком.
Пусть забирает старьёвщик растаявший лёд
От равнодушья глазниц занавешенных окон.
Косточки чьих-то скелетов в скрипящих шкафах,