Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 51)

Возражать никто не стал.

— Думаю, я готова, — произнесла девочка.

Лира взяла плащ, сложила его в несколько слоёв и постелила на поверхность Чаши, после села на импровизированную подушку, скрестив ноги. Достала кинжал, уколола подушечку пальца и выдавила несколько капель крови на мерцающую красным руну на Чаше.

Кровь мгновенно впиталась в поверхность Чаши, и руна потухла. Вместо неё загорелся силуэт ладоней по краям диска. Искажённая неторопливо отложила нож, замотала ранку на пальце бинтом, и только после этого накрыла своими ладошками подсвеченные места.

Силуэт ладоней исчез, но едва заметным светом загорелись руны по периметру Чаши. Лира повернула голову в мою сторону. В её глазах читалось всё то же любопытство и жажда движения. Никакого благоговения, религиозного транса или чего-то подобного.

— Мне тут пару часов сидеть, так что расскажи что-нибудь интересное, — внезапно обратилась она ко мне.

— Я понимаю, что Первоотец не бог, но… Но разве не нужно встать на колени? И молитвы читать? — в замешательстве спросила Селена.

И я с ней был согласен: происходящее кардинально отличалось от того, что должен делать верующий на Алтаре, когда хотет получить его благодать. Никакого дыма, хора, экстаза и священного ужаса. Только девчонка, древний артефакт и практическая инструкция, как будто мы запускали сложный станок.

— Камень холодный, а стоять на коленях — больно. Про молитвы Первоотец сказал, что они бесполезны. В общем, это не нужно делать, — Лира немного помолчала и продолжила. — Я не понимаю, зачем вы, человеки, все так усложнили со своим Владыкой, если, как говорит Первоотец, и без этих действий всё получается?

Селена не нашла, что ответить. Лис предусмотрительно молчал. А я понял, что девочка-подросток из магического средневековья только что напомнила мне, человеку с высшим техническим образованием, что такое инженерный подход. По-своему конечно, но даже так она буквально ткнула меня носом в то, что я слишком сильно погрузился в местные верования. Бытие определяет сознание, да? Когда все вокруг твердят про бога, магию и прочее, критическое мышление отступает. Сначала на шаг. Потом ещё на один. А потом ты уже сам начинаешь искать сакральный смысл там, где достаточно прочитать инструкцию.

— Так расскажешь историю? — повторила вопрос Лира.

— Расскажу. Я слышал эту историю ещё в детстве. Враки, конечно, но история интересная, — начал я и заметил, что даже Лис и Селена прислушались. — Когда-то на острове посреди моря жил мастер…

Дальше я рассказал миф о «Дедале и Икаре». История про любознательность, упрямство и цену ошибки показалась мне хорошим выбором. Лира слушала внимательно, но иногда морщилась, будто внутри у неё что-то неприятно тянуло. Но она старалась сидеть неподвижно и ладоней с рун не убирала.

Говорил я неторопливо, часто останавливаясь и раздумывая, как адаптировать миф Древней Греции по реалии этого мира, так что повествование затянулось. Когда, наконец, история подошла к концу, на несколько минут повисла тишина.

— Это же притча про гордыню? — неуверенно спросила Селена.

— Как мне кажется, она про то, что инструкции пишут не просто так, — не задумываясь ответил я.

— Да какая разница? — бросила Лира. — Главное, что интересная. Эллади, расскажи ещё про небо. Мне нравится про небо.

Я развёл руками:

— Извини, вот так сразу ничего не приходит на ум. А тебе долго ещё?

Лира оторвала свои ладошки от Чаши и с самым невинным видом подняла глаза на меня.

— Пять минут как закончила, — звонко ответила Лира. — Но ты интересно рассказываешь, хотела послушать ещё.

Моё лицо само растянулось в улыбке.

— Так может Лиру из «бестрашной» переименовать в «хитрую»?

— Нет, Хитрый уже есть, — девочка указала на Лиса и важно добавила: — Нельзя, чтобы клички повторялись. Смотри, что я теперь могу!

Изменения я заметил почти сразу: вертикальный разрез зрачка Лиры превратился в обычный человеческий круг, цвет сменился на голубой, а блеск исчез. Теперь её никак нельзя было отличить от человека.

— Правда, так видно гораздо хуже, — рассеянно пробормотала девочка, и её глаза начали обратную трансформацию. Примерно через минуту на меня снова смотрели ярко-бирюзовые, блестящие, как у кошки в темноте, глаза Лиры. Живые, хищные и совершенно нечеловеческие.

— Покажи ещё, — потребовал Лис. — Хочу посмотреть вблизи и понять, насколько хороша маскировка.

Лира снова изменила глаза, и охотник, взяв её за подбородок, долго крутил головой девочки, рассматривая глаза под разными углами.

— Если не знать, что такое возможно и как изначально выглядят глаза, обнаружить вряд ли выйдет, — вынес вердикт охотник. — Твой не-бог хороший подарок тебе преподнёс, теперь ты выглядишь как обычная человеческая девочка. Никто не посчитает тебя искажённой, не станет ловить и тащить на костёр.

— Только ей бумаги нужно сделать, чтобы вопросов не возникало, кто она и откуда, — добавила Селена.

— И тогда мне можно будет путешествовать с вами? — с предвкушением спросила Лира.

— А как же твои обязанности представительницы?

Лира на мгновение сникла, но быстро взяла себя в руки. Радость на её лице погасла так резко, будто кто-то накрыл ладонью свечу.

— Я не навсегда представительница, — сказала она уже не так уверенно. — Первоотцу нужен тот, кто сможет говорить от его имени сейчас. Пока остальные не знают, что он проснулся. Пока его нужно спрятать и перенести. А потом, уверена, назначат кого-то другого. Постарше. Может даже совсем старика.

— И после этого ты хочешь погулять по миру? — уточнил я.

Лира насупилась.

— Не гулять. Узнавать. Первоотец сам сказал, что хочет знать, что происходит в мире.

Я покачал головой — мне только ребёнка в команду не хватало. Который, по совместительству, шпион не-бога. И который наверняка будет лезть в каждую дыру первой, потому что «интересно».

— Не-бог так прямо и сказал, что ты должна пойти с нами?

— Нет, так Первоотец не говорил. Не хочешь меня брать, да, Эллади? — верно интерпретировала мои слова Лира. — Обузой я не буду. И опасности не боюсь.

— Я знаю, Лира. Но я планирую закрыть ещё одно дело здесь и покинуть баронство де Монфор. Уйти далеко на восток. А там мы будем промышлять охотой, в которой ничего интересного нет. Ты уверена, что тебе это подойдёт? Потому что слушать жалобы на то, что тебе скучно, я не стану.

— А как же дорога приключений?

— Она мне порядком надоела, — честно признался я. — Я хочу построить своё дело со стабильным доходом. Если получится — масштабировать до роты наёмников. Хочу свой дом. Семью.

Селена кинула меня острый взгляд, но я его проигнорировал.

— Ты такой же скучный, как и другие человеки, Эллади, — фыркнула Лира.

— А чего мы тут сидим? Пошли на поверхность, — предложил Лис.

— Хорошая мысль, только нужно закрыть дверь в секретный зал. Всё равно до прихода искажённых нам там делать нечего, — произнёс я. — А в горах есть проход: могут гости пожаловать. Лучше замуровать не-бога обратно.

— А ты знаешь, как закрыть дверь?

— Нет. Но для начала попробуем поставить пластину-заслонку на место, — сказал я. — Если механизм жив, думаю, дверь закроется сама.

— А если не жив? — уточнил Лис.

Я посмотрел на древнюю плиту, на тёмные щели вокруг неё и на каменную крошку у порога и пожал плечами.

— Тогда и будем думать.

— Я сообщу Первоотцу, чтобы он уснул, пока не придут другие искажённые, — сказала Лира и, не дожидаваясь ответа, коснулась ладонью края Чаши.

Руны, которые горели по периметру Чаши, стали медленно гаснуть. Через несколько секунд не-бог снова превратился в мёртвую Чашу. Только вот обычным этот предмет не выглядел — и форма, и размер, и матовый блеск металла, всё выдавало в нём часть Алтаря.

Я посмотрел на потухшую Чашу, потом на Лиру.

— А способ связаться с не-богом на расстоянии у тебя есть? — поинтересовался я.

— Нет. И Первоотец сказал, что такой способ связи опасен — Владыка может услышать.

— А в мою голову удалённо лезть, значит, безопасно?

— Тут, под землёй — безопасно.

Очень интересно. Значит, если я буду находиться на поверхности, не-бог перестанет пытаться меня подчинить. Не потому, что не хочет, а потому, что боится быть обнаруженным Владыкой.

Мы покинули секретную комнату, и Лис отправился к роднику, переставлять пластину. А мы остались в туннеле, наблюдая за дверью. Охотник вернулся быстро, но ждать хоть какого результата пришлось долго — почти час.

Наконец откуда-то из глубины донёсся протяжный скрежет, будто древний механизм провернулся через силу, преодолевая ржавчину и время. Потом — глухой, тяжёлый удар, от которого дрогнула земля под ногами.

Мы все одновременно обернулись к двери.

Массивная каменная плита, которую мы планировали закрыть, сорвалась с места и начала опускаться. Она рухнула с грохотом, полностью скрывшись в полу. От удара по верхнему торцу пошла трещина, разделив дверь пополам. Теперь, даже если мы найдём и починим механизм, плита уже не пригодна к использованию. Творение инженеров Первой Республики не пережило больше сотни лет без обслуживания.

Сквозь полностью открытый проём в секретный зал стало попадать больше света, и Чаша не-бога стала ещё заметнее.