Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 44)

— Я слышала, у человеков ещё и водяные мельницы есть, — немного оживилась искажённая. Познавать мир ей всегда нравилось.

— Да, есть… — машинально ответил я и уже хотел продолжить спорить сам с собой, но слова Лиры зацепились за какую-то мысль.

Я снова уставился на мозаику. На этот раз не на пустоту между туннелями, а на всё вокруг неё. Родник, который поил нас всю неделю, на карте Лиры значился лишь отметкой: чистая вода, можно пить. А на мозаике рядом с родником находилась не только пиктограмма источника в виде капли. От него отходила тонкая прямая линия, слишком ровная для трещины и слишком узкая для прохода. Я сначала принял её за декоративную жилку между кусочками стекла, но теперь увидел ещё одну такую же — ниже, у самого основания стены. Потом третью. Они не вели к залам. Не соединяли туннели. Они обходили их.

Вода… Вода могла наполнить некий резервуар и создать необходимое давление, чтобы сдвинуть каменную плиту. Гидравлика на минималках с привкусом средневековья.

— Смотри-ка, — я ткнул пальцем в чертёж. — Родник здесь. Пустота здесь. Между ними нет прохода, зато есть вот эта линия. И ещё одна. Это не туннели. Дренажные каналы для воды. Или водоводы.

Лира прищурилась, рассматривая стеклянные полосы.

— Или трещины на мозаике столетней давности.

— Трещины не идут под прямыми углами и не повторяются параллельно. А ещё их не выкладывают цветом, отличным от фона.

Я провёл пальцем по нижней части мозаики, не касаясь стекла. Линия от родника уходила в сторону пустого участка, затем будто исчезала за обозначением стены. Там, где якобы обозначался массив камня.

— Водяной привод, — сказал я уже увереннее. — Не знаю, как он устроен, но он точно использует воду как рабочее тело.

Сомнение исчезло из глаз Лиры. Теперь она тоже хваталась за соломинку. Тонкую, цветную, выложенную на стене больше века назад.

— И как его активировать? — спросила она.

Я снова посмотрел на чертёж. Родник находился совсем рядом с подозрительной пустотой. Ленивые люди не стали бы тянуть коммуникацию от источника через весь Храм, если можно построить всё рядом. А республиканцы, похоже, были людьми очень практичными.

— Вот это и надо понять, — я невольно улыбнулся. — Но теперь хотя бы ясно, где искать.

Радость от нахождения разгадки переполняла меня. Давно забытое чувство, когда ты применяешь мозг для решения интеллектуальной задачи, а не для планирования очередного убийства или разговора с мафиози. Мне много чего не хватало в этом мире: свободы, безопасности, откровенности. Вот и ещё кое-что добавилось. Я тряхнул головой, отгоняя грустные мысли, — уверен, это не последняя загадка этого мира, которую мне предстоит разгадать.

— Лира, — сказал я, отрываясь от стеклянной стены. — Завтра с утра идём к роднику. Найдём механизм активации двери и запустим его.

Девочка смотрела на меня так, будто всё ещё решала, сумасшедший я или просто такой же упрямый, как и она.

— Хорошо, человек. Но если ты ошибся, я придумаю тебе обидную кличку.

— Договорились, — усмехнулся я.

Мы спустились обратно. Лис сидел у костра, не отрывая взгляда от мяса. Селена устроилась на солнце, подальше от каменных стен. Я рассказал обо всём: и про мозаику, и про пустое место на схеме, и про воду как ключ. Лис выслушал молча, только бровь приподнял на слове «гидравлика» и попросил объяснить, чтобы было понятно тем, кто в университетах не учился. Судя по взгляду Селены, значение этого слова она не знала тоже. Это было странно — я произнёс слово на местном языке, а не на земном. Значит, понятие «гидравлики» в нём было. Но я не поленился, в двух словах объяснил, что это и как работает.

— Вода вместо рычага значит, — протянул Лис. — Я бы скорее поверил в артефакт, но почему бы и не проверить? Когда выдвигаемся?

— Завтра, сегодня уже поздно, — принял я здравое решение, хотя самого так и подмывало всё бросить и бежать к роднику, проверяя свою теорию.

— Завтра, так завтра, — ответил Лис. — Тогда сегодня можно и на боковую. Я хотел бы взять первую вахту.

Возражение не последовало, и скоро все, кроме дозорного, уснули.

Утро выдалось холодным. И хотя мне не терпелось спуститься в катакомбы, я никого не торопил. Позавтракали, привели себя в порядок, собрали лагерь и только после этого все вместе спустились под землю. Великие открытия, как известно, вполне могли подождать, пока люди дожуют.

Родник встретил нас привычным журчанием. Вода била из расщелины в скале, собиралась в древний каменный лоток и уходила дальше по каналу. Мы обошли всё вокруг дважды. Лис простучал стены рукоятью ножа. Я проверил трещины у пола, Лира почти легла на камень, разглядывая лоток сбоку.

— Ничего, — констатировала она. — Но если тут что-то и спрятано, то явно не на виду…

Девочка оборвала сама себя и опустила руку в воду почти до локтя, и начала ощупывать внутреннюю стенку лотка ниже уровня воды. Лицо у неё сразу перекосило от холода, но руку она не убрала.

— Здесь шов, — сказала Лира.

— Камень весь в швах, — ответил Лис.

— Нет. Этот другой.

Она нащупала что-то под водой, потом достала кинжал и осторожно просунула кончик лезвия в едва заметную щель. Раздался тихий хруст — не то скола, не то движения вековой грязи, слежавшейся в пазу, — и каменная пластина дрогнула.

Мы замерли, а Лира потянула сильнее. Пластина вышла из стенки лотка. Оказалось, это не обычный камень, а заслонка, полностью скрытая под водой. Снаружи её нельзя увидеть: поток закрывал щель, а известковый налёт за годы сделал края почти неотличимыми от остального лотка.

— Нашла, — не скрывая торжества сказала Лира. И тут же добавила: — Немного жаль, ведь я уже придумала тебе новое прозвище, Эллади. Очень обидное, между прочим. Полночи на это потратила.

— Думаю, ты найдешь, кому его дать вместо меня, — ответил я с улыбкой и заглянул в лоток.

Вода спокойно лилась в боковой канал, но и основной остался открыт, и лоток быстро опустел.

— Если вода будет литься и туда и туда, то срабатывание механизма займёт много времени, — заметила Селена.

Я осмотрел пластину и приложил её к основному каналу. Заслонка подошла удивительно хорошо и сразу же закрыла путь воде в основной канал. Буквально через минуту лоток наполнился снова, и мы услышали, как вода течёт дальше, вглубь камня — в ту сторону, где на мозаике зияла пустота. Теперь оставалось только ждать.

Мы перешли в нужный туннель и нашли подходящую стену: ровную, без лишних ниш и выступов, точно напротив того места, где на мозаике значилась пустота. Устроились на камнях неподалёку и принялись ждать.

Прошло полчаса. Потом час. Вода продолжала течь где-то за камнем, но больше ничего не происходило. Только эхо капель да далёкий плеск родника. Лира распрашивала меня, Лиса и Селену о жизни «человеков», чтобы скоротать время.

— Может сломалось, за столько лет-то? — в очередной раз спросил Лис.

Я не успел ответить. Из стены донёсся звук. Низкий и скрежещущий. Будто огромная каменная глыба с натугой сдвинулась в старых пазах. Скрип перешёл в глухой рокот, потом в короткий, тяжёлый удар, будто что-то встало на место и заклинило. Потом — тишина. Даже журчание воды стало едва различимым.

Мы подошли вплотную к источнику звука. Часть стены — прямоугольный блок, высотой почти в два метра и шириной в метр — отъехал вниз, частично скрывшись в полу. Но не до конца. Дверь застряла на середине пути. Механизм сработал неидеально — то ли вода не создала нужного давления, то ли что-то внутри заржавело или обвалилось за века. Но щель была. Достаточно широкая, чтобы человек мог пролезть.

За дверью чернела густая, непроницаемая тьма. Из секретной комнаты хлынул спёртый воздух веков — густой, пыльный, с горьковато-сладковатым привкусом истлевших трав и давно погасших благовоний.

Я подошёл вплотную к двери. Свет «Осветителя (F)» выхватил стены. Гладкие, без украшений, лишь с редкими трещинами. В низком потолке не видно ни единой щели: никакой вентиляции, никаких отдушин — комната была наглухо запечатана, словно специально вырубленная гробница, куда воздух не проникал столетиями. Тишина стояла абсолютная, давящая. И от этого ощущения заброшенного, забытого покоя, который мы только что нарушили, по спине пробежал холодок. Не страх, а странное, почти благоговейное чувство, будто мы заглянули в душу давно умершего мира.

Но самое главное стояло в центре на невысоком каменном возвышении. Полностью целая Чаша Причастия матово блестела металлическим корпусом и казалась такой же безжизненной, как и всё остальное в этом герметично запечатанном зале. Руны на поверхности Чаши не светились и не откликались на наше присутствие — лишь чернели выгравированными линиями, будто утратившие силу письмена на крышке саркофага давно забытой эпохи.

— Ну что, полезли внутрь? — мой вопрос завис в воздухе вместе с вековой пылью.

Глава 25

Зеленый круг

Пока все созерцали открывшееся зрелище, я сунул в руки Лиса «Осветитель (F)», попросил:

— Присвети, — и полез через полуоткрытую дверь внутрь.

Перелез, забрал фонарик у охотника и сделал шаг в сторону. Лис дёрнул головой, словно скидывая наваждение, и полез следом за мной. Потом к нам присоединилась Селена.

А Лира… Лира даже не подошла к заклинившей двери. Она так и стояла в коридоре и смотрела на Чашу, будто боялась, что близкое дыхание может потревожить то, что внутри. Глаза девочки были огромными и очень серьёзными.