Александр Носков – Путешествие мечты, или по реке Бердь (страница 7)

Отдохнув, мы двинулись дальше в путь, вниз по течению реки Шипуниха к мосту около деревни Ургун. В этот раз мы не будем пытаться проехать автостопом, ведь нас слишком много, поэтому перешли реку по мосту и двинули по дороге вдоль деревни Ургун, а через примерно полчаса, за деревней, свернули с дороги и сразу устроили небольшой перекур. Снега в этом году в лесу уже нет, наверняка в этот раз мы без труда сможем дойти до Берди. А идти ещё примерно километров пятнадцать.

Немножко отойдя от дороги, мы увидели прошлогодний стог соломы, в тени которого даже ещё лежит снег. Кто-то из нас предложил попить чаю и перекусить, а ведь и действительно пора бы уже вбросить топливо в топку. Сбрасываем рюкзаки около стога. Серёга Антошин достаёт из рюкзака примус, разводит огонь, а Серёга Портнягин раскапывает снег и из серединки зачерпывает в котелок чистого белоснежного снега – это будет чай. Примус обставляем вокруг рюкзаками и загораживаем брезентовым полотном, чтобы тепло от огня в стороны не уходило, а поднималось вверх к котелку. Температура горения бензина почти в полтора раза выше, чем у газа, поэтому приготовление происходит быстро, и это в походе очень хорошо. Как только вода закипела, сразу снимаем котелок, а примус отключаем. Я кидаю в котелок горсточку чёрного ароматного чая, а Серёга добавляет ещё маленькую горсточку душицы для аромата и вкуса. Душица у него заранее собранная, с прошлого года, её ещё иногда называют в народе душмянкой или ладанкой. Мы частенько делаем из неё чай, когда бываем в лесу в июле и в августе, во время цветения душицы. У Серёги Антошина с собой копчёная колбаса, вот ведь Серёгины родители позаботились о нас. Отрезаем каждому по паре пластиков колбасы, режем понемножку хлеба и сыра, а когда чай заварился, разливаем его по кружкам и пьём, пока горяченький.

Отдохнув, взяли направление в сторону реки Бердь и углубились в лес.

Лично я с детства люблю бывать в лесу. Особенно красивым мне кажется лес по осени, но и сейчас тоже очень классно. Идём с друзьями по мягкому лесному покрытию. На каждый шаг земля под ногой приятно амортизирует, смягчая шаги. Погода ни жаркая, ни холодная, а самая подходящая для похода: тихая и безветренная. У нас есть заданная точка пути, но сам путь мы выбираем уже прямо в процессе. Да и зачем в лесу ходить тропами? Тут ведь не горы, нет необходимости идти друг за другом след в след. А просто идём вперёд всей компанией, делаем фото наиболее понравившихся нам моментов.

Читал когда-то книгу одного опытного туриста. Так вот, всю книгу я, конечно, не помню, но один момент хорошо запомнился – фрагмент о том, что в походе, в группе, считалось, будто впереди колонны, на тропе, нужно ставить самого слабого, и тогда вроде как всем комфортно будет. Но вот он пишет из своей практики, что как-то в походе, в горах, поставили вперёд маленькую сухонькую девочку с лёгоньким рюкзачком, и она, стараясь доказать всем, что не будет для всей группы слабым звеном, старалась идти изо всех сил быстро, топала и топала без остановки, да так, что, как автор пишет, просто взбесила его такая ситуация, потому что у него был огромный, тяжёлый рюкзак, и идти в быстром темпе крайне тяжело. А ещё и кто-то из шедших впереди неосторожно отпустил ветку, и ему больно по глазам хлестнула. После этого я сделал вывод, что первым нужно ставить не слабых, а опытных людей, которые могут идти не быстро, а размеренно, с одной скоростью и вовремя делать привалы для отдыха.

Теперь немножко о снаряжении, которое мы на этот раз несём на себе. Вообще-то со снаряжением у нас не очень хорошо, потому что специального просто нету, а купить что-то приличное дорого стоит. Но тем не менее, каждый как может, старается что-то сделать для общего выживания. Итак, Серёга Портнягин достал где-то КАМАЗовский тент, точнее, не целый тент, а его часть, который будет служить нам всем палаткой и защитой от осадков. Сейчас тент у него в виде скатки поверх рюкзака закреплён. Серёга Антошин несёт с собой бензиновый примус и запас бензина, тоже очень хорошо, потому что, во-первых, можно где-то и воду для чая быстро вскипятить в условиях дождя, когда сухих веток не найти, и еду при случае приготовить, а во-вторых, и это главное, ночью палатку согревать, ведь по такой погоде без печки в палатке будет сильно холодно. Рюкзаки с этим снаряжением, конечно, очень тяжёлые, но оба Серёги – супертяжеловесы, впрочем, как и Костян. У меня, кроме одеяла, в рюкзаке топор и большой кусок толстого войлока, который будем использовать вместо матраса. Размером он, наверное, два на два метра, на троих хватит. Саня взял, кроме обычного одеяла, ещё и ватное одеяло, тоже пойдёт на дно палатки постелить, и огромный фонарик. Костя тащит провизию. Кроме того, у нас с собой есть полиэтилен, ну и, как обычно: пара котелков, а также запасы консервов, хлеба и суповых пакетов, канистра с питьевой водой на пять литров, и всякого по мелочи.

У меня ещё в одном из внешних, быстродоступных карманов рюкзака лежит складной ножик, купленный в хозяйственном магазине, в том самом магазине, который расположен в подвальчике Треста НЭС, а ещё небольшой фонарик на плоской батарейке 4,5 вольта. В другом кармане рюкзака тонкая верёвка, небольшие плоскогубцы на всякий случай и коробок спичек, плотно завёрнутый в полиэтилен и замотанный изолентой. Ещё в одном кармане лежит бинокль, а точнее, монокуляр МП2 7х50 ЗОМЗ Машприборинторг: увеличение 7 крат, диаметр объектива 50 мм, коэффициент усиления света 51, сумерки (фактор) 18.7, а это хороший показатель для наблюдения в сумерках.

Пока шли по лесу, насобирали немножко сухих берёзовых веточек и хвороста для розжига костра. Там-то на месте с дровами не очень хорошо: берег в основном чистый и открытый, а сухие веточки пригодятся. Их я закрепил прямо сверху на рюкзак, под клапан, чтобы не свалились. А когда повстречалась поваленная берёза, в которую, скорее всего, когда-то ударила молния, остановились, чтобы собрать с неё берёзовой коры. Тоже пригодится для разведения костра. Я достал складной нож и, сделав надрез на коре, содрал несколько толстых полосок бересты. Берёзе она уже всё равно не нужна. Береста пошла в свободный задний кармашек рюкзака, а мы все присели на берёзку, перекурили и двинулись дальше.

И вот часа в четыре мы благополучно добрались до реки Бердь. Реку сейчас не узнать! Там, где летом был обрыв метра два с половиной, сейчас всё залито водой. Вода так высоко, что даже не видно, где край обрыва начинается, а уж в низинах реки уровень воды сейчас несколько метров. Зато летом на таких заливных лугах будет много всяких трав.

Остановились мы на сухом островке у самой реки. На реке сейчас кое-где ещё стоит лёд, в основном вдоль берегов, а по самой реке плывут отдельные льдины, вода очень высокая. Сейчас для нас главное, чтобы уровень воды в реке за ночь не поднялся ещё выше, а то уплывём вместе с рюкзаками и палаткой.

Ну а сейчас мы развели бурную деятельность: кто-то за дровами, кто-то готовит ночлег, мастерит что-то типа палатки на ночь из Серёгиного тента.

Серёга Антошин сложил костёр, чиркнул спичкой и поднёс её к костру. Береста принялась разгораться, а по округе потянуло дымком и таким тонким ароматом от разгорающихся берёзовых веточек и бересты.

– У меня есть с собой окорочка свежие, – достаёт Серёга Антошин пакет из рюкзака, – нужно их сегодня же приготовить и употребить в пищу.

– Классно! – воскликнул Саня Пчельников. – Конечно, употребим!

– Это точно, – соглашается Костя, – а где добыл?

– Мама с собой паёк выдала. На всех!

– Вот спасибо маме твоей! Позаботилась о нас!

На костёр сразу поставили котелок с водой из реки. Хоть вода и мутновата, но прокипятим, и нормально. Котелок используем большой, в который окорочка как раз войти должны. Когда окорочка сварились, располагаемся вокруг костра, нарезаем хлеб, а Серёга достаёт из рюкзака луковицу, чистит и тоже нарезает на всех.

И вот тут хочу заметить одно своё наблюдение. Если человека на самом деле не манит на природу, с кострами и ночёвками (я сейчас не говорю о шашлыках с алкоголем, это совсем другое), а по-настоящему в лес, то, оказавшись в дремучем лесу или на берегу дикой реки, когда вечереет и холодает, а вокруг суровый пейзаж, он может спросить: «Товарищи, а где же романтика? Что-то мне не комфортно тут совсем!» А романтики там и нет вовсе и никогда не было, романтика – она в тебе.

Или вот более подходящий пример. Ну, например, опытный человек захотел пойти на природу, в поход, но одному скучно, и взял с собой людей, никакого отношения к туризму не имеющих, особенно если они ещё и детей взяли, и сам их заверил, что им понравится. И вот в походе оказывается, ему уже совершенно не до романтики. Он так сильно тревожится за тех, кого взял с собой, постоянно следит за безопасностью: не выйдет ли медведь, не далеко ли зашли в воду. А ночью не раз проснётся, выйдет из палатки, чтобы осмотреться и подбросить дров в костёр. В результате так устанет, что сам уже не очень рад. Нет, ну, тем, кого он взял с собой, им действительно может показаться в походе здорово, но сами они, может, и не понимают, что это всё благодаря организатору.