Александр Николаев – Лучший частный детектив (страница 87)

Остальное Вере было знакомо.

— Как отвезла Сашеньку в Германию, ушла от них, больше даже ни с кем из Корсунских не встречалась. Переживала очень. Здоровье моё пошатнулось, и я долго с сердцем лежала в больнице. Лечилась…

— У вас осталась её фотография?

— С собой нет, но дома поищу. Больше к вам не поеду, по электронной почте вышлю.

— Вы и на компьютере умеете?

— А как мне, одинокой, без него? Всё освоила. Даже жениха по Интернету нашла.

— Иностранца? — почему-то спросила Вера.

— Почему иностранца? — удивилась Валентина Дмитриевна. — Нет, он местный. Петенька, наверное, заждался меня. Мы с ним сегодня в театр идём.

После ухода Валентины Дмитриевны наступила пауза, будто в вечерние минуты после жаркого зноя, когда солнце своим ослепительным светом пронзает всё насквозь, но не жалит, вызывая чувство щемящей истомы. В голове клубились мысли, всплывали образы, возникали воспоминания…

Однажды в её юности произошёл случай, Вера его запомнила на всю жизнь. Тогда она впервые стала свидетелем одного происшествия, жертвой которого оказалась пятнадцатилетняя девушка, её сверстница.

Вера шла к подруге, жившей от неё за два квартала. Подходя к дому, случайно обратила внимание на худощавую девчушку, одиноко сидевшую на качелях и читавшую книжку. Поднимаясь на четвёртый этаж, краем глаза заметила, как из соседнего подъезда высыпала компания подростков, человек шесть. Посидев в гостях около часа, Вера собралась домой, а подруга вышла её проводить. Они шли и весело беседовали, когда к ним подбежала девушка, и Вера с удивлением узнала в ней ту самую, что сидела на качелях. Но она за этот час так сильно изменилась! Вид у неё был напуганный, растерянный. Она озиралась, дрожала, казалось, еле держалась на полусогнутых ногах.

— Помогите мне! — сказала незнакомка каким-то осипшим голосом.

— Что случилось? — Вера с недоумением смотрела на неё, а та всё отводила взгляд. — Я живу не здесь, в деревне Боголюбово, к бабушке приезжала…

В этот момент голос её сорвался, она закрыла лицо руками и зарыдала.

— Что с тобой? — подруга Веры дотронулась до плеча этой несчастной.

— Как сказать? Я не могу… Понимаете, меня изнасиловали! — наконец выдавила из себя, затем, внезапно перестав рыдать, рассказала срывающимся голосом всё, что с ней произошло.

…Катя сидела на качелях и читала книгу. Темнело, и она уже собиралась уходить, как вдруг из подъезда вышли подвыпившие подростки. Один, самый рослый, подошёл к ней и начал говорить какие-то ужасные вещи, от чего она сначала покраснела, потом сказала, чтобы они отошли от неё. В ответ услышала смех, оскорбления, вскочила, хотела добежать до своего подъезда, но они окружили её и начали издеваться. Катя заплакала. Тогда один из них что-то сказал, и подонки с криками и каким-то диким напором схватили её за руки и буквально поволокли в подъезд. Затащив в квартиру на первом этаже, они надругались над ней, все по очереди. Катя не могла кричать, ей в рот затолкали какую-то тряпку. Она с трудом дышала. В один момент ей показалось, что она умирает. Через мгновение потеряла сознание. А очнулась от того, что эти отморозки плеснули ей в лицо воду из банки. Затем, матерясь и дико хохоча, вытолкали её наружу, захлопнув за ней дверь. Она выбежала во двор, на ходу натягивая одежду, в абсолютном безумии…

— Что мне делать, я не могу к бабушке домой… Я не могу! Не хочу жить… Так противно…

Подруги были в шоке, они пытались её успокоить, но у Кати началась истерика.

— Мне надо на поезд! Сейчас! На вокзал.

— Давай милицию вызовем! Они этих ублюдков заберут сразу, по горячим следам.

— Да вы что?! — закричала Катя. — Как я скажу, что скажу бабушке, маме?! Мне домой надо, прямо сейчас.

— А бабушка? Она ведь будет за тебя волноваться.

— Нет. Я к ней не могу!

Девушки посадили её в такси, и она отправилась на вокзал. Вера тогда долго не могла успокоиться. Про Катю они больше не слышали. А гнетущее чувство вины преследовало ежедневно… Может, надо было остановить её, довезти до больницы, до милиции, не оставлять в одиночестве…

…Да, сейчас бы она поступила иначе. Но тогда они с подругой растерялись. После ещё долго боялись ходить по улицам родного города…

Как ни странно, именно этот страшный случай повлиял в дальнейшем на выбор профессии девушек. У Веры появилась цель стать журналистом-расследователем, подруга её поступила на юридический.

Итак, Саша — Егор — Вика — Дина. Как уязвимы молодые неопытные души. Как беззащитны. И как тонка та грань, отделяющая свет от тени…

Вера на клочке бумаге нарисовала круг, обвела его, подрисовала глаза, нос, косой изгиб-рот и крупные слёзы на щеках этого человечка-символа.

— Всё, — добавила она и отправилась в кабинет редактора, передавшего через секретаря, что ожидает её с нетерпением.

Вере пришлось рассказать всё с самого начала. Николай Александрович прерывал её вопросами, она же, как примерная школьница, отвечала на них.

— Что-то грустно ты как-то говоришь.

— А что тут весёлого? Неожиданная, я бы даже сказала, трагическая развязка.

— Значит, всё же Дина.

— Выходит, так…

— Что писать будем, читатели ведь ждут?

— Ничего, пока Дина в больнице. Дело возбудили, но подозреваемая не в состоянии отвечать за содеянное.

— Ну а зачем с этой экстравагантной дамочкой встречалась сегодня?

— Вам и это известно…

— Конечно. За вами глаз да глаз.

— Это другая история. Она касается больше Егора Корсунского. Мне интересна психология как профессия. Хочу написать серию статей, есть интересные наблюдения, необычные персонажи.

— Надо поторопиться. Читатели ведь не станут ждать. Раз дело студентов застопорилось, давай свою серию о психологии. Работай, Вера!

…По дороге домой она ещё раз прокрутила в голове события последних дней, пазлы вроде бы сошлись, может, не совсем рисунок совпадал с авторской задумкой, оставалось усилием указательного пальца задвинуть фрагмент в пустующее место.

Часть вторая. На закате

Глава I

Беседы по душам в вечерние часы перед сном у супругов Валуевых стали доброй традицией. Этот вечер не был исключением. Обсудив повышение Бориса на службе до руководителя отдела снабжения, высказав своё отношение к последним политическим событиям, они теперь занялись каждый своим делом. Вера бродила по дебрям интернета, а Борис решил усмирить эмоции на тренажёре. По напряжённому выражению его лица можно было предположить, что он сейчас обдумывает все «за» и «против». Из приёмника раздавалась попсовая мелодия. Веру она несколько раздражала, но именно эта музыка соответствовала новостям, неуёмным потоком льющаяся из многоклеточного организма мировой сети: Ангелина Джоди родила двойняшек, Хиркоров набрал лишние пять килограммов, Буйлан изнасиловал подтанцовщицу прямо в гримёрке…

— Представляешь, что творится в умах тринадцатилетних, читающих ежедневно всю эту дребедень?

— Вот тебе далеко не тринадцать, а ты тоже читаешь.

— Так я по долгу службы.

— А они по зову…

— Монитора, — закончила Вера. — Хотя…знаешь, и здесь встречаются разные мысли и мыслишки.

— Мыслишки встречаются везде, где встречаются люди.

— И то верно. В виртуальном пространстве людей всё больше и больше. Некоторые здесь практически живут.

— Ну и что интересного ты там поймала?

— Да вот… вроде шутка, но с подтекстом. Люблю такие психологические парадоксы.

Вера прочла вслух пущенный кем-то в цитатник Рунета, «баян», как теперь выражаются. Юмор, так сказать, не нов, но по сей день актуален.

Что даёт тебе мама? Всем мамам посвящается.

— Мама учила меня уважать чужой труд: «Если вы собрались перебить друг друга, идите на улицу, я только что полы помыла».

— Мама учила меня верить в бога: «Молись, чтоб эта гадость отстиралась».

— Мама учила меня мыслить логично: «Потому что я так сказала, вот почему».

— Мама учила меня думать о последствиях: «Вот вывалишься сейчас из окна — не возьму тебя с собой в магазин!».

— Мама объяснила мне причинно-следственные связи: «Если ты сейчас же не перестанешь реветь, я тебя отшлепаю».

— Мама научила меня стойкости: «Не выйдешь из-за стола, пока не доешь».

— Это из разряда «Утонешь — домой не приходи». Знакомая методика.

— Да-а, или «Как уснёшь — скажешь».