Александр Николаев – Лучший частный детектив (страница 33)

Это уже было слишком. «Перестаньте меня разыгрывать, — ответила я, — или мне придётся обратиться в полицию». Было слышно, как мужчина рассмеялся. «Не стоит так нервничать, — сказал он, — мне ничего от тебя не нужно, девочка. Ничего существенного. Просто верни то, что принадлежит мне по праву, и я исчезну из твоей жизни навсегда».

Я растерянно молчала, и он повторил свою просьбу: «Ты слышишь меня? Верни мне тетрадь и книгу. Я уверен, что они должны быть у тебя, такие вещи не выбрасывают. Тем более, что я в своё время просил Льва Владимировича отдать их на сохранение твоей прабабушке. А она, уж поверь, сберегла бы эти вещи при любых обстоятельствах.

Главное для меня — это книга. Посмотри в вашей домашней библиотеке, она должна быть там. Это толстенная в кожаном переплёте книга Страндена «Герметизм», 1914 года издания. На титульной странице увидишь мой автограф. Найди её, я позвоню тебе завтра».

В трубке раздались гудки разорванного соединения. Я в недоумении смотрела на молчащий аппарат, не веря в происходящее. Это определённо был какой-то непонятный для меня розыгрыш, но, тем не менее, я пошла в гостиную, где стояли старинные шкафы, заполненные книгами. Их собирали несколько поколений нашей семьи. Там были, в основном, уникальные издания, пережившие несколько войн, и я даже в случае крайней нужды не рассталась бы ни с одной из них. Несколько часов ушло на то, чтобы перебрать все тома, стоящие на полках, но книги Страндена там не оказалось…

С моего места было видно, как отворилась входная дверь, и в помещение, сутулясь, вошёл немолодой человек. Копна нестриженых волос с сильной проседью, небритое лицо, едва видимое под широкополой шляпой, чёрное промокшее пальто. «Неопрятный старик, зашедший по ошибке в дорогой ресторан», — мелькнула мысль. Но человек не вышел, как следовало того ожидать. Коротко взглянув по сторонам, он сел спиной к нам за столик недалеко от входа, что-то сказал подошедшему официанту и замер неподвижно в ожидании заказа. Вскоре перед ним стоял чайный прибор. Человек положил на чайник озябшие, видимо, ладони и неподвижно застыл, чуть наклонив вперёд седую голову. Его промокшая шляпа лежала рядом на столе.

Что-то было особенное в этом человеке. Я не мог пока понять, что именно, но интуиция приказала быть настороже. А я привык доверять своим внутренним ощущениям, они не раз выручали меня в прошлом.

Даша не могла видеть происходящего сзади и продолжала свой рассказ.

— Человек, назвавшийся Броцким, позвонил на следующий день утром, ровно в восемь часов. На этот раз он поздоровался и тут же спросил, нашлась ли его книга. Я ответила, что тетрадь имеется, но, просмотрев всю библиотеку, к сожалению, по поводу книги вынуждена ответить отрицательно. В трубке довольно долго царило молчание, и я уже подумала, что на этом наше общение прекратится. Но не тут-то было. Самым злобным тоном мне было велено искать книгу, если только я дорожу своей жизнью. Он так и сказал: «Я выпью по капельке твою кровь, дорогая моя правнучка. И не думай, что это шутка. Ищи книгу, в ней — твое спасение. Я даю тебе на это ровно три дня. Потом ты вернёшь мне книгу и тетрадь, хотя надобность в последней уже второстепенна».

Я не отношу себя к числу робких девиц, но то, как это было сказано, повергло меня в ужас. У меня похолодел затылок, казалось, шевельнулись волосы, после чего мурашки поползли по спине. Я слушала отрывистые гудки в трубке и не могла собраться с мыслями. Что делать? Позвонить в полицию? Так меня, скорее всего, сочтут сумасшедшей, которая говорит по телефону с духами умерших людей. Надёжных друзей у меня нет, родственников — тоже. Что делать?

Я все три отпущенные мне дня упорно искала эту чертову книгу, перерыла всё, что только было можно, но тщетно. В квартире её не было, иной недвижимости наша семья никогда не имела. Поиски зашли в тупик.

Когда приходилось выходить в магазин за покупками, меня не покидало гадкое ощущение, что за мной кто-то следит. Я пыталась разглядеть этого человека среди перемещающихся по улице людей, и постепенно у меня в голове сформировался образ жуткого старика. Он одет в чёрное пальто. На нём широкополая шляпа, из-под полей которой старик недобрым взглядом сопровождает каждое моё движение, стараясь оставаться при этом невидимым.

Отпущенные мне три дня истекали сегодня. Я решила не ждать звонка. Собрала в рюкзак некоторые вещи, документы, деньги, и через чердак покинула наш старый дом, выйдя из соседнего подъезда. Куда идти, я так и не решила. Мне просто нужно было выбраться из замкнутого пространства квартиры, в которой ощущала себя зверем, загнанным в ловушку.

На улице стоял туман. Я прошла несколько кварталов по направлению к парку, затем свернула вправо и вышла к скверу у собора. Там сразу за трамвайными путями высилась старая бетонная тумба, сохранившаяся без изменений за последние сто лет, если верить надписи на металлическом ободке. Я спряталась за ней и стала смотреть, нет ли за мной преследователя. Прошедший трамвай увлёк за собой клубы тумана, и в образовавшемся ненадолго просвете я отчётливо увидела того самого старика, образ которого сложился в моём воображении.

Вы не поверите, но это точно был он. Человек, лицо которого было скрыто полями шляпы, внимательно осматривал пространство перед собой и остановил свой взгляд на одинокой тумбе. Он словно знал, что я прячусь за ней. Не помня себя от страха, я бросилась бежать прочь наискосок по скверу, выбежала на противоположную его сторону и впрыгнула в отходящий трамвай.

Следующие несколько часов напоминали кадры из фильма ужасов. Где бы я ни оказывалась, проходило немного времени, и снова неподалёку возникала зловещая фигура старика в чёрном пальто. Последний раз я оторвалась от преследования на перекрёстке, откуда вы забрали меня. Вот, собственно, и весь рассказ. В настоящий момент я сижу рядом с вами и, скажу откровенно, просто не знаю, как мне быть дальше, как избавиться от этого кошмара.

Девушка отхлебнула остывший кофе. Было видно, что она явно напугана, и рассказанная история не плод её воспалённого воображения. Слушая Дашу, я не спускал глаз с фигуры человека, сидевшего за столом неподалёку от входной двери. Мне уже было ясно, что он снова нашёл свою жертву, хотя я и не мог понять, как это можно было сделать. В голову приходили только нелепые мысли о запредельных знаниях, связанных с философским камнем, который, возможно, был когда-то синтезирован безумным гением.

— Скажите, Даша, — спросил я, — а тетрадь и письма Писаржевского вы захватили с собой?

— Нет, я вспомнила о них уже на улице и не стала возвращаться, посчитав это плохой приметой.

— Но вы прочитали не все письма Писаржевского?

— Нет, не все. Там ещё осталось несколько, касающихся, насколько я понимаю, последних лет жизни Льва Владимировича. В пачке они были расположены хронологически. Я увлеклась расшифровкой тетради и как-то забыла о них. А почему вы спросили?

— Потому, Даша, что, возможно, в одном из них есть упоминание о тетради, которая непонятно как попала к вашей бабушке, и о книге, которую так настойчиво ищет Броцкий. Кстати, о книге этого Страндена. Я думаю, что сама по себе она вряд ли интересует вашего прадеда. Сейчас в Интернете можно легко найти в электронном виде любое издание. Скорее всего, внутри книги содержится нечто, ради чего и затеяна вся эта история.

Обратите внимание, эликсир, согласно преданиям, даёт возможность обрести вечную жизнь. Полагаю, что жизнь эта должна принадлежать человеку, реальный возраст и внешность которого должны соответствовать, по нашим меркам, где-то сорокалетнему мужчине, не старше. Иначе, какая радость в такой вечной жизни, если её нужно будет прожить стариком. А вас преследует, хотя и довольно бодрый, но совсем не молодой человек. Думаю, не всё гладко пошло у Броцкого в его экспериментах с магией, и он ищет выход из этой ситуации, а помочь ему должно то, что находится внутри книги.

Девушка задумалась, рассматривая меня, словно увидела только что:

— Простите, Игорь, а вам сколько лет?

— О Даша, в ваших глазах я безнадёжно стар: мне уже исполнилось целых тридцать шесть лет.

— Вот как! — искренне удивилась она. — Я думала вы чуть старше меня. Выглядите вы значительно моложе.

— Где-то на тридцать три, надеюсь?

Девушка улыбнулась, напряжённое выражение лица, появившееся после её рассказа, исчезло. Сейчас отчётливо было видно, насколько она молода и красива.

— Нет, моложе, лет на тридцать. Хотя, о чём это я? О каких глупостях я рассуждаю в то время, когда ума не приложу, что мне делать дальше: домой возвращаться я боюсь, и мне не к кому обратиться за помощью.

Я задумался, не спуская глаз со спины сидевшего у двери человека в чёрном пальто. Он так и не снял его, несмотря на то, что в ресторане было ощутимо тепло. Действительно, как быть дальше? Оставить девушку в такой ситуации я не мог. Это было не в моих правилах, нужно было что-то придумать. Жаль, нет Успенцева, он бы точно нашёл выход из этой ситуации. Катается, небось, на лыжах в Карпатах, и даже не подозревает, в какой ситуации оказался его друг.

— Вот что, Даша, — перевёл я взгляд на девушку, — я предлагаю следующее. Мы сейчас поедем к вам домой, и вы заберёте тетрадь и письма. Оставаться дома вам действительно опасно, хотя я и не думаю, что ваш родственник станет взламывать дверь. В таком случае уж точно можно вызвать полицию.