Александр Николаев – Лучший частный детектив (страница 21)

— Успокойтесь, Ира! — вмешался молчавший до сих пор Успенцев. — А давайте-ка, ребятки, вернёмся в гостиную и попытаемся проанализировать случившееся. Что-то здесь не так. Не верю я в призраки и чудеса с исчезающими предметами. Всему этому должно быть нормальное объяснение.

Мы снова сели за овальный стол.

— Ира, — мягко начал Алексей, накрыв ладонь девушки своей, — прошу вас, обстоятельно, не упуская мелочей, расскажите, что произошло здесь в наше отсутствие.

Девушка глубоко вздохнула:

— После того как вы ушли, я отправилась на кухню, сделала себе чаю, попила в одиночестве и отправилась спать. Я не стала даже включать планшет, настолько устала за день. Уснула моментально, а проснулась от ощущения какого-то движения в комнате. От страха я оцепенела и старалась не дышать. Не знаю, наверное, мне показалось, будто бы у окна кто-то стоит и смотрит в мою сторону. Я вначале замерла от страха, но, наконец, решилась и зажгла бра. Никого у окна не было, но на стуле возле кровати лежал сложенный пополам знакомый листок бумаги в клеточку, вырванный из небольшого блокнота. Его точно не было раньше.

От ужаса я завизжала и бросилась прочь из спальни. В прихожей я набрала вас, Игорь, а уже затем — Алексея. Вот, собственно, и всё. Остальное вы видели. Скажите, что это всё значит? Почему эту записку со стихами я вижу, а вы нет? Откуда она вообще берётся и куда подевалась?

Ответить на эти вопросы мы не могли. Нужно было что-то предпринимать. Нарушил затянувшуюся паузу Успенцев:

— Ну что, есть какие-то мысли?

— Какие-то есть, но хотелось бы иметь те, что нужно.

— Ну, хорошо. Ты со своей журналистской логикой можешь сделать какое-то обобщение? Что ты думаешь по поводу происходящего?

— А ты со своей логикой сыскаря, что можешь сказать?

— Не знаю… Ирочка явно верила в то, что на стуле лежит знакомая записка. Я хорошо помню её характерные движения. Такое не сыграешь, да и смысла нет в такой игре. Но мы-то с тобой тоже видели, что на стуле ничего нет. То есть, нечто невидимое воздействовало на её сознание дистанционно, заставляя поверить в то, что на стуле лежит записка. А потом вдруг эта записка исчезла. Следовательно, это воздействие прекратилось. Так это выглядело со стороны, Игорёк?

— Да, у меня тоже создалось впечатление, будто бы кто-то зомбирует вас, Ира, и делает это на расстоянии. Причём на меня и Игоря его влияние по какой-то причине не распространяется, а вы ему подчиняетесь. Сказать честно, я не знаю, чтобы такие технологии существовали, но то, что мы видели очень на них похоже.

Предлагаю, друзья, пофантазировать. Допустим, что какому-то злому гению удалось соорудить какое-то устройство, позволяющее воздействовать на человека, создавая в его голове мнимые зрительные образы. Я спрашиваю себя: каков радиус действия такого прибора? И отвечаю: скорее всего, ограниченный, потому что он должен потреблять много энергии, идущей на излучение в пространство неких Х-лучей. А где её взять, эту энергию, как не в квартире от стандартных источников питания, имеющих небольшую мощность.

Я почему-то не думаю, что с этим аппаратом он сидит на ближайшем заводе, подворовывая электричество. То есть если такой гений и существует, то он находится где-то неподалёку, на расстоянии, может, нескольких сотен метров. В этом случае нам следует увезти Ирину куда-то за город, а самим вернуться и попытаться найти источник излучения. Что скажете, Ватсон?

— Неплохой образец дедуктивного мышления, Холмс, хотя есть и слабые места, например, с заводом. Мы же не знаем, а может, он купил его? В наше время это несложно сделать. Да и с радиусом действия предполагаемого устройства может оказаться не всё так просто. Фантазия у тебя, конечно, Игорёк, богатая, но она хотя бы позволяет объяснить происходящее, не прибегая к наличию потусторонних сил. И это уже хорошо.

Уверен, если такой гений существует, мы его найдём. Предлагаю подумать ещё над этим не спеша, а пока разойтись и попытаться уснуть. Завтра мы увезём Ирочку на мою фазенду. Это почти семьдесят километров от города. Думаю, что там она уж точно будет в безопасности под присмотром Варвары и Прохора. Эту пару даже нечистая сила стороной обходит.

Мечта иметь загородный дом давно владела Успенцевым. И буквально два месяца назад он осуществил её, неожиданно для себя купив целое поместье в одном из окрестных сёл. Некто срочно уезжал вместе с семьёй куда-то за кордон, получив там наследство, а здесь за смешную цену продавал построенный для себя прекрасный дом среди практически нетронутой природы.

Впервые увидев гектар огороженной земли, оканчивающийся берегом красивой речушки с очаровательным названием Орель, хвойный лес на противоположном берегу, пирс, огромный сад и гостевой коттедж со всеми удобствами, мы обмерли. Красного кирпича двухэтажный дом со спутниковой антенной, интернетом, газом и собственным водоснабжением был просто неподражаем. Рядом по улице, разделённые каменными заборами, виднелись такого же уровня особняки.

Короче, Лёшка, заняв у меня часть денег, купил его, не раздумывая, и теперь мы всё свободное время старались проводить в Бабайковке: так называлось это село. Гостевой домик, в котором было три спальни и зал с камином, не считая огромной мансарды, по договорённости, стал моей собственностью. Окружённый старыми ореховыми деревьями, он утопал в тени, был прохладен летом и, по уверению хозяев, хорошо держал тепло зимой.

Заботу обо всём этом неслабом хозяйстве за умеренную плату взяла на себя семейная пара местных жителей — Варвара и Прохор. Им было слегка за сорок, оба имели просто богатырские размеры и невероятную работоспособность. При этом Варвара могла с утра до вечера говорить, не переставая, Прохор же за день едва в состоянии был вымолвить пару слов. Я не представляю, чтобы кто-то мог безнаказанно сунуться в сад, где регулярно с двустволкой в руках бродил заросший бородой по самые глаза здоровенный неулыбчивый мужик.

Туда, под их крыло, и намеревался Успенцев спрятать Ирину от злых происков невидимого злодея.

В небольшой комнате царит полумрак. Единственным источником света является окно, за которым на противоположном берегу реки раскинулся на холмах огромный город. Мегаполис красив днём, но всё же наибольшее впечатление он производит в такие минуты, когда темнота окутывает его, пряча несовершенства, свойственные любой структуре, сотни лет создаваемой руками человека, и подчёркивая изящную геометрию башен, мостов, парковых зон.

С наступлением ночи в домах зажигаются огни, включается подсветка зданий, и загораются фонари на самой длинной в Европе набережной. Золотым пятном выделяется купол церкви на острове. Вдали проносятся огни автомашин и мотоциклов, белеют на тёмной воде паруса уже немногочисленных яхт, мужчины и женщины в предвкушении завтрашней субботы заполняют многочисленные рестораны. Там, за рекой, ощутимо кипит жизнь.

Человек в инвалидном кресле горько усмехается. Его губы беззвучно шепчут: «А здесь, внизу, — на серой занавеске — проходят тени в призрачной игре». Он включает мотор, который отзывается слабым гудением. Кресло отодвигается от окна, разворачивается и приближается к столу. Он сделан по спецзаказу. Кресло с сидящим в нём человеком заезжает под столешницу так, чтобы ему было удобно дотянуться до клавиатуры компьютера, до книг на полках справа, до приборов, установленных слева, внизу и даже на полу. Под рукой находятся выключатели. Щелчок — и над столом вспыхивает неяркий свет сорокаваттной лампочки накаливания. Человек не любит современных газоразрядных светильников, их неестественный свет вызывает у него чувство дискомфорта.

Над столом в деревянной рамке висит портрет Николы Теслы. На нём совсем ещё молодой человек вполоборота смотрит на зрителя. Густые тёмные волосы с прямым пробором посередине зачёсаны назад, небольшие аристократические усы, тонкие черты лица. В его глазах таится лёгкая усмешка. «Вам никогда не разгадать моей самой сокровенной тайны», — словно говорят они.

Сделать этот портрет человек в инвалидном кресле попросил отца много лет назад, будучи ещё пятнадцатилетним мальчишкой. Тогда в Интернете ему случайно попалась статья о необыкновенных опытах гениального серба с электричеством. То, что подросток тогда прочитал, походило на волшебство. С тех пор он по крупицам стал собирать материалы, имеющие хотя бы отдалённое отношение к экспериментам Теслы.

Директор музея Теслы в Белграде, с которым он связался по интернету, проявил особое отношение к подростку, изначально поставленному судьбой в неравное положение по отношению к большинству сверстников. Острый, не боящийся экспериментов ум с неожиданной логикой, великолепнейшая память и одновременно с этим искалеченное, подверженное частым судорогам тело, возможность передвигаться самостоятельно только на костылях и в пределах комнаты. Детский церебральный паралич — так называлось это заболевание.

Прочитав много книг по этому поводу, пройдя через бесконечные больницы и санатории, человек давно понял, что современная наука весьма далека от понимания причин, вызывающих это отклонение от нормы. А без этого понимания не может быть эффективного лечения. Следовательно, он сам должен найти выход из этого тупика либо смириться с тем, что ему было уготовано свыше. То, что парню удалось увидеть в опытах Теслы, давало такую призрачную возможность, причём настолько необычную, что понимание её граничило с мистикой.