Александр Никитин – LibRa's. Дневники людей, зверей, чудовищ и Богов (страница 6)

Генерал:

просматривал доклады и лицо становилось мрачнее.

Сколько прошло лет. Но словно это было вчера. И словно это был сон.

Почти ничего не напоминает о давно прошедшем.

Кроме одного. В подвалах темницы, до сих пор в самой дальней камере, на цепях висят живые остатки того, кто чуть не уничтожил Вечный город. И меня вместе с моими солдатами.

Нам казалось, что войны окончились в диком прошлом, что никто, никто в здравом уме не рискнёт угрожать Вечному городу.

Однако, тени прошлого возвращаются к нам.

– Доклад от городской охраны.

– Доклад от разведчиков.

– Что надо этим мерзавцам с Дальнего рубежа?

Величие Вечного города постоянно кому то мешает? Остался доклад специально службы. Димариус только что передал мне свою записку. Параноик. Он мало говорит. Практически всю информацию доверяет бумаге, которую следует сразу прочесть и сжечь в его присутствии. Неужели всё так плохо. И что же ты мне напишешь сейчас.

Доклад Димариуса:

Я провёл тщательное тайное расследование.

То, что открылось мне, заставляет подумать, здоров ли я, и может быть это всё обман, иллюзии подстроенные врагами.

Но я проверял и перепроверял свои источники информации.

Вся открывшаяся мне информация, изложенная здесь достоверна и логична.

Тем более она ужасна и прекрасна своей простотой и гениальностью.

На протяжении многих лет наши жрецы состоят в тайной связи с жрецами из других городов.

По моей информации – со всеми известными нам городами.

Каждые 40-50 лет наш город, впрочем как и соседние города, сталкиваются с проблемой социальной напряжённости.

В целях решения этого вопроса жрецы соседних городов распределяют роли, кому и с кем воевать.

Их задачи –  набрать как можно более многочисленные армии, и устроить сражения, что-бы никто не выжил.

Считается, что в прошлую войну наша армия погибла в ловушках Каменного леса, которые устроили их жрецы.

На самом деле, всех наших солдат и офицеров отравили во время похода. Выживших – убили.

Что произошло с их армией – вам известно лучше меня.

Но, я смог узнать, что наш Бог – Чёрная смерть – Тот Который Охраняет – всегда вмешивается в битву, если Вечному городу угрожает враг.

Мой генерал, даже если бы вас не было в тот день на поле боя, или на поле боя оказалась вся наша армия – наш Бог уничтожил бы  врагов в любом случае.

Теперь же, над всей нашей армией висит новая угроза уничтожения.

По докладам моих шпионов, в Дальнем рубеже распространяются слухи, что Вечный город собирается вероломно напасть на них, и так же, что наши шпионы организуют отравление еды и питья, травят скот, а так же что мы замышляем против их жрецов.

Если пожелаете, я предоставлю все обвинения в адрес нашего города.

Какие обвинения в адрес Дальнего рубежа выдвигает наш город – вам известно из докладов охраны и разведки.

Ещё мне удалось узнать, что планируется война Каменного леса с Пустошью.

Полагаю, сценарий военных действий будет схожий – набор армий и их уничтожение.

Генерал:

сжёг послание под взглядом Димариуса, который во время чтения, докладывал о выполнении ремонтных работ в казарме и о проблемах с поварами на кухне.

– И параноик ли он?

– Кто стоит за ним?

Так глубоко копать и не попасться жреческим слугам.

Ведь если каста жрецов узнает, то его, и скорее всего – меня, ждёт смерть, Чёрная Смерть, на вершине пирамиды.

Впрочем, что такого он раскопал? Озвучил мои собственные мысли? Только и всего.

Лекс:

стоял у главного прохода к пирамиде. Мой печальный вой прекрасен. Это поистинне шедевр.

Замолкаю и прислушиваюсь.

Мою печальную и душераздирающую песнь слышат все на тысячи лиг, на всём этом пространстве всякий  зверь впадает в моё состояние и в ответ от него слышен протяжный вой.

Подобное можно слушать часами. Моё соло и ответ на него.

Город не спит. Он встревожен.

Как можно спать, когда камни домов и улиц резонируют с моей песней и прекрасно его передают окружающему пространству.

На площади собираются аборигены. Задерживаются жрецы,

– где же вы, мои маленькие фигурки, возомнившие себя вершиной власти?

Они тащат мне жертв? У них что, помутился рассудок, и они решили, что Я голоден? Как всё запущено и скучно.

Сейчас Я всех повеселю. Десять аборигенов валяются у моих ног, наверное, преступники, а может те, кого таковыми посчитали?

А если Я их помилую. Дарую им жизнь? Посмотрим.

Мои хвосты сбивают с них цепи, поднимают их на ноги передо мной.

Я говорю – «Вы свободны. Убирайтесь. Сейчас же» .

Давно не говорил вот так, при всех.

Оказывается, никого уговаривать не пришлось, все приговорённые бодро кинулись от Меня прочь, в толпу.

Жрецы в растерянности. А Я вновь изливаю в пространство свою песнь скорби.

Хм. Теперь поговорим. Похоже все созрели для того , что бы услышать Мой вопрос.

Я оказываюсь возле жреца, смотрю на него, и спрашиваю…

Жрец, волей случая, оказавшийся не в том месте и не в то время:

услышал, что Бог спросил – ГДЕ МОЯ ИГРУШКА?

После чего одной из своих клешней начал отстукивать равномерный ритм о камни , которые  начали медленно рассыпаться..

Игрушка. Он потребовал свою игрушку. Мой Бог.

На кой она ему сдалась, мы притащим ему сотню других.

Я шагнул вперёд и начал говорить – Мой .. Я не договорил. Мир погас.