Вне пределов Мерва жилища исследовались только на поселении Джиндепе, где был частично раскопан один из кварталов поселения (Кошеленко Г.А., 1963б).
В составе квартала имелось три домохозяйства и обширный двор, окруженный глинобитной стеной. В состав комплекса также входили две керамические печи. Квартал располагался изолированно, его окружало незастроенное пространство. Характерна большая толщина стен (1,8–2,2 м). Стены сложены из сырцового кирпича, проходы между отдельными помещениями перекрыты арками. В ряде помещений имеются алтарные ниши и глинобитные суфы.
В целом материал еще слишком незначителен, чтобы можно было делать какие-то серьезные выводы относительно жилища Маргианы. Можно только отметить разнообразие их типов, большое сходство с точки зрения конструкции (толщина стен, наличие суф, ниш и т. п.), частое сочетание в едином комплексе жилых и производственных помещений.
В Маргиане выявлено только одно здание дворцового характера. Оно расположено на гребне стен Эрккалы (Усманова З.И., 1963а). На стене была создана мощная платформа и уровень полов помещений этого сооружения был на 26 м выше уровня почвы в городе. Ядром всего комплекса служило большое квадратное помещение (8,6×8,5 м), с обводными коридорами вокруг него и рядом комнат за ними. Перекрытия, насколько можно судить, были балочными у основных помещений и сводчатыми у обводных коридоров. Основным строительным материалом был кирпич обычных в Маргиане размеров. Стены помещений были покрыты белой штукатуркой, поверх которой наносилась цветная. Преобладают тона: ярко-голубые, красные, желтые, розовые, черные по голубому фону, черные по красному. В одном из помещений обнаружена лестница, ведущая, видимо, на крышу, что заставляет думать, что имелся еще верхний этаж, возможно, выполненный из дерева. К сожалению, все помещения в сасанидскую эпоху были очень плотно забутованы и в силу этого большая часть комнат осталась неисследованной. Высказывалось предположение (Кошеленко Г.А., 1966, с. 86 сл.), что данное здание можно определить как дворцово-храмовый комплекс.
На территории Гяуркалы раскапывались остатки двух зданий, которые определяются исследователями как храмовые, возможно, зороастрийские. Одно из них располагалось в северо-восточной части города (Филанович М.И., 1974, с. 69 сл.). Здесь в I–II вв. н. э. на платформе из пахсы располагалось несколько помещений и отдельно стоящий квадратный цоколь (возможно, остатки башни). Стены помещений были покрыты цветными штукатурками с использованием белой, черной, красной и синей краски и позолоты. Были обнаружены очень мелкие фрагменты алебастровой скульптуры, окрашенной в черный цвет. В начале III в. н. э. комплекс был оставлен. Несколько позднее он вновь отстраивается. Здание имело замкнутый характер, включало большой зал и небольшие глухие комнаты. Интерьер украшала цветная штукатурка. Рядом был расположен мощный монолитный цоколь (квадратный в плане, со стороной 16,6 м), видимо, также служивший основанием башни. Высказывалось предположение, что на этой башне стоял алтарь, на котором возжигался огонь при религиозных церемониях.
Второе здание располагалось в районе южных ворот (Филанович М.И., 1974, с. 93 сл.). Оно, видимо, также было построено на платформе. Раннее сооружение (I–II вв. н. э.) выявлено только частично. Установлено, что в интерьере его использовались ганч с позолотой. Оно пришло в упадок в конце II — начале III в. н. э. и было вновь отстроено во второй половине III в. н. э. Для него характерными являются очень толстые стены (до 2,5 м), помещения как бы «вмурованы» в монолит кладки. Центральное помещение (видимо, целла) с трех сторон было окружено коридорами. Возможно, имелся и верхний этаж. Среди находок зафиксированы остатки рельефных золоченых штукатурок и рука ганчевой статуи.
В юго-восточной части городища Гяуркала обнаружены буддийская ступа и сангарама (Koshelenko G., 1966; Кошеленко Г.А., 1966, с. 95 сл.; Кошеленко Г.А., 1977, с. 110; Массон М.Е., 1963а; Усманова З.И., 1977). Возникновение этого комплекса относится к III в. н. э. Первоначально была возведена ступа. Она состояла из монолитной платформы (ширина 6,5 м, высота 3 м) и круглой в плане башенки, сохранившейся в высоту на 1,5 м. Для строительства был использован сырцовый кирпич обычных для этого времени размеров (42–45 см в стороне, толщина 10–12 см). В дальнейшем платформа с западной стороны дала просадку и произошел разрыв кладки платформы. Второй период в истории сооружения связан с ремонтом платформы. С западной стороны платформа была усилена кладкой (ширина 2,4 м), выложенной из сырцового кирпича с деревянными креплениями через каждые 0,7 м (в два ряда). Была также надстроена и увеличена в размерах башня. Несколько позднее башня получает новый купол и сооружается обводной коридор. К концу этого (третьего) периода (датируемого IV в. н. э.) ступа уже полуразрушена. Четвертый период связан с капитальными перестройками, придавшими сооружению очень монументальный характер. Башня получает новую оболочку, ее диаметр теперь достигает 10 м. Создается новый обводной коридор. Стены его поверх глиняной обмазки имели красную штукатурку. На северном фасе была построена новая монументальная лестница (прослежена по наклонной на 5,8 м, по высоте на 3,5 м). На ступеньках лестницы сохранилась белая ганчевая обмазка и красная краска поверх нее. На северном же фасе на платформе, фланкируя начало лестницы, были поставлены две круглые колонны, выложенные из сырцового кирпича. Тогда же, видимо, у основания была помещена статуя Будды. В это же время сооружается сангарама к югу от ступы. Исследовано несколько помещений, связанных между собой сводчатыми проходами. Почти в каждом помещении имелись ниши. Этот период датируется V в. н. э. В дальнейшем ступа еще перестраивалась, разрушилась она в VI–VII вв.
Хозяйство. Основой экономики Маргианы, видимо, было земледелие. Во всяком случае письменные источники, в общем чрезвычайно малочисленные, о сельскохозяйственных культурах говорят неоднократно. Так, в китайских сообщениях говорится (в применении к Маргиане): «Там ведут оседлую жизнь и занимаются земледелием, сеют рис и пшеницу, делают вино из винограда» (Бичурин Н.Я., 1950, 2, с. 51). Об очень высокой урожайности маргианской виноградной лозы говорит и Страбон, упоминая вообще чрезвычайное плодородие Маргианы (Страбон, XI, 10, 2). При археологических работах (в частности, при раскопках Эрккалы) были найдены косточки винограда, вишен, семечки дыни, арбуза и огурцов, крупные косточки винограда. В большом количестве были найдены остатки зерен и шалы риса, как крупнозернистого, так и мелкозернистого (Усманова З.И., 1963а, с. 80). Там же были обнаружены остатки тканей из растительных волокон кенафа и хлопка (там же, с. 70). Бесспорно существование скотоводства в Маргиане. Находки шерстяных тканей в Мерве свидетельствуют о местной переработке продуктов животноводства (там же, с. 72–73).
Ремесло Маргианы исследовано еще недостаточно. Лучше других известно керамическое производство, благодаря исследованию как самой керамики, так и обнаружению ряда обжигательных печей различного времени, что (хотя и с большими лакунами) позволяет представить эволюцию этого вида ремесленной деятельности (табл. XCIV).
Самые ранние керамические обжигательные печи обнаружены на севере Мервского оазиса (Тахирбай 2, Чурнок, Северное Учдепе), датируемые серединой I тысячелетия до н. э. (Массон М.Е., 1966б, с. 71–72; Сарианиди В.И., 1957; 1958). Наиболее полно исследованы печи на поселениях Чурнок и Северное Учдепе. Печи на Чурноке расположены рядом, конструктивно они совершенно идентичны и различаются только размерами. В печи 1 центральную часть составляет топка в виде вырытого в земле колодца, обмазанного внутри раствором глины с саманом. В верхней части топки радиально расходятся каналы, сложенные из сырцовых брусков глины с глиняной же промазкой, сверху они прикрыты целыми кирпичами (40×20×10 см). Секторы между каналами засыпаны рыхлой землей. От верхнего края топки до горизонта отверстий каналов идет глиняная с саманом обмазка в несколько слоев. Горячий воздух через каналы поднимался вверх и попадал в обжигательную камеру, которая, вероятно, имела купольную форму. В куполе были проделаны вытяжное и загрузочное отверстия. Специальное отверстие около топки предназначалось для добавочного отвода горячих газов в каналы и уменьшения потерь полезного жара. Вторая печь больших размеров (диаметр 4,5 м, глубина топки 2,75 м).
То же самое устройство зафиксировано и у двух печей, раскопанных на Северном Учдепе.
На поселении Джиндепе раскопано пять печей, датируемых II в. до н. э. — I в. н. э. (Мережин Л.Н., 1962). Все эти печи круглые в плане, очень больших размеров. Печи выполнены из сырцового кирпича (40–42×40-42×12–14 см), они — двухъярусные. Топочная камера заглублена в землю, ее высота обычно 2,5 м, диаметр колеблется от 1 до 2,5 м. В сечении топка представляет собой полуэллипс, плоское основание которого служит полом топочной камеры. К ней подводит длинный канал топочного устья. Через него производилась загрузка топки топливом (янтак, тамариск, солянка и др.). Облицовка стен топочной камеры осуществлялась горизонтальной кладкой кирпича (методом ложного купола). Примерно на высоте 3/4 своего потолка топка соединялась 8, 9 или 13 каналами с находящейся выше обжигательной камерой. Продухи были прямоугольными в сечении. Они сообщались с обжигательной камерой большей частью с помощью двух круглых отверстий. Иногда имелось большое центральное отверстие или открытые каналы продухов. Обжигательная камера также круглая в плане и ее диаметр обычно на 1/3 больше, чем у топочной. Располагаясь над дневной поверхностью, обжигательная камера имела стены и перекрытие куполом с отверстием вверху (для выхода дыма). Кладка перекрытия осуществлялась методом ложного купола. Высота этой камеры от 3 до 5 м. Она имела в стене загрузочный проход, который каждый раз заделывался после того, как обжигательная камера заполнялась продукцией, подлежащей обжигу.
