Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 59)

В изучаемое время на всей территории Албании на базе древних местных традиций сложилась однородная культура, имеющая локальные варианты, в частности в погребальном обряде. Таким образом, мнение о существовании двух самостоятельных археологических культур — ялойлутепинской и культуры кувшинных погребений, — видимо, сейчас должно быть пересмотрено. Некоторое влияние на формирование этих локальных черт культуры оказали и связи населения разных частей Албании с соседними государствами Закавказья и Северного Кавказа.

В ходе греко-македонского завоевания в конце IV в. до н. э. происходят значительные изменения на политической карте Востока. Одним из них было создание особого политического образования — Мидии Атропатены, правителем которой стал Атропат, бывший сатрап Мидии при последних Ахеменидах (Дьяконов М.М., 1961, с. 162). Основным территориальным ядром этого государства являлись области современного Южного (иранского) Азербайджана. Политическая история Атропатены выяснена еще недостаточно. Она попала в зависимость от более сильных соседей — Селевкидов, Парфии, Армении, однако сохраняла свою самобытность (Алиев И.Г., 1961; Дьяконов М.М., 1961; Кошеленко Г.А., 1966; Сумбатзаде А.С., 1978). Частью Атропатены являлись области Каспиана (Ямпольский З.И., 1971а; 1974а), занимавшая территорию Мильско-Муганской степи, и Босорпед, занимавшая территорию современной Нахичеванской АССР. Начиная с рубежа н. э., Каспиана включается в состав Албании (иная точка зрения — Новосельцев А.П., 1980) (см. рис. 6).

Объектом рассмотрения в данной главе являются археологические памятники античной эпохи южной части Азербайджанской ССР, т. е. памятники исторической области Каспианы. Поскольку этот район археологически изучен еще недостаточно, мы вынуждены (в той или иной степени) привлекать данные раскопок памятников Южного Азербайджана — основной территории Атропатены, хотя степень изученности последних также незначительна. В результате археологических разведок на данной территории выявлено несколько десятков памятников: Каратепе, Каракепектепе, Каракебер, Тазакент в Мильской и несколько поселений в Муганской степи и в Талыше, Огланкала и другие в Нахичевани, Кале-Зохак, крепость Бурунна, Тепе-Тазакент, Кале-Зарин-Кух, Кале-Чахмаглы, крепость Реваз, Гасанлу — в южном Азербайджане (табл. LXII).

Для равнинных районов характерны сравнительно небольшие поселения (частью без укреплений) и укрепленные городища на возвышенностях, в горной полосе большинство поселений располагается на естественно защищенных горных грядах, в легко доступных местах устраиваются крепостные стены и башни из бутовой кладки без скрепляющего раствора (так называемая циклопическая кладка).

Масштаб проведенных археологических раскопок в настоящее время не позволяет подробно выяснить большинство вопросов, связанных с классификацией, топографией, планировкой этих поселений.

Тазакентское городище (в Мильской степи) расположено на двух окруженных рвами холмах. Во время разведочных археологических исследований выявлены каменные базы колонн (Щеблыкин И.П., 1946, с. 228; Иессен А.А., 1965, с. 33), которые свидетельствуют о том, что здесь находилось какое-то крупное здание. Отсюда же происходят римские денарии императора Августа (Иессен А.А., 1965, с. 33). В культурном слое мощностью 3,5 м обнаружен в основном керамический материал IV в. до н. э. — I в. н. э. Это городище отождествляется с Пайтакараном (Иессен А.А., 1965, с. 34). Другое городище в Мильской степи, Галатепе, дало аналогичную картину. У подножия холма, на котором были остатки многослойного поселения, зафиксированы ров и вал (Османов Ф.Л., 1975а, с. 22).

Единственное исследованное городище горной части — Кале-Зохак, в ущелье р. Карангу. Общая протяженность застройки — 1 км в направлении север-юг. Крепостные стены были выполнены в бутовой кладке без скрепляющего раствора, имелись маленькие полукруглые и большие круглые башни (Kleiss W., 1973, с. 164, 166). Крепостные стены не раз подвергались перестройке и переделке, так как крепость существовала до раннеисламского периода. Разведками выявлены остатки строений, сложенных из камня на растворе. Здесь обнаружено большое количество керамики парфянского времени (Kleiss W., 1973, с. 168). В крепости за воротами, расположенными в северной части, обнаружены изолированно стоящие здания из бутовой кладки. На плато, отделенном крутыми расщелинами, выявлены остатки дворца (Kleiss W., 1973, с. 169). Здесь возвышается, в частности, павильон, соединенный с другими помещениями террасой. Он расположен над обрывом. Это квадратное (5,9×5,8 м) помещение, перекрытое сводом, высота его 9,4 м. С обеих сторон стены его оштукатурены. Свод опирается на арки. На штукатурке выявлены остатки красной краски. В некоторых местах имеются изображения женских головок, меандровый орнамент. Павильон завершается трехступенчатыми мерлонами. Некоторые детали Кале-Зохака находят аналогию в римской архитектуре (Kleiss W., 1973, с. 174). Арочный павильон Кале-Зохака считается парфянским (дата — приблизительно I в. н. э. — Kleiss W., 1973, с. 175), предполагается не культовое, а светское его назначение.

Юго-восточнее павильона находятся остатки здания, сооруженного из тесаного камня. Там были обнаружены капитель, фрагменты арки с зубчатой резьбой и известковая капитель пилястра, фрагмент глиняной черепицы. На поверхности также собраны фрагменты керамики, кувшин, глазурованный светлой бирюзой. Кале-Зохак отождествляют с Птолемеевской Фрааспой (Птолемей, VI, 2; Minorsky V., 1944, с. 261; Kleiss W., 1973, с. 186).

Видимо, близки этому памятнику сооружения Кале-Орлу в западной части Южного Азербайджана, южнее р. Араке, около горы Хой в Южном Азербайджане, Лейлан на юго-восточном берегу Урмийского озера, хотя они более «провинциальны» (Kleiss W., 1973, с. 174).

Имеющийся в распоряжении исследователей керамический материал дает возможность констатировать развитие керамического производства в Атропатене. Великолепные гончарные сосуды из кувшинных погребений Мильской степи (Османов Ф.Л., Ахвердиев Р.Ш., 1975, с. 424), Талыша, Мугани (Пассек Т.С., 1946, с. 169–188), Нахичевани свидетельствуют о мастерстве гончаров Атропатены.

Керамика в основном происходит из памятников северных областей Атропатены, т. е. южной части Советского Азербайджана. Зафиксированы следующие формы: кувшины, горшки, миски и другие разновидности глиняных сосудов. Они изготовлены из хорошо отмученной, без примесей глины. Обжиг — розовый, серый, иногда черный. Поверхность (особенно черных сосудов) сглажена до зеркального блеска. Часто встречаются сосуды, орнаментированные красной окраской в виде треугольников, полосок, черточек и т. д., кувшины светло-розового обжига с трубчатой круглой горловиной или трехлепестковым венчиком, кувшины серого цвета. Некоторые расписаны красной краской. Имеются кувшины с врезным, вдавленным и лепным орнаментами. Миски разнообразные — в виде опрокинутого конуса с вогнутыми внутрь краями или завершающегося вертикальным венчиком. Они розового серого или черного обжига. Некоторые покрыты тонким слоем беловатого ангоба. Стены тонкие. Есть экземпляры, имеющие горизонтально прикрепленную на край венчика небольшую ручку. Орнамент расписан красной краской или врезной, иногда нанесенный снаружи и изнутри. Встречаются также тонкостенные пиалы и чаши. Пиалы черного и розового обжига, по форме не отличаются от мисок, но по размеру меньше. Чаши розового обжига, стенки от дна кверху расширяются. Дно чаш вдавлено внутрь. Они имитируют ахеменидские парадные металлические чаши. Немало горшков с одной или двумя ручками. Имеются также миниатюрные шаровидные сосуды с петлеобразными тремя ручками на плечике и одной вертикальной дугообразной выступающей с краев венчика, кувшины с одной ручкой и комбинированной ручкой-носиком, фляги и т. д.

Незначительность проведенных раскопок и в связи с этим отсутствие фактического материала затрудняют описание быта, одежды и украшений атропатенцев. Известны несколько браслетов (Алиев В.Г., 1976, с. 79, 81; Османов Ф.Л., 1975а, с. 109), колечко (Османов Ф.Л., 1975а, с. 109) и т. д.

Погребальные памятники и обряд захоронения атропатенцев в некоторой степени можно характеризовать исследованными в северных областях Атропатены кувшинными погребениями. Другие виды погребальных памятников пока не выявлены.

Кувшинные погребения исследованы в Мильской (Алекперов А.К., 1960, с. 30–44), Муганской (Пассек Т.С., 1946, с. 169–188) степях, в Ленкорано-Талышской зоне (Азимбеков И., 1926, с. 74–75; Османов Ф.Л., 1973, с. 73–77; 1975а, с. 106–110) и Нахичеванской АССР (Алиев В.Г., 1976, с. 73–84).

Кувшинные погребения охватывают большой промежуток времени, приблизительно от середины I тысячелетия до н. э. по IV в. н. э. Кувшинные погребения не имеют наземных признаков. Все погребения содержат одиночное захоронение в скорченном положении, на левом или правом боку, головой к горловине. Мелкий инвентарь и украшения положены в кувшин, а остальные установлены в могильной яме вокруг него. Могильная яма без предварительного перекрытия засыпалась землей. Самыми ранними являются кувшинные погребения, раскопанные в Агджабединском районе (Мильской степи), предварительно датированные VI–III вв. до н. э. (Османов Ф.Л., Ахвердиев Р.Ш., 1975, с. 474).