Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 36)

Переходя к погребальным обрядам и обычаям Армении эллинистического времени, заметим, что мы располагаем сравнительно немногочисленными данными по этому вопросу. Установлено, что в рассматриваемое время наряду с трупоположением практиковалась и кремация (Хачатрян Ж.Д., 1975б). Фиксируется несколько видов трупоположения — с вытянутым костяком, скорченным на боку и даже сидячим. Выявить закономерность ориентации могил не удалось. Встречаются могилы, обращенные с юга на север, с востока на запад или имеющие промежуточные ориентации, причем в одном и том же некрополе при наличии однотипных погребений можно увидеть погребения с различной ориентацией.

Особый интерес вызывает обычай класть монету в рот покойника, засвидетельствованный в разных точках древней Армении (Гарни, Канберкей, Калайчик) и связанный с греческими религиозными представлениями.

Кремация — не только вид захоронения, но и обряд. Ж.Д. Хачатрян установил многочисленные случаи кремации в некрополях древнего Арташата. Судя по месту нахождения обгорелых человеческих костей, она производилась на месте, в могиле или рядом. Кремация наблюдается также в урнах и карасах, вкопанных в землю в вертикальном положении. Этот обряд встречается в Армении с древнейших времен — с эпохи ранней бронзы. Изучение арташатских некрополей дает представление также о таких сторонах погребального обряда, как похоронная церемония и трапеза (поминки), которые в целом ряде случаев сопровождали и кремацию, и обычное погребение (Хачатрян Ж.Д., 1975б, с. 59 и сл.)

Сравнительно большое разнообразие погребальных форм трудно объяснить этническими отличиями населения древней Армении. Важно то, что большинство их восходит к ранним эпохам. Известно, например, что грунтовые захоронения, каменные ящики, карасные погребения, саркофаги, склепы и курганы встречаются и в эпоху бронзы, и в урартский период и доживают до эллинистического и более позднего времени. Следует отметить вместе с тем однородность погребальных обрядов, что, конечно, указывает на большую общность, чем это могло показаться на основе данных форм погребений.

Памятники искусства (табл. XXXVII, XXXVIII). Видимо, можно говорить о наличии нескольких направлений в культуре Армении эллинистического времени. Произведения скульптуры немногочисленны, но именно здесь можно проследить различные художественные направления. Первое из направлений — это развитие форм, издревле существовавших на территории Армянского нагорья. Единственным образцом его можно считать голову статуи из Двина (Аракелян Б.Н., 1976, табл. XVIII). Она изготовлена из серого туфа. На голове — своеобразная, украшенная сетчатым узором тиара, верхняя часть которой отбита, так что трудно сказать, оканчивалась она зубцами, или была плоской. Схематичность и грубоватость передачи — расположение на одной плоскости частей лица, горизонтальность бровей, угловатость граней носа — сближают голову из Двина с местной скульптурой предшествующих эпох.

Второе направление, видимо, занимавшее ведущее место, должно было быть представлено скульптурой, выросшей на основе слияния эллинских и местных художественных традиций: ее можно с полным правом назвать армянской эллинистической. Однако образцы армянской эллинистической скульптуры до нас не дошли, но для установления ее характера нам представляется возможным привлечь коммагенские скульптуры и рельефы I в. до н. э. на Нимруд-Дага, Арсамеи и т. д. Среди верхушки армянского общества была популярна такая чисто эллинистическая скульптура. Она представлена двумя образцами: головой бронзовой статуи — так называемой Анаит, — найденной в западной Армении, черты лица которой сближают ее с типом Афродиты, относимым к кругу работ Праксителя, а также мраморной статуэткой Афродиты, найденной в Арташате (Аракелян Б.Н., 1976, табл. XXI, XXII). Для изучения армянской эллинистической скульптуры следует привлечь также армянские монеты эллинистического времени, главным образом Тиграна II и Артавазда II. Стилистический анализ портретов армянских царей на монетах выявляет, с одной стороны, индивидуальные черты, способствующие характеристике портретности, с другой стороны, идеализирующие, восходящие к заранее выработанным схемам. Выточенный профиль царя со спокойными, возвышенными и облагороженными чертами выполнен целиком в духе эллинистической портретности.

В Армении в эллинистическое время развивалась и коропластика. Найденные в Армавире и Арташате терракоты представляют женские и мужские фигурки всадников, музыкантов и другие статуэтки. В исполнении статуэток наблюдается наличие двух направлений. Одно — восходящее к традициям эллинистического искусства, а другое — к традициям искусства Востока. В общем, армянская коропластика имеет много общего с коропластикой Малой Азии, Сирии и Междуречья (Тер-Мартиросов Ф.И., 1973а; Хачатрян Ж.Д., 1977а, б).

Среди художественного металла заслуживает внимания серебряная фигурка козла из Арташата. По своему облику она напоминает изделия ахеменидского времени. Несмотря на это, допустима и несколько заниженная датировка статуэтки, тем более что она найдена в слое II–I вв. до н. э. (Аракелян Б.Н., 1976, табл. XCVI). В Арташате обнаружены также художественно оформленные ручки серебряных сосудов. Одна из них, завершающаяся амуром, была прикреплена к сосуду вертикально, другая ручка, горизонтальная, позолочена и изображает гиппокампа с рыбьей чешуей. Обе фигурки имеют эллинистический облик. Третья ручка, отлитая из бронзы, завершается головкой дракона: как и статуэтке козла, ей присущи восточные черты (Аракелян Б.Н., 1976, табл. XCVII, XCVIII). Серебряные чаши, покрытые узорами или с гладкими стенками, найдены в склепе I в. до н. э. в Сисиане. Одна имеет арамейскую надпись (Perikhanian А., 1971), другая — полушаровидная, на наружной стороне узоры в виде продолговатых листьев, поднимающихся к венчику. Этим она полностью тождественна чаше из найденного в Иране так называемого клада Карена, что указывает на тесные культурные контакты между Арменией и Парфией (Herzfeld Е., 1921).

Монеты (табл. XXXIX). Случайные находки монетных кладов (Мушегян Х.А., 1973), отдельных монет, а также нумизматический материал, полученный в ходе планомерных раскопок (Аракелян Б.Н., 1975; Тирацян Г.А., 1970 и т. д.), позволяют охарактеризовать денежное обращение в Армении эллинистического времени. В стране обращались монеты как местного, так и иностранного чекана. Местный чекан представлен монетами царей западноармянского государства Софены (III в. до н. э.) и монетами Арташесидов, царей Великой Армении (II–I вв. до н. э.). Появление монет Софены свидетельствует о политической самостоятельности царей этой области, о ее социально-экономическом прогрессе. Сохранились медные монеты с изображением царей Аршама, Абдисара, Ксеркса. Портреты, а также изображения на оборотной стороне выполнены в традициях эллинистического искусства. Надписи — на греческом языке. Монеты были предназначены для обращения только в пределах страны (Мушегян Х.А., 1975, с. 11). Тем интереснее представляется находка монеты Ксеркса, царя Софены, в Иране, в Сузах (La Fuje, A. de, 1927, рис. 144).

Местный чекан переживает значительный подъем при Арташесидах и главным образом связан с именами царей Тиграна II (95–55 гг. до н. э.) и Артавазда II (54–34 гг. до н. э.). Монеты выпускали и их преемники — вплоть до конца существования династии (Тигран V, 6 г. н. э.). Что касается монет Тиграна I — предшественника и отца Тиграна II, то их атрибуция представляется до сих пор спорной. Монеты Тиграна II выпускались в столицах Армении — в Тигранакерте и Арташате, в сирийских городах, в Антиохии на Оронте и в Дамаске, а также, вероятно, в Экбатане. Они быстро получили международное признание, о чем свидетельствуют находки этих монет за пределами Армянского нагорья: в Сирии, Междуречье, в Иберии и Албании. Армянские монеты Арташесидов представлены медными и серебряными экземплярами. На лицевой стороне — изображение головы царя в своеобразной тиаре, на оборотной — богини Тюхе, восседающей на троне, квадриги, Геракла, слона и т. д. Здесь же помещены надписи на греческом языке: «царь Тигран», «царь царей Тигран», «царь великий Тигран, бог» и т. д.

Самые ранние монеты иностранного чекана, найденные в Армении, — это драхмы и тетрадрахмы Александра Македонского. Для Армении характерны серебряные монеты, выпущенные в Вавилоне, Милете, Эфесе, Кардии, Абидосе (Мушегян Х.А., 1975, с. 10). С III в. до н. э. в Армению поступают монеты Селевкидов. Особенно часто встречаются монеты селевкидских царей II–I вв. до н. э., указывающие на тесные политические и экономические связи двух стран. В Армении обращались монеты Каппадокии, Парфии, а также Римской республики.

Эпиграфические находки. До создания своей письменности в начале V в. н. э. армяне пользовались языком и письмом соседних стран. От Ахеменидов и Селевкидов, с которыми Армения поддерживала тесные политические и культурные связи, были переняты арамейский и греческий языки и письменность. Греческий и арамейский языки часто параллельно применялись в Армении. Однако между ними наблюдалась существенная разница. Будучи языком царской канцелярии, государственно-административного аппарата, греческий являлся одновременно разговорным языком верхушки общества или его части. Арамейский язык был заимствован только в качестве административного языка (Тирацян Г.А., 1971в, с. 907–915; Саркисян Г.Х., 1978).