Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 29)

Можно думать, что в IV–I вв. до н. э. Колхида прошла сложный путь. Дальнейшее развитие общественных отношений способствовало усилению классовой дифференциации, социальных противоречий, укреплению государственности. С конца IV в. до н. э. Колхида входит в обширную зону периферийных государств эллинистического мира, сохранявших свою самобытность в социальной и политической сфере, но подвергавшихся значительному культурному влиянию со стороны собственно эллинистических государств. Контакты (политические, экономические, культурные) с эллинистическим миром способствовали ускорению развития общества. Вместе с тем вовлечение в «большую» международную политику в конечном итоге оказалось пагубным для Колхиды. Восточные районы ее попали под влияние Иберии (не только культурное, но, видимо, и политическое), а приморские были включены сначала в состав державы Митридата VI Понтийского, а затем и Рима.

Еще на рубеже II–I вв. до н. э. большая часть Колхиды вошла в состав Понтийского царства (Лордкипанидзе Г.А., 1970), но после окончательного поражения Митридата VI Евпатора, нанесенного ему римлянами (63 г. до н. э.), Колхида становится зависимой от Рима (Меликишвили Г.А., 1959, с. 331–333; Ломоури Н.Ю., 1968). Начинается новый этап в истории страны и развитии ее материальной культуры (см. рис. 1).

С установлением римского политического влияния на колхидском побережье Черного моря строятся римские крепости для постоянных гарнизонов, появившихся в Колхиде не ранее 80-х годов I в. н. э., после размещения императором Веспасианом двух легионов — XII Фульминанта и XV Аполлинарис в Каппадокии, командованию которых подчинялись и гарнизоны Колхиды (Левкинадзе В.А., 1965).

Первые века н. э. в то же время — период образования новых местных политических единиц, среди которых ведущее место занимало Лазское царство, позже (с IV в. н. э.), распространившее свое политическое влияние почти на всю западную Грузию — древнюю Колхиду (Меликишвили Г.А., 1959, с. 363–390; Ломоури Н.Ю. 1968). IV в. н. э. является поворотным в истории Колхиды. В это время основная часть римских гарнизонов была эвакуирована.

Источники. Важнейший источник для римского периода истории Колхиды — сочинение Флавия Арриана «Перипл Понта Евксинского», значение которого определяется тем, что в нем сообщаются сведения о приморских городах Колхиды, собранные римским администратором во время посещения этих мест (см.: Инадзе М.П., 1968, с. 90 сл.). Некоторые сведения содержатся и у ряда других авторов римского времени: Плиния, Клавдия, Птолемея, Иосифа Флавия (Инадзе М.П., 1968, с. 86 сл.). Значительную ценность имеют материалы авторов позднеантичного и ранневизантийского времени: Зосимы, Аммиана Марцеллина, Прокопия Кесарийского (Инадзе М.П., 1968, с. 227 сл.). Некоторую крайне отрывочную информацию содержат немногие, как правило, плохо сохранившиеся эпиграфические памятники. Археологические материалы получены главным образом из раскопок римских укрепленных пунктов на колхидском побережье: Себастополиса (бывшей Диоскурии), Питиунта и др. Для глубинных районов основные археологические материалы дала серия богатых погребений или «кладов» (большей частью также являющихся погребальными комплексами) в различных областях Колхиды: в Клдеети (Ломтатидзе Г.А., 1957), Тагилони (Амиранашвили А.И., 1935), Саргвеши (Tschubinaschwili G., 1925), Гонио (Лордкипанидзе О.Д., Микеладзе Т.К., Хахутайшвили Д.А., 1980), Цихисдзири (Хоштариа Н.В., 1962) и др. Однако подробная характеристика материальной культуры местного населения Колхиды первых веков нашей эры затрудняется из-за скудности археологического материала. Поселения еще не раскопаны. «Клады» и погребения лишь в редких случаях были исследованы регулярными раскопками. Тем не менее, можно судить о погребальных обрядах и отдельных видах материальной культуры.

Поселения. Фортификация. Архитектура. На территории Колхиды в первые века нашей эры исследовались только населенные пункты, где стояли римские гарнизоны. Самой южной римской крепостью, расположенной на колхидском побережье, был Апсар — у устья р. Чорох на месте современного с. Гонио, где сохранилась монументальная крепость площадью 4,7 га с 18 башнями и прямоугольной планировкой. Некоторые исследователи (Левкинадзе В.А., 1961) выделяют два основных строительных слоя: I–II вв. и IV–VI вв. н. э. При разведочных археологических раскопках как на территории самой крепости, так и за ее пределами были обнаружены сильно перемешанные культурные слои, содержащие наряду со средневековыми остатками многочисленные фрагменты краснолаковой керамики, амфор и других изделий I–IV вв. н. э. (Гзелишвили И.А., Хахутайшвили Д.А., 1964).

Не найдены еще римские крепости, описанные Аррианом в 134 г. в Фасисе и Себастополисе (на месте древней Диоскурии). Однако остатки более поздних крепостных сооружений Себастополиса открыты в Сухуми на самом берегу моря (Шервашидзе Л.А., Соловьев Л.Н., 1960; Апакидзе А.М., Лордкипанидзе О.Д., 1963; Трапш М.М., 1969, с. 285–362).

Наиболее древними являются остатки кастеллы, от которой фиксируется лишь северо-восточная стена (так как остальная часть сооружения погружена в море). Эта стена (укрепленная позднее пятью контрфорсами и двумя башнями) имела толщину 2,4 м и была построена так называемой «смешанной» кладкой: сложена из голыша на известковом растворе с использованием кирпича, образующего в основном двурядный пояс. Однако в углах прослеживается и пояс из четырех рядов кирпича. Большая часть стены в плане вырисовывается как прямой отрезок, лишь в своем северо-западном конце она закругляется. По реконструкции В.А. Левкинадзе эта кастелла, построенная в конце II или III в., имела параллелограммовидную планировку с закругленными углами. Ее площадь равнялась приблизительно 0,6–0,8 га — соответственно размерам римской нумериальной кастеллы — и была рассчитана примерно на двести солдат. Позднее (конец III–IV в.) на том же месте строится новая римская кастелла площадью 2,0–2,5 га (Левкинадзе В.А., 1966). В 2 км от описанных кастелл обнаружена квадратной формы башня (внутри 5,40×5,47 м, снаружи 6,30×6,45 м), стены которой (толщиной 0,90 м) возведены прямо на грунте из булыжных камней на известковом растворе с морским песком и гравием, местами с включением толченой керамики и обломков черепиц. Судя по археологическим материалам из раскопок внутреннего пространства, башня была построена не ранее последней четверти II в. н. э. и продолжала функционировать в III и IV вв. н. э., контролируя территории на подступах описанных выше кастелл (Трапш М.М., 1969, с. 313–317).

Из римских крепостей в Колхиде наиболее полно изучен древний Питиунт — на месте нынешней Пицунды. Многолетние раскопки выявили (Великий Питиунт, I–III) целый ряд оборонительных, административных, культовых и жилых сооружений в Пицунде и ее окрестностях. Отдельные и незначительные находки (главным образом керамические) относятся еще к I в. н. э. Однако строительство римской крепости следует отнести, по археологическим данным, ко времени не ранее середины II в. н. э. (что подтверждается и указаниями письменных источников: Арриан в 134 г. н. э. еще не упоминает Питиунт). Основные сооружения древнего Питиунта состояли из двух частей — прямоугольной в плане кастеллы и примыкающей к ней канабы, также окруженной оборонительной стеной и башнями. Кастелла площадью 150×130 м, рассчитанная примерно для одной когорты (500 легионеров), была построена во II–III вв. н. э., но затем в IV–V вв. несколько перестроена и даже расширена за счет канабы. Стены толщиной 3,00-3,20 м выложены из конгломерата на известковом растворе. Они укреплены четырехугольными многогранными и полукруглыми башнями. Входные ворота в кастеллу зафиксированы в восточной оборонительной стене. Ворота фланкировались двумя башнями весьма своеобразной формы: их лобовая массивная часть снаружи закруглена, а внутренняя — в плане прямоугольная. Внутри кастеллы открыты сооружения, наиболее важное из которых (преторий) состоит из ряда частей (Левкинадзе В.А., 1968).

С восточной стороны к кастелле примыкало поселение (канабе), возникшее, по археологическим данным, не ранее второй половины II в. Этот гражданский посад был обнесен крепостной стеной с башнями, составлявшей вместе с реставрированной кастеллой единую фортификационную систему. Однако первоначально канабе была, несомненно, изолирована от кастеллы, о чем свидетельствуют наличие вышеописанных двух башен у восточной стены кастеллы, обращенных к канабе, и др. данные (Апакидзе А.М., 1978, с. 62–63). Большинство сооружений, раскопанных на территории поселения, датируются IV–VI вв. (в том числе и христианские базилики с мозаичными полами). К III–IV вв. относятся канализационная система и баня, занимавшая площадь примерно 260 кв. м. Подобно малым римским термам, баня имела пять отделений: аподитерий, фригидарий, тепидарий, калдарий и топочное отделение (Толордава В.А., 1977б).

Отдельные оборонительные сооружения — крепостная стена и круглая башня, входившие в единую фортификационную систему, — обнаружены в окрестностях Пицунды у оз. Инкит (Лордкипанидзе О.Д., 1965; Апакидзе А.М., 1978, с. 48–49).