Очень редко встречаются керамические ритоны, украшенные лошадиными или грифоньими головами. Они известны по находкам на Кой-Крылганкале и Калалыгыр. Прототипом их скорее всего являются металлические ритоны Ахеменидского Ирана (Воробьева М.Г., 1959, с. 169). Чаши появляются в архаический период и бытуют до конца античного времени. Они довольно однообразны. Все они покрыты красноватым ангобом изнутри и снаружи. К сосудам этого типа близки миски, отличающиеся большими размерами. Часто встречаются бокалы, или кубки — сосуды, восходящие к архаическому периоду. Верхняя часть их тулова обычно покрыта неглубокими горизонтальными рубчиками. Ножки бокалов невысокие, дисковидные, иногда чуть вогнутые посередине. Крышки (крупных сосудов) — сегментированные, конусообразные, уплощенные или со сложным профилем. Часто украшены нарезным орнаментом или росписью. Особую категорию составляют миниатюрные сосудики как лепные, так и гончарные — кувшинчики и коробочки, подражающие изделиям из камня (Воробьева М.Г., 1959, с. 119–123).
К рубежу н. э. исчезает ряд типов (хумы и хумчи, орнаментированные треугольниками, кувшины с львиноголовыми ручками, фляги с рельефными изображениями) и появляются новые формы, особенно среди кувшинов и мисок.
Керамика кушанского времени исследована по материалам сельской усадьбы в районе крепости Аязкала 3, Топраккала, многослойного памятника Куняуаз и др.
Раннекушанский материал представлен на усадьбе Аязкала — он датируется по монетам Канишки — и в ранних слоях Куняуаз. В этот период в керамическом производстве происходят некоторые изменения: меняется техника выработки хумов — появились сосуды, сделанные не на гончарном круге, а вылепленные от руки, ленточным способом. Гончарные хумы обрабатывались «под ручную лепку» так, что их порой трудно отличить от лепных. Появляются новые формы горшков, еще шире распространяются типы кувшинов. Качество теста слегка ухудшается, сокращается число расписных и увеличивается число лощеных сосудов. Продолжают существовать и старые формы — красноангобированные чаши; чаши на дисковидном низком поддоне, редкие в кангюйский период, в кушанских слоях попадаются чаще. Намечается различие между «городской» и «сельской» посудой — на поселениях гораздо больше сосудов, вылепленных от руки.
Между керамикой раннекушанского (I–II вв. н. э.) и позднекушанского времени очень мало общего. Меняется форма и отделка, а также приемы выработки. Большинство крупных сосудов (хумы, хумчи, горшки, вьючные фляги) стали изготовляться ручным способом. Появляется восстановительный обжиг, дающий светлый в изломе черепок, хотя в основном продолжает применяться окислительный (табл. CLIX).
Украшения. Бусы архаического периода VI–V вв. до н. э. известны по находкам на городище Кюзелигыр. Это крупные халцедоновые бусы бочкообразной формы с белым орнаментом; мелкие сердоликовые подпрямоугольные; миниатюрные бронзовые цилиндрические и бисер зелено-голубоватого стекла (Толстов С.П., 1958, с. 146; 1962, с. 99).
В кангюйскую эпоху основную массу бус, находимых на памятниках, составляет античный импорт — стеклянные и пастовые бусы, привезенные из Северного Причерноморья, Сирии и Египта. Каменных бус сравнительно мало — в основном гагат, пирит, бурый железняк (Толстов С.П., 1948а, с. 118–119). Бусы и подвески кангюйского времени представлены подъемным материалом с Джанбаскалы, Базаркалы и других памятников (Пташникова И.В., 1952, с. 105–118). В слое нижнего горизонта Кой-Крылганкала найдены бусы из синего и голубого стекла, аналогичные находкам из памятников IV–III вв. до н. э. на Нижней Сырдарье и из сарматских погребений прохоровской культуры (ККК, с. 154); из слоев среднего горизонта, III–I вв. до н. э. происходят бусы цилиндрической формы из бирюзы, гагата, розового коралла, стеклянные бусы с позолотой между слоями (они появляются в Египте в IV в. до н. э.), подвеска в виде амфоры из горного хрусталя (Северное Причерноморье, III в. до н. э. — I в. н. э.), амулеты из египетской пасты в виде сжатой руки (ККК, с. 148). Аналогичные амулеты часто встречаются в подъемном материале на других памятниках. Бусы позднеантичного периода изучены по находкам на Топрак-кале. Основная их масса — тоже стеклянные и пастовые, аналогичные бусам Северного Причерноморья и бусам из сарматских погребений Кубани и Нижней Волги (Трудновская С.А., 1952, с. 126). В одном из помещений топрак-калинского дворца найдено целое ожерелье из 300 бус из стекла, пасты, раковин каури, янтаря (Трудновская С.А., 1952, с. 119–134, табл. II), пирита, граната и сердолика. Найденные во дворце бусы из красного коралла имеют средиземноморское происхождение (Трудновская С.А., 1952, с. 124, табл. II, 5). Во дворце и на городище встречаются сердоликовые бусы как шлифованные эллипсоидной формы, так и с протравленным щелочью светлым геометрическим орнаментом (рисунок обычно состоит из пятиугольников с точкой посередине), бочковидной и сфероидальной формы. Последние, видимо, происходят из Ирана (ГТК, с. 112–113; Трудновская С.А., 1952, с. 124, табл. II, 7–8).
Перстни. Самые ранние типы представлены находками с Кой-Крылганкалы — железные или бронзовые перстни с горизонтальным овальным плоским щитком, который постепенно переходит в суживающуюся овальную в сечении шинку. По аналогии с античными перстнями они датируются серединой V — концом IV в. до н. э. (ККК, с. 154, табл. XVIII, 5). Более поздний вариант — перстни с вогнутым щитком и резной линией вдоль края — известны по находкам на Кой-Крылганкале и Джанбаскале (ККК, табл. XVIII, 1; Толстов С.П., 1948а, с. 89, рис. 26). Эти формы могли быть заимствованы через Ахеменидский Иран. В первых веках н. э. распространены были перстни с выступающими щитками, со вставками и без вставок. Вставки могли быть из цветного стекла или полудрагоценных камней (ККК, табл. XVIII, 6, 4). Для кушанского периода характерен щиток с круглым глазком для вставки, переходящий в плоскую в сечении шинку (находки на Аязкале, Кой-Крылганкале и Топрак-кале) (Толстов С.П., 1948а, с. 110, рис. 45; с. 121, рис. 63; с. 122, рис. 64; ККК, с. 155) и бронзовые перстни с небольшим расширением-щитком, аналогичные бактрийским (Толстов С.П., 1948а, с. 110, рис. 45; ККК, с. 155; ГТК, с. 114, рис. 54, 12). На Топраккале был найден обломок золотого перстня с гранатом — образчик полихромного стиля (Трудновская С.А., 1952, табл. III, 1) и бронзовое кольцо с четырьмя спиральными завитками (Трудновская С.А., 1952, с. 125, табл. III, 3).
Серьги. Один из самых распространенных в кушанский период типов серег — из круглых бронзовых проволок с расширяющимися, плоскосрезанными концами. Они известны по находкам на Кангакале (в верхнем слое III–IV вв.), в оссуарии на Калалыгыр (Рапопорт Ю.А., Лапиров-Скобло М.С., 1963, с. 143) на Кой-Крылганкале (ККК, с. 155–156). На росписях топрак-калинского дворца изображены серьги в виде пластинок с миндалевидными подвесками и кружками на концах (Трудновская С.А., 1952, с. 128–129, табл. III, 5).
Во дворце найдены фрагменты мужских наборных поясов — крупные граненые стеклянные пластины и пластины из позолоченной бронзы (Трудновская С.А., 1952, с. 129).
Печати. Значительная часть найденных в Хорезме печатей происходит из подъемного материала с такыров. Самые ранние датированные печати найдены на Кой-Крылганкале (ККК, с. 216, рис. 81, 1, 2). На одной изображен рогатый грифон с воткнутой в спину стрелой, на другой — олень, стоящий между схематично изображенными деревьями. Обе печати по форме — скарабеоиды. Эта форма могла появиться в Хорезме под влиянием позднеахеменидских печатей-скарабеоидов V–IV вв. до н. э. Сделаны они из местных пород мягкого камня (известково-железистой конкреции и сланца), а не из полудрагоценных камней, как печати Ахеменидского Ирана. Резьба ручная, преимущественно линейная. Условия находки печатей не позволяют определить их дату, стратиграфически их относят к IV в. до н. э. по сходству с ахеменидской глиптикой и на основании находки оттиска аналогичной по стилю печати с изображением фантастического крылатого животного на фрагменте хума из нижнего горизонта Кой-Крылганкалы (ККК, с. 217, рис. 82).
Две других печати с Кой-Крылганкалы относятся к более позднему времени — они двухсторонние, с изображениями на лицевой и оборотной стороне. Манера изображения — мелкими штрихами — утрачивает связь с ахеменидской традицией. На одной печати изображены птицы, на другой — козел и знак в виде двухстороннего трезубца. Обе печати сделаны из известняка. Плоские двухсторонние печати с отверстием по вертикальной оси употреблялись вплоть до первых веков н. э. (ККК, с. 218).
На Кой-Крылганкале найдено много кусков необожженной глины с оттисками печатей. Они находились по соседству с хумами, которые, очевидно, таким образом опечатывались. Значительная часть оттисков сделана печатями-скарабеоидами, но рядом с ними есть и другие, более крупные квадратные оттиски, чаще всего с орнаментальными мотивами (Толстов С.П., 1958, с. 181, рис. 77). Наиболее популярный сюжет каменных печатей раннеантичного времени, происходящих с такыров Беркуткалинского оазиса — грифон (Толстов С.П., 1948а, табл. 83, 2–5, 7). Оттуда же происходит печать с изображением всадника (Толстов С.П., 1948, табл. 83, 1–3). Всадник на печати IV в. до н. э. отличается по иконографическим деталям от изображении всадников на монетах хорезмийской чеканки, более поздних по времени (Вайнберг Б.И., 1977, с. 46–47).
