Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 102)

Сравнительно немногочисленные статуэтки, изображающие мужчин, говорят о том, что в первые века н. э. в мужской одежде были распространены кафтаны и складчатые шаровары.

Находки при раскопках Эрккалы остатков тканей показывают, что для шитья одежды использовались шерсть, шелк и лен. При раскопках встречены также бронзовые зеркала и туалетные ложечки.

Украшения. Находки украшений также немногочисленны. Довольно обычны тонкие плоские или овальные в сечении бронзовые кольца, иногда со щитками, несущими изображения, или каменными вставками. Судя по терракотовым статуэткам, возможно, воспроизводящим украшения, существовавшие в быту, использовались также браслеты (ручные и ножные), а также гривны и медальоны. Также популярными были всякого рода нашивные украшения — бляшки, пуговицы, застежки. Одна из таких застежек была найдена при раскопках жилого дома Гяуркале. Она выполнена из перламутровой раковины, на ней в технике точечной гравировки передано изображение противостоящих друг другу в геральдической позе двух козлов. Многочисленны находки костяных «стилей» и женских головных шпилек с разнообразными навершиями (лопаточек, сжатых ладоней рук, птиц и т. д.).

Самым распространенным украшением были бусы, многочисленные находки которых были сделаны при раскопках мервских городищ (Дресвянская Г.Я., 1969). Бусы изготовлялись из мраморовидного оникса, сердолика, бирюзы, горного хрусталя, коралла, граната, агата, талька, кварца, перламутра, гагата, халцедона. Формы этих бус весьма разнообразны. Кроме каменных бус, употреблялись также и стеклянные (цилиндрические, бочонковидные, биконические, шаровидные, шестигранные и т. д.).

Погребальные памятники и обряд захоронения. Погребальный обряд Маргианы исследован еще недостаточно. В частности, практически неизвестны некрополи ранней эпохи. Только начиная с парфянского времени появляется некоторый материал для суждения о погребальном обряде населения Маргианы. Для этой эпохи зафиксировано два некрополя. Один из них расположен возле Мунондепе (Кошеленко Г., Оразов О., 1965). Он датируется временем около рубежа н. э. На утрамбованной площадке находилось несколько сосудов, в которые были помещены предварительно очищенные кости умерших. Кроме того, там имелся специально выполненный глиняный оссуарий с рельефными налепами (в котором также были помещены кости умершего). Для останков умерших новорожденных детей использовались небольшие чаши. Кости укладывались на глинобитную площадку и сверху покрывались чашей.

Поскольку некрополь был очень сильно поврежден при земляных работах, в ходе раскопок нельзя было установить, были ли помещены все эти костехранилища в специальное сооружение (наус) или эта погребальная площадка располагалась под открытым небом (и, возможно, была обнесена оградой) (табл. XCVII).

Исследование этого некрополя показало, что погребальный обряд, существовавший среди жителей Мунондепе на рубеже н. э., был в своей основе зороастрийским, но сопровождался некоторыми обрядами, не типичными для «классического» канонизированного зороастризма. Эти обряды, напоминавшие мистериальное действо, восходили к древним местным традициям.

Другой некрополь, ранние части которого относятся также к парфянскому времени, расположен сравнительно недалеко от Мерва. В литературе он носит название «Байрамалийский некрополь» (Ершов С.А., 1959; Обельченко О.В., 1969; Сусенкова Р.С., 1969; Кошеленко Г.А., Десятчиков Ю.М., 1966). Стратиграфия этого некрополя чрезвычайно сложна и не может считаться окончательно установленной. В силу этого очень трудно представить детальную картину развития погребального обряда. Тем не менее, можно выделить основные характерные черты обряда, существовавшего в парфянскую и раннесасанидскую эпоху. Установлено, в частности, что в парфянское время на этом некрополе существовали погребения в хумах, выполненные по зороастрийскому обряду, — т. е. кости были очищены от мягких тканей (Обельченко О.В., 1969, с. 96). По всей видимости, в ряде случаев никаких специальных сооружений, в которые помещались бы подобные хумы-оссуарии, не было. Они располагались прямо на грунте. Однако одновременно существовали и наусы, в которых помещались хумы-оссуарии (Сусенкова Р.С., 1969, с. 105). Планировка их устанавливается с трудом. Можно только сказать, что они были выполнены из сырцовых кирпичей, имели в плане прямоугольную форму и, возможно, сводчатое перекрытие.

В позднепарфянскую — раннесасанидскую эпоху на этом некрополе существовали следующие основные типы захоронений в могилах, выложенных из сырцовых или (чаще) обожженных кирпичей. Погребенные, как правило, укладываются на спину, руки — вдоль тела. Никаких правил относительно ориентации нет, погребальный инвентарь полностью отсутствует. Могилы могут устраиваться в земле, но чаще всего они помещаются в погребальные сооружения, при этом могила может устраиваться в полу данного помещения, на полу или в нише. Второй тип (видимо, связанный с первым) — погребенные укладываются непосредственно на пол помещения, также без инвентаря, в позах таких же, как и в первом случае, также нет никаких правил относительно ориентации трупов. Относительно этого обряда высказывалось предположение, что оно связано с христианством. Предположение это кажется возможным, но еще не доказанным.

Вторая разновидность типов погребений — погребения очищенных костей. Для этого времени характерны, однако, не погребения в хумах и хумах-оссуариях (этот обряд возрождается, насколько мы можем судить, в позднесасанидское время), а помещение очищенных костей в виде беспорядочных куч на пол помещений. Иногда они укладываются и в выдолбленные в стенах помещений специальные ниши. При погребенных, как правило, отсутствует погребальный инвентарь. Считается, что данный обряд — зороастрийский.

Данная схема в общем согласуется с общими тенденциями развития религиозной ситуации в Мервском оазисе, однако при таком объяснении остаются неясными некоторые факты: например, наличие разнообразных погребений не только в пределах одного некрополя, но и в разных помещениях единого погребального сооружения.

Археологически зафиксированы в пределах Мервского оазиса рассматриваемой эпохи и иные формы погребального обряда, например погребения в хумах, когда тело умершего помещается в сосуд в скорченном положении, сидя. Однако одиночность этих фактов и неясность стратиграфического контекста их находки не позволяет высказать каких-либо обоснованных соображений об их характере.

Культовые предметы и сооружения. Религиозная ситуация в Маргиане была достаточно сложной. Видимо, Мервский оазис был одной из тех областей, где достаточно рано распространился зороастризм (Струве В.В., 1949). Данные о погребальном обряде маргианцев подтверждают это, хотя, видимо, эта религиозная система здесь была насыщена традиционными местными народными верованиями (Кошеленко Г.А., Оразов О., 1965). Видимо, с зороастрийскими верованиями связана основная масса произведений малой терракотовой пластики, найденных в Мервском оазисе. Возможно, что курильницы (популярные в Мерве позднепарфянского и раннесасанидского времени), воспроизводящие формы каких-то архитектурных сооружений башенного типа, также связаны с этим культом. Довольно рано, возможно на рубеже н. э., в Мерве распространяется и буддизм (Литвинский Б.А., 1967а). В дальнейшем Мерв становится одним из важных центров буддизма в Средней Азии и мервские миссионеры-буддисты играют активную роль в распространении буддизма в Китае (Koshelenko G.A., 1966). Находки произведении искусства буддийского характера подтверждают мысль о значительной роли этого учения в Мерве.

Литературные источники говорят о распространении в Мервском оазисе христианства (начиная с конца парфянской эпохи) и манихейства (в раннесасанидское время). Возможно, что некоторые типы погребения Байрамалийского некрополя (могилы, сложенные из кирпичей и лишенные инвентаря) принадлежат христианам. Видимо, с народными верованиями связано появление налепов с изображениями животных на керамике. Они в общем довольно редки. Наиболее популярны были изображения собаки.

Искусство. Искусство Маргианы изучено еще недостаточно. Наиболее полно исследовано искусство мелкой пластики. Терракотовые статуэтки встречены на всех памятниках Мервского оазиса и представляют наиболее массовые находки произведений искусства в этом районе (Пугаченкова Г.А., 1959; 1962; Ремпель Л.И., 1949; 1953). Крайне показательным является то обстоятельство, что на древнемаргианских поселениях не зафиксировано находок терракотовых статуэток. Эта отрасль искусства возникает в Маргиане только после IV в. до н. э. и это, видимо, свидетельствует о влиянии греко-македонян на формирование ее в Маргиане.

В ранний период (конец IV–I в. до н. э.) среди терракотовых статуэток преобладают изображения женщин. Все они небольших размеров, до 15 см высотой, оттиснуты штампом из хорошо отмученной розовой глины (с последующей подправкой ножом или стекой) и обожжены. Ранние терракоты отличаются высоким четким рельефом, живостью, реалистичностью. При большом количестве вариантов выделяется несколько основных типов. Наибольшее распространение получили изображения богини, которая, видимо, была главным объектом поклонения. Г.А. Пугаченкова называет ее «великой маргианской богиней» и выделяет две ее ипостаси: девическую и женскую. Женская ипостась в ранних терракотах в несколько натуралистической манере передает функции богини-матери, изображавшейся в обнаженном или полуобнаженном виде с подчеркнутыми признаками пола. В другой ипостаси богиня изображалась в виде девы, одетой в эллинистические одежды (тунику и гиматий), ниспадающие мягкими складками, высокоподпоясанную, с ожерельем или гривной на шее. Богиня в образе девы не имеет головного убора и волосы ее убраны в прическу валиком и собраны сверху в узел (табл. XCVIII–C).