Александр Неверов – Затерянные в тоннелях (страница 24)
Попрощавшись с Митяем, они, под руководством Андрея, быстро зарегистрировались в общежитии, которое состояло из нескольких больших палаток, стоящих на станции отдельно от остальных жилых мест.
По дороге туда, Веника удивило отношение людей к Андрюхе. Его явно знали здесь, но с ним мало кто здоровался. Некоторые люди, в особенности женщины, которых было много на станции, как-то странно отводили взгляд или смотрели себе под ноги, когда он проходил мимо.
По началу Веник подумал, что возможно Андрюха имеет тут успех у женщин, но когда от него отвела взгляд достаточно уродливая особа, то он не знал уже что и думать. Особенно странно было, что даже некоторые мужчины, смотрели на их проводника с чувством тревоги.
"- Хотя, - подумал парень. – Возможно, это просто зависть к успешному человеку. Вон у него какие возможности. Не многие с ним тут потягаться могут. Оттого и зависть."
Разместив их в палатке, проводник показал место выдачи еды, которое представляло несколько столов, над которыми висела табличка "Кафетерий". Как раз подходило время обеда. Чтобы получить еду нужно было отстоять немаленькую очередь.
Как рассказал проводник, эта станция старалась выглядеть "либеральной". Это заключалось в том, что существовавшие ранее баррикады между территорией Красной линии и Ганзы были разобраны. Этим коммунисты как бы показывали свою открытость и доступность. Хотя на станцию можно было входить беспрепятственно, Веник, стоя в очереди за едой, наблюдал интересную картину. Несколько чужаков пришли с подземного перехода на станцию. Не успели они спустится с лестницы на перрон, как их быстро обступили несколько хмурых мужчин в штатском, которые быстро проверили документы входящих. Эту сцену он наблюдал несколько раз. Если для нескольких пришельцев дело разрешилось простой проверкой документов, то одного чернявого горбатого мужика, эти хмурые ребята увели куда-то в дальнюю часть перрона.
- Не так ту все просто, - подумал Веник. – Свобода и открытость, это, конечно, хорошо. Однако, никто не застрахован от таких хмурых мужиков. Придут, арестуют, вот и весь сказ.
После обеда друзья, по совету Андрюхи, отлеживались в палатке. Лежа в полутьме, рядом с друзьями Веник подумал, что станция в общем-то спокойная. Люди не суетились. Разве что в другом конце платформы велись какие-то работы – там громко тарахтела какая-та машинка, стоящая на платформе на двух колесах. Подумав про работу, Веник снова вспомнил Григория. Неизвестно почему, но ему запал в душу этот открытый рабочий человек, всегда готовый поделиться последним куском хлеба.
"- Он где-то там, в шахте, по колено в воде работает, выполняет нужную людям работу, а я тут сытой лежу, маюсь от безделья, да в потолок поплевываю", - думал Веник.
Парень повернул голову и увидел, что Дед рядом не спит, а также, задумавшись, смотрит в потолок.
- Дед, - сказал Веник.
- Чего?
- Что мы делать будем, когда твое убежище найдем?
- Не волнуйся, работы тебе хватит, - туманно ответил старик.
Веник снова призадумался.
После ужина, они, опять же, по совету Андрюхи, вышли на перрон, где в нескольких местах, кучками собирались отдыхающие после трудового дня мужчины. Андрюха куда-то ушел, и его не было видно. Не было на станции также и мотовоза Митяя.
Четверо липовых снабженцев присели возле одной из компаний и достаточно быстро влились в общий разговор. Веник даже познакомился с одним из парней, немного поболтав с ним о разных пустяках. Как он понял, его новый знакомый Анатолий – служил в охране, патрулируя станцию в ночное время.
Дед тоже, несмотря на рекомендацию проводника не вступать в разговоры, спросил:
- Слушайте, парни, - обратился он к своим новым шапочным знакомым. – А чего, у вас тут вечером политинформации нет?
Сидящий рядом старик со шрамом на щеке усмехнулся:
- Уже третий день нет. Руководство все в Центре.
- Говорят, что они уже не вернутся и в полном составе их, того… - сказал мужик в красном свитере.
- Тсс, - зашипел кто-то.
- А чего? – сказал еще один потрепанный мужичок. – И, правда, чего-то они там задерживаются.
- Не кому нами заниматься…
- Тсс…
Разговор шел ни о чем. Рассказывали всякие истории. Борода и тут не выдержал и процитировал свое дурацкое стихотворение.
Веник думал, что после такого выступления, его толстого друга запишут в идиоты, но как ни странно, этот стих имел успех. Особенно его последняя часть, где говорилось про очистку поля жатвы от сорняков.
Невесть откуда взявшийся хмурый человек, один из людей в штатском, глубокомысленно пожал Бороде руку.
Когда этот тип отошел, то один усатый мужик, задумчиво произнес:
- Верно. Давно пора с сорняками в Метро разобраться.
- А я что говорил. Будет война!
- Тссс…
- А может, в Центре как раз и идет совещания, по поводу ее начала…
- Тссс….
Разговор принимал опасный оборот и "снабженцы" сидели держа рот на замке. Однако болтовня от войны перешла на более безопасные житейские темы.
Немного погодя, на станции пригасили свет и люди стали расходиться. Пошли в свою палатку и друзья.
По дороге к ним присоединился, неизвестно откуда взявшийся проводник.
- Завтра утром не спешите подниматься, - говорил Андрюха. – Нужный чувак только завтра после обеда появится, так что отдыхайте пока, набирайтесь сил.
- Так по какому пути двинемся? – насел на него с расспросами Дед.
- Завтра, к вечеру все будет известно, а пока рано говорить - успокоил его проводник.
Они еще о чем-то говорили, но Веник не стал слушать и пошел спать. Под гул и тихий гомон засыпающей станции, он сразу же уснул, как только добрался до своего места в палатке.
Глава 10. Парк Культуры.
Ночью Веник проснулся. Старик, вылезая из палатки, задел его руку. Парень приподнял голову:
- Дед, ты куда?
У входа в палатку он заметил силуэт Андрюхи.
- Спи, - проворчал Дед. – Скоро приду, надо тут кое с кем поговорить. Через полчаса вернусь.
Старик вылез наружу, опустив за собой полог. В палатке стало тихо, и Веник снова уснул.
В следующий раз, проснулся он уже утром. Борода и Фил еще дрыхли. Веник осмотрелся – к его удивлению, Деда рядом не было. Парень высунул голову из палатки. Станция уже жила своей жизнью. Деловито ходили люди, раздавался гул голосов. Проехал мимо платформы мотовоз с двумя вагонами.
- Странно, - подумал Веник, одевшись и выйдя на перрон. – Куда это Дед девался?
Он прошел немного по перрону и заметил, что окно кафетерия уже работало. Отстояв небольшую очередь, он получил булку с мясом и теплый чай.
Поедая завтрак, он заметил парня, с которым вчера познакомился – Толика. Тот тоже увидел его и кивнул. Веник подошел к охраннику станции и поприветствовал его:
- Ты не видел деда моего?
- Ночью видел. Он вместе с Андрюхой шел на кольцевую.
- На кольцевую? А потом?
- Потом не видел.
"- Странно, - в очередной раз подумал Веник, идя к своей палатке. – Где же Дед? Сказал на полчаса отойдет, а его все нет".
У входа в палатку парень остановился. Почему-то стало тревожно на душе.
- Будить парней? – подумал он. – А вдруг ложная тревога и зря я паникую?
Палатка была уже рядом и Веник застыл перед входом в нерешительности. Вдруг пришла новая мысль:
"- А что, если попробовать отыскать его самому? Сходить на кольцевую и там поискать. Если не найду его там, то хотя бы посмотрю на станцию", - он вспомнил, как о ней отзывались Андрюха и Митяй.
Накануне, Андрюха рассказал им о Ганзе. По его словам, эта организация контролировала всю Кольцевую линию. Здесь, на "Парке Культуры", жителям Ганзы и Красной линии позволялось беспрепятственно посещать эти смежные станции, так что он мог без проблем осмотреть соседнюю станцию.
- Решено! Иду на другую станцию! - подумал Веник и решительно пошел к лестнице, ведущей к переходу на кольцевую. Поднявшись по ступеням и перейдя по мостику пути он пошел по широкому и неплохо освещенному коридору с ровными стенами и полом, покрытом темно-красной плиткой. Впереди, через несколько десятков метров, проход был наглухо перекрыт мешками с песком.
Заметив, что идущие немного впереди несколько мужиков с красными повязками повернули перед стеной в боковой проход, сработанный более грубо, с перекрытиями из рельсов и шпал.
Зайдя в этот новый проход Веник сразу же увидел пост Ганзы, который представлял собой всего один стол, за которым на лавке сидел охранник, другой – рослый детина, стоял у стены, внимательно оглядывая каждого, кто проходил через пост.