Александр Неверов – Последний остров (страница 87)

— Значит, ты Доберу большего всего не доверяешь?

— Ну да, его проблема в том, что он непредсказуемый. Сегодня он себя отлично повел с собачками, а вот, как он дальше будет, в Пустоши, это уже вопрос…

— А зачем же ты ему про золото рассказал?

Коляныч хмыкнул:

— Вообще… Девять шансов из десяти, что пираты его уже нашли. Да и вообще… Пусть знают Вилен с Добером… Кто знает, что с нами дальше будет. И, кстати, Агей. Есть у меня к тебе разговор серьезный!

— О чем это?

— О золоте! Слушай внимательно, но это только ты знать должен. Мы вчера, когда прятали золото, то сделали несколько тайников и на берегу. Запоминай. От нашего лагеря, от самого ручейка, надо сделать на юг, вдоль берега, под обрывом, ровно сто тридцать шагов. Затем, стать спиной прямо к обрыву и от него сделать десять шагов в воду. Там, не глубоко — чуть глубже, чем по колено. Под камнями мы сделали тайник — небольшую сумку запрятали. Там особо ценные вещички. Одной этой сумки хватит, чтобы до конца жизни неплохо себя чувствовать.

— Также, рядом второй тайник. Все тоже самое. Только идти надо в два раза дальше — от ручья сделать двести шестьдесят шагов и пятнадцать шагов в воду. Там еще одна, очень ценная, сумочка. Кроме этого на самом берегу есть тайник. Где-то полкилометра надо идти к юго-западу по берегу и там будут развалины дома. Ты их легко узнаешь, он почти весь разрушен, но три угла его еще целые. Эти углы — хороший ориентир. Так вот. В полусотне метрах от него будет небольшая ямка с водичкой. Вот в ней, под водой, у западного ее берега, мы закопали в грязь еще два мешка с золотом. Вот такие дела.

— Интересно, — пробормотал Агей.

— Да, — кивнул товарищ. — Имей это в виду.

— Так ты что? Думаешь, мы еще вернемся за сокровищами?

— Очень надеюсь на это. Да и как иначе? Зря мы с тобой, что ли, все это вытерпели, чтобы в итоге с голыми задницами остаться? Обязательно вернемся! Ладно, идем назад.

Когда они спустились в лощинку, то все остальные, сидящие возле костра, взглянули на них весьма заинтересованно, словно ожидая, что они что-нибудь скажут, но вместо разговоров Коляныч предложил готовиться к ночевке.

Елизар вытащил из тюков кучу подстилок из грубой толстой ткани, и все вместе они разложили их рядком рядом с костром.

— Дежурить ночью будем? — поинтересовался Жерех.

— Будем, — кивнул Коляныч. — Мы с тобой начнем.

Он посмотрел на Добера:

— А тебя я перед рассветом разбужу.

— А остальные чего? — набычился детина. — Не будут дежурить что ли?

— Ты за остальных не волнуйся.

Детина промолчал и скользнул по Агею и Вилену недовольным взглядом. Все, кроме бывших рабов легли на подстилки и накрылись тонкими покрывалами, выданными стариком. Коляныч же с Жерехом отошли в сторону, и присели на землю, о чем-то тихо разговаривая. Агей немного посмотрел на них, а затем перевел взгляд на небо, на котором только-только начали выступать звезды. От усталости, накопившейся за день, глаза слипались, и парень быстро уснул.

Глава 28

Последний рывок

Агей проснулся от холода. Открывая глаза, он подумал, что проснулся первым, но привстав, с неприятным чувством увидел, что он-то как раз проснулся самым последним.

Еще только светало и солнце еще не показалось из-за горизонта.

Рядом сидел Вилен, протирающий глаза. Елизар хлопотал рядом с костром, причем в котелке уже закипала вода. Добер сидел рядом и смотрел на только что проснувшихся парней с презрением, словно говоря «мы тут уже давно делом заняты, а эти… дрыхнут».

Жерех приседал, делая зарядку. Встретившись взглядом с Агеем, новый товарищ подмигнул ему:

— Ну, что, очухался? Как спалось?

— Да ничего… — усмехнулся парень, хотя ему было не до смеха. Сильно, просто невыносимо, ныли руки — вчерашний путь с носилками не прошел даром…

Поднявшись на ноги, Агей размялся, тряся рукам и оглядываясь. Коляныч стоял неподалеку, осматривая окрестности в бинокль.

Быстро приведя себя в порядок, Агей умылся в озерце и сразу же Елизар позвал всех завтракать.

После еды, по предложению старика, решили немного отдохнуть «дабы не идти с полными желудками». Собрав вещи в носилки, вынесли их из лощинки, а сами присели рядом, набираясь сил.

— Пока сидим, — сказал старик. — Я вот, что хотел вам сообщить. Когда я вам, позавчера, рассказывал про свой уход на север, то кое-что не договорил. А именно, не сказал вам, что тогда был не единственный мой уход.

Все молча смотрели на старика.

— В общем, четыре года назад, я еще раз пробовал уйти. Только не на север, а на запад — в Пустошь.

— К Ковчегу? — спросил Коляныч.

— Да, — кивнул Елизар. — Туда. Только-только в Пустошь вошел, и дошел до жилых мест, до поселка Хибар. Увидел поля там, людей и… Не знаю, как описать, но вот страх какой-то на меня нашел. Просто испугался, сам не знаю чего, и назад двинул. Вот такие вот дела.

Он замолчал. Молчали и остальные. Через несколько минут Жерех предложил отправляться в путь.

Все поднялись на ноги. Коляныч распределил места — одни носилки взял он с Добером, а другие Вилен с Жерехом. Агей же шел пешком, неся в руках, как и Елизар, легкую сумку.

— Слушай, — на ходу говорил Коляныч старику. — Так значит, до первых поселений Пустоши ты легко довести можешь?

— Конечно, — кивнул Елизар. — Если на какую опасность не нарвемся, то легко дойдем.

— Ну, хорошо, — задумчиво протянул бывший раб. — А вот расскажи, что за местность впереди?

— Впереди? — хмыкнул старик. — Сейчас, через несколько часов, река будет небольшая. Ее в поселке называли Мокрый ручей. Она совсем не широкая — метров десять от силы. Я ее вброд перешел, там воды по грудь только.

— Дальше, за ней, часа через четыре, будет сам канал. Он пустой, без воды. За каналом, почти сразу — небольшие холмы. Там два ряда. Их называют Малая гряда, а за ней — километров через десять — Большая гряда.

— А дальше что? — спросил очкастый библиотекарь.

— Дальше уже, собственно, Великая Пустошь начинается. Через день пути будут два холма, они почему-то называются Рогатые холмы. Рядом с ними — озеро с питьевой водой. За ними, еще через день пути, будет поселок Хибар. Вот до него я только дошел.

— А откуда ты знаешь, что это именно Хибар? — спросил Коляныч. — Там же еще какой-то поселок был. Как его там?

— Там еще поселок Дол. Но он к северу находится. А что до Хибара, то я неоднократно слышал про него. Он стоит в развалинах древней крепости, так что его сложно спутать. А Дол, опять же, по рассказам, находится в глубокой долине. Между ними два дня пути.

— А что за ними дальше? — спросил Добер.

— От Хибара, прямо на запад идет дорога к селению под названием Перекресток. Еще дальше к западу стоит большое селение под названием Источник. И где-то за ним уже сам Ковчег.

— И сколько по твоим прикидкам до Ковчега? — спросил Коляныч.

— Понятия не имею. Но недели две идти, не меньше.

— Ладно, — задумчиво пробормотал бывший раб. — Посмотрим… Значит у нас сейчас впереди Мокрый ручей?

— Да, — кивнул старик. — По моим прикидкам до него часа два пути.

Путники, регулярно делая привалы, довольно бодро шагали по плоской равнине. На небе низкие облака, а вокруг плоская земля. Изредка встречаются заросли жидких кустарников. И везде, куда ни кинь взгляд — ни следа человека. Маленький отряд с двумя носилками двигался довольно бодро. Коляныч регулярно осматривал окрестности в бинокль, но ничего опасного видно не было.

Миновало два часа. Потом еще час. Однако впереди нигде и следа ручья-реки, обещанной Елизаром.

— Не знаю, где он, — задумчиво говорил старик. — Но в любом случае, мимо мы не пройдем.

До ручья они дошли только к полудню. Облака на небе разошлись, открыв солнце, и в его ярких лучах путники смотрели на неширокий овраг, тянущийся с юго-запада, на северо-восток. На дне оврага, почти полностью пересохший ручей.

— Это что ли твой Мокрый ручей? — недовольно спросил Добер, сбегая вниз.

Разувшись, он зашел босиком в воду, которая даже не достала ему до колена.

— Он самый, — сказал Елизар. — Другого тут нет. Но я клянусь вам, ребята, когда я тут был, годы назад, то переходил его вброд и вода мне почти по шею была.

— Да это ясно, — Жерех, показал на берег оврага. — Вон, смотрите на эти уступы. Явно раньше уровень воды был куда выше.

— Это бывает, — согласно кивнул Коляныч. — Я слышал про реки и ручьи, которые в иные годы почти полностью пересыхают. Сейчас тут видно, как раз такой год.

Перебравшись на другой берег, устроили обеденный привал. Хорошо поев, наполнили водой имеющиеся емкости. После этого расположились на привал.

Добер, которые последние часы молчал, опять начал ныть:

— Слушай, Коляныч, — сказал он глухим голосом. — Я понимаю ситуацию, но ты уж скажи мне, при всех! Это что, получается, мы вопрос с Носом и Лысым закрыли что ли?