Александр Неверов – Последний остров (страница 84)

— Еда, это да, — сказал Коляныч, глядя на здоровяка. — Вот утром, мы надеялись Носа и Лысого встретить. Так?

— И что? — не понял Добер.

— Если бы мы их встретили, то взяли бы с собой?

— Конечно!

— Вот. Они бы еду тоже ели.

— Ну, так то это ведь наши.

— Да я бы очень рад был, если бы они с нами были. Но сейчас и Жерех сгодится. Он не дурак и я все-таки ему верю. Нормальный он тип и, я уверен, он нам пригодится.

— Как думаешь? — посмотрел он на старика.

— Я думаю, надо брать его, — кивнул Елизар. — В нашем случае, чем больше народу, тем лучше.

— На этом и остановимся, — подвел итог Коляныч. — Берем его с собой. К тому же поможет нести. Но будем за ним смотреть. Если что подозрительное выкинет — сразу решим с ним. Согласны?

Все, включая Агея, кивнули.

Бывший раб, подозвал товарища и когда тот подошел, сказал:

— Вот что, Жерех. Ты не подумай, что я издеваюсь, но просто знаю я, что ты хороший парень — не паскуда. Поэтому и предупреждаю, что идем мы на свободу, но шанс выжить там, очень мизерный. А вот шанс сдохнуть от голода или голову потерять, ну очень высокий. Поэтому, последний раз тебе говорю — подумай хорошенько!

— Да мне и думать нечего! — сказал Жерех, обведя всех взглядом.

— Вот, посмотрите! — он показал на свое предплечье, изуродованное рабскими клеймами. — Я в рабстве не один год и не сбежал, потому что хорошего шанса не было. Вон, спросите у Коляныча, он расскажет, что бывает за побег. Но сейчас я точно решил — назад уже не пойду. И если возьмете меня с собой, то я с вами, что называется, до конца пойду!

— Хорошо, Жерех, — усмехнулся Коляныч и протягивая ему руку. — Тогда, идем с нами.

Тот пожал ему Колянычу и обошел остальных, пожимая им руки.

— Ладно, — сказал Коляныч. — Теперь, прежде чем пойдем дальше, давай вот что обсудим. Значит, по-твоему, за нами уже погони нет?

— Уверен, что нет, — кивнул Жерех. — Основные силы ведь вперед ломанулись, чтобы вам путь на север перекрыть. Они-то думали, что вы дурики, а вы правильно сделали, что сюда свернули. Конечно, они могут тоже сюда рвануть, но не думаю, что так будет. Ты же сам этих ублюдков знаешь. Не полезут они так далеко в незнакомые места.

— Да, — задумчиво кивнул Коляныч. — Идем тогда.

— Погодите! — почти выкрикнул их новый товарищ. — Нам ведь надо как можно быстрее идти? И у меня вот какая идея.

Жерех предложил «оптимизировать груз». Сделать одни носилки легче, а другие тяжелее. Тяжелые несли бы, меняясь трое «силачей» — Коляныч, Жерех и Добер. Двое несут, а третий «силач», отдыхая, нес бы легкие носилки вместе с одним из «слабых» — Виленом или Агеем, которые также менялись бы — один несет, а другой просто идет, отдыхая.

Услышав это, Добер сразу скривился, заявив, что делать больше нечего, как с барахлом возиться под носом у пиратов… Но остальные живо поддержали новую идею. Под руководством Елизара они быстро переложили груз, немного разгрузив одни и утяжелив другие носилки. Тяжелые носилки взяли Жерех с Добером, а легкие Коляныч с Виленом. Агею предстояло идти налегке и набираться сил. Елизар же должен был следить за временем и каждые двадцать минут объявлять о «смене команд». Только сейчас Агей заметил у старика на левой руке золотые часы. Наверняка их ему подарил Коляныч или Нос.

Двинулись в путь. Добер, недовольно глядя на идущего рядом Агея, заныл, что тот мог бы что-нибудь нести. Елизар кивнул, взял большой бидон с водой с тяжелых носилок и дал в руки Агею, после чего бугай немного успокоился. Бидон был не сильно легким, но по сравнению с носилками, это совсем не тяжесть.

Через двадцать минут сменились. Агей взялся за легкие носилки вместе с Добером, Коляныч и Жерех взялись за тяжелые, а Вилен принял в руки бидон с водой.

— Ну, что, легче нести? — спросил Елизар здоровяка, когда двинулись в путь.

— Да так-то легче, — пробормотал тот. — Но как-то это…

Не зная, к чему придраться, он замолчал.

Агей же был доволен. Носилки явно полегчали с того момента, как они встретили Жереха. Так, меняясь каждые двадцать минут, они шли еще час, после чего остановились на обед в рощице из чахлого кустарника.

Жерех с энтузиазмом взялся помогать старику готовить еду. Агей с Колянычем отошли в сторону и хорошо осмотрели окрестности в бинокль. Вокруг унылая местность, состоящая из небольших холмов и редких деревьев с кустами. Длинные холмы, в которых на них напали собаки, существенно отдалились. Парни вернулись к костру. Пообедав, отдохнули немного, после чего продолжили путь.

Шагая рядом с новым товарищем, Елизар попросил того рассказать о себе.

— Да тут и рассказывать нечего, — невесело хмыкнул Жерех. — Не жизнь, а глупость одна, хотя, если честно, я и не жил еще толком.

— Но, все равно расскажи, нам ведь интересно, — попросил старик. — Кстати, а что за имя у тебя — Жерех? Это настоящее имя?

— Настоящее мое имя — Костя. А Жерехом меня у Рамоса прозвали. Там было уже несколько Константинов-Кость, и один мудак меня так прозвал.

— Ясно, — кивнул старик. — Расскажи про свою жизнь, вкратце.

— Было бы что рассказывать, — грустно хмыкнул новый товарищ. — Херня у меня была, а не жизнь. Но, если вкратце, то родился я на острове Нидос, — начал рассказ Жерех. — Это на севере, дальше Перголо, миль на двести. У нас там неплохо. Остров от материка отделяет небольшой пролив. Жить там неплохо. На острове крепость старая, видно из-за этого нас особо и не трогал никто. Как в рабство попал? Да по глупости. Заработать хотел. Там кучка умников нашлась, решили на материк переправиться, плантацию там небольшую сделать. Вот переправились мы, начали работу. А недельки через две, к нам лихие людишки нагрянули. Просто пришли и всех похватали. Нет, это никакие не ловцы, а просто местные уроды. Продали нас почти за бесценок. Но тогда я неплохо попал. Продали меня в сады Ридорила, в Мианосе. Слышали про такие? Это, пожалуй, самые крупные яблочные сады на севере, да и вообще… Огромадный сад! Во все концы оттуда яблоки отправляли. Работалось там неплохо. Да и что говорить, хоть у меня и было клеймо, но жилось там здорово. Вот как сейчас помню, днем, в самую жару, лежишь себе в теньке под яблонями. Рядом, в канавке вода от дерева к дереву льется, а ты дремлешь… Ээх!.. Хорошее было время.

— Оттуда убежать было — запросто. Но куда? Домой? Стыдно — вроде как в хорошую жизнь уходил, а возвращаться с клеймом? В свободные города? Можно было, но я глуп был, и работать не хотел. Ведь в садах у нас не работа — а праздник. Час работаешь — три отдыхаешь. Жратвы давали — сколько хочешь. Конечно, дурью я там маялся, но там и правда — здорово было. В общем, я там четыре года прожил без забот, а потом все началось. Хозяин садов, старый Ридорил, концы отдал. Все к сыну перешло, а он у него балбес непутевый. Да еще и картежник. Получил такое огромное наследство и за два месяца все просадил! Сперва сады начали делить, а потом и за нас взялись. Начали потихоньку распродавать. Продали меня в Перголо, перекупщикам. Сменил я трех хозяев. У каждого только по несколько месяцев задерживался. Один за долги отдал, другой в карты проиграл, третий сдох и опять распродали. В конце концов, я у Рамоса оказался, на «Дрифте». Вот так-то! Три года там прожил, а как сорок лет! Не знаю, как он там десять лет маялся, — Жерех кивнул на Коляныча, — а я бы точно столько не выдержал.

Когда стрелки часов Агея подошли к четырем часам дня, по предложению Елизара сделали привал. Старик вытащил радио — темную, почти кубическую коробку, немного напоминающую радио, виденное в Запретной Башне.

— Что ты хочешь? — поинтересовался Коляныч.

— Хочу дать послушать нашему новому другу про Ковчег.

Жерех стоял рядом, наблюдая, но ничего не спрашивал.

Старик включил радио, отчего на нем зажглись зеленые и желтые огоньки, пощелкал кнопками, слушая обрывки непонятных фраз, после чего все услышали знакомый торжественный женский голос:

— Говорит Большой Ковчег…

Это сообщение слово в слово продублировало уже ранее слышанные призывы.

— Так ты чего, дед? — спросил Добер. — Серьезно в Ковчег собрался?

— А вы сами-то, определились, куда идете?

— Ну да… Сейчас еще немного пройдем и на север повернем, так ведь?

Здоровяк посмотрел на Коляныча. Тот кивнул:

— Вероятно… Но сегодня, до ночи, будем строго на запад идти.

Отдохнув немного, тронулись в путь. Вскоре облака немного поредели и изредка стало показываться солнце, светящее в глаза. Местность вокруг не менялась. Одна и та же унылая равнина с редкими кустами и деревьями. Если бы не солнце впереди, то Агей подумал бы, что они ходят кругами по одним и тем же местам.

Уже начался вечер, когда наткнулись на маленькую долину, часть которой занимало мелкое озерцо с чистой водой и камышами. Хотя до заката солнца оставалось несколько часов, решили остановиться тут на ночлег и раньше лечь спать, дабы утром, еще затемно, тронуться в путь.

Елизар и Жерех захлопотали над едой. Ефим и Вилен быстро сходили за хворостом к камышам. Коляныч же, взяв бинокль, вышел из долины и осматривался. Добер присоединился к нему, и они о чем-то говорили.

После еды отдыхали. Елизар сказал, что скоро, в семь часов вечера на одной из общих радиоволн начинаются объявления о поиске рабов и хорошо бы узнать, не дал ли капитан Рамос объявление о поиске Коляныча.